Четверг, 12 Июль 2018 14:07

Фотографии для меня как дети

Автор 
А. Красоткин «Маша. Портрет на веранде» А. Красоткин «Маша. Портрет на веранде»

Фотохудожник Александр Красоткин — об искусстве и о жизни.

ФОМА

 

Имя фотохудожника Александра Красоткина хорошо известно не только среди отечественных ценителей фотоискусства, но и за рубежом. Журналист по образованию, Александр увлекся художественной фотографией в 2000 году. Неоднократно участвовал в фотовыставках и публиковался в периодических изданиях. Работает в различных жанрах, в последнее время — отдавая предпочтение классической черно-белой и пикториальной фотографии. Работы автора хранятся в музеях и частных собраниях по всему миру. Сайт в Интернете: www.krasotkin.com. Фотохудожник регулярно проводит выставки, которые всегда находят горячий отклик у публики. Накануне одной из них мы побеседовали с Александром о том, чем для него является фотоискусство.

 

— Когда Вы делаете снимок — думаете ли в этот момент о возможной реакции зрителя?

— Нет. Ни в момент съемки, ни после я о зрительском восприятии не думаю. Я сконцентрирован прежде всего на реализации поставленной перед собой художественной задачи. Разработка творческого замысла — самое главное и самое сложное, но без этого нет и не может быть искусства.

 

— У Вас довольно много портретов, жанровых снимков. А каких людей Вам самому интереснее фотографировать?

— Непростой вопрос. Непростой, потому что в обычной жизни мы соприкасаемся со множеством людей, но не все могут быть в равной степени интересными для художника. Мне интересны конкретные люди с точки зрения соответствия их определенному образу, сложившемуся у меня после прочитанного в литературе, прослушанного в музыке, просмотренного в классическом кино. В последнее время я совершенно перестал выходить на «свободную охоту», предпочитая готовить хорошую фотографию заранее. Как я уже сказал, в этом процессе очень много «домашней работы». Фотография — это лишь ее завершающая стадия. Без познания, или по меньшей мере четкого угадывания внутреннего мира человека, не получится хорошего портрета. Иногда достаточно угадать в нем только одну ноту, и рождается произведение. Все как в музыке…

 

— Бывает ли у Вас чувство неловкости, когда приходится снимать незнакомых людей?

— Бывает, конечно. Но я, как правило, стараюсь спрашивать разрешения на съемку. Впрочем, было у меня немало случаев, когда я снимал без разрешения, и честно скажу: в противном случае не было бы очень многих хороших фотографий, которыми я в истинном смысле горжусь. Главное — такт, чистота помыслов и открытость к людям. Я всегда дарил сделанные фотографии тем, кого снимал, как бы далеко от меня они ни жили — привозил их и в глухие деревни, и в дальние монастыри.

 

«Акварель» 

 

— С чего началось Ваше увлечение фотоискусством?

— С интереса к родной архитектуре и краеведению. В свое время я изучал историю местных храмов, фотографировал их и даже сделал посвященный им сайт. Это было отправной точкой, храмы стали для меня, помимо своего духовного значения, еще и элементом пейзажа, и я стал совершенствоваться в пейзажной съемке, увидел тесную связь между пейзажной фотографией и живописью.

 

Вообще, живопись очень повлияла на меня как на фотохудожника. Я изучаю ее до сих пор. В моей библиотеке собрана большая коллекция книг по изобразительному искусству и истории фотографии.

 

— Как влияет на фотоискусство стремительный прогресс фотографической техники?

— Плохо влияет. С появлением цифровой техники фотография стала массовым увлечением, все стали за нее браться, думая, что достаточно нажать кнопку затвора — и получится «шедевр», который можно сразу же при помощи социальных сетей показать всему миру. Естественно, что это не искусство, а только лишь средство общения. Количество, увы, не переросло в качество. Настоящее искусство не может быть массовым. Это вообще очень тонкая и до конца еще не познанная субстанция, поскольку она имеет Божественную природу и потому заключает в себе огромную Тайну. Как сказал великий Леонардо Да Винчи: «Там где Дух не водит рукой художника, там нет искусства». Однако в итоге оно должно найти своего зрителя, но не должно деградировать. Ни Рафаэль, ни Вивальди не создавали свои произведения для широких масс. Они искали в них прежде всего себя и передавали тем, кто это мог оценить. Естественно, что далеко не каждая фотогра‑ фия может быть искусством, но главное — это поиск художественности во всем и везде. А это, как правило, долго и трудно, поэтому зачастую фотохудожники относятся к своим работам как к детям.

 

 

«Дорога к Свету»

 

Фотография, как и любое произведение искусства, — это всегда отображение своего собственного внутреннего мира и послание его в мир внешний. К сожалению, в окружающем мире мы уже давно наблюдаем оскудение веры и духовного мира человека и, как итог этого, обмельчание чувств, упрощение форм, забивание человеческой жизни суетой и ненужной информацией. Наше «продвинутое и прогрессивное» время больше не рождает гениев. И это грозный сигнал всем нам…

 

— Зачем фотографу-профессионалу нужны выставки? Ведь те же работы, и в куда большем количестве, можно размещать в Интернете…

— Фотография, как и живопись, — это не просто визуальное искусство, это искусство предметное, и, как и картина, фотография подразумевает живой человеческий взгляд. Если я представляю ручной черно-белый отпечаток на баритовой бумаге, с авторской подписью мягким карандашом, оформленный в паспарту и в раме, то зритель будет воспринимать такую работу совершенно по‑другому, чем через монитор.

 

Есть и еще одна причина. Сама подготовка материалов к выставке дает мощный душевный импульс, который ведет к новым творческим поискам. Выставка — это не просто возможность показать свои работы зрителям. Это еще и возможность что‑то осмыслить самому — и в своем творчестве, и в себе самом, и в жизни.

 

 

— Бывают фотографы-портретисты, фотографы-пейзажисты. А Вы можете сами себя причислить к какому‑то разряду?

— Не могу. В разные периоды жизни я снимал разную фотографию и, как любой художник, искал себя и свой стиль. Во многом для меня лично это зависит от литературы, которую я сейчас читаю, или музыки, которой проникаюсь. Сейчас это классика XX века: Бунин, Шмелев, Зайцев. В музыке — Альбинони, Рахманинов, Скрябин.

 

И как продолжение этого духовного потока, я уже несколько лет погружен в мир пикториальной фотографии — мир очень особенный, тайный, образный и очень лиричный, как вышеперечисленная проза и музыка. А иногда это вообще ни от чего не зависит, может, только от ощущения радости жизни, поэтому я уже больше года снимаю цветы — большую серию работ под общим названием «Цветомания». Неожиданно для себя я стал воспринимать цветы как живые существа, живущие какой‑то особенной, непостижимой для нас жизнью.

 

«Прихожане» 

 

Все в этом мире имеет Божественную природу, но среди этого Красота, увиденная и выраженная в искусстве, занимает особое место. Через красоту мира, запечатленную художниками, мы познаем красоту духовную, возвышенную, ту, что в христианской литературе называется добротолюбием, поэтому для меня фотография никогда не была самоцелью, а лишь средством запечатлеть эту красоту и передать тем, кто способен ее оценить. 

 

— Какую фотографию Вы считаете идеальной? Ну или, по крайней мере, очень хорошей?

— Такую, к которой всегда мысленно возвращаешься, ту в которой звучит музыка твоего сердца. Могут пройти годы и десятилетия, в человеке может измениться очень многое: уйдет молодость, придет зрелость и затем старость — но всегда будешь смотреть на эту фотографию, как на самое дорогое, во что ты вложил свою душу. Так же, как на своего ребенка. И благодаря документальной черте, этот ребенок никогда не постареет.

 

— Что объединяет Ваши работы, которые мы публикуем в этом номере журнала?

— Это глубокая связь с родиной. Эти фотографии о ее прошлом, настоящем, о ее судьбе и родстве наших личных судеб с ее судьбой. И самое главное — это надежда на ее возрождение.

 

«Художница Ольга» 

 

ФОМА

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 126 раз

Купить