Среда, 24 Август 2016 16:02

Все, что вокруг, — это Господнее благословение

Автор 

Отвечая на многочисленные вопросы о секретах своего мастерства, художник Юрий Нагулко пытается расшифровать свой внутренний мир с помощью философских формул.

Это непросто сделать словами. Душа автора открывается в его картинах. Он ищет связи между неспешной поступью мудрой древности и пестрым калейдоскопом современности. Его интересуют вечные вопросы и их преломление в привычном земном измерении.

 

При помощи линий и красок Юрий Нагулко реализует свое призвание — свидетельствовать о красоте Истины людям.

 

 

— Я еще на пути к пониманию главного. Все, что вокруг, может стать Господним благословением. Ты можешь его принять, развить, а можешь и пренебречь, — рассказывает Юрий Нагулко. — Это касается всех без исключения людей, обитающих на Земле: в Америке, Африке, Европе и Японии. Всюду, где живет и трудится человек, его миссия — стать со-творцом Бога.

 

— Юрий Александрович, с чего начался Ваш духовный поиск?
— Я не могу доподлинно отследить его начало и сказать: «Вот тут‑то я и стал верующим» или «В этот конкретный момент я все и осознал», — нет. Но были такие поворотные моменты в жизни, которые иначе как прямым действием Божьего Промысла не назовешь. Один из них очень личный, и случился он на Святой Горе Афон в славном монастыре Ватопед. С той поры я четко осознал, что мне нужно делать. Там же на Афоне я обрел духовника. Со Святой Горой меня вообще очень многое связывает. Это особое место, где я стараюсь часто бывать. Присутствие иного измерения — духовного — там очень ярко переживается. В этом, я думаю, заслуга многих поколений монахов, которые там подвизались. 

 


 

СПРАВКА 

Юрий Александрович Нагулко родился 10 октября 1954 года в г. Здолбунов Ровенской области — в этих местах было написано Пересопницкое Евангелие, издана Острожская Библия, открылось первое в Восточной Европе высшее учебное заведение — Острожская академия. Родители Юрия Нагулко были педагогами. Отец знал практически все славянские языки, читал наизусть поэмы и стихи многих поэтов. Мама, многие годы преподававшая русский язык и литературу, могла с любого места прочитать по памяти «Евгения Онегина», очень любила Лермонтова, Чехова, Гоголя, Толстого и Достоевского.

 

В 1977 году Юрий Нагулко окончил Украинский институт инженеров водного хозяйства (Национальный университет водного хозяйства и природопользования). На протяжении многих лет возглавлял ОАО «Южэнергострой», строил атомные электростанции. После автомобильной аварии, которая едва не стоила ему жизни, оставил бизнес и занялся искусством. На счету Юрия Нагулко 40 персональных и 30 коллективных выставок. В 2008 г. удостоен звания заслуженного художника
Украины.
 


 

— Что изменилось в Вашей жизни с появлением духовника?
— Внешне, наверное, немного. Я считаю, что идти вверх надо детскими шажками, ступеньки выбирать невысокие. Мне пришлось долго просить, искать, ездить по монастырям, прежде чем Господь послал духовного наставника. Это ведь особого рода отношения: мы как железо на наковальне, и чем горячее и податливее будем сами, чем талантливее кузнец, тем прекрасней будет в итоге произведение. Опытный кузнец бьет молотом сильно и точно, отсекая все лишнее и придавая правильную форму.

 

— Откуда черпаете вдохновение?
— Работаю очень много, и мне это в удовольствие. А вдохновение... В простых словах штука такая: работаешь час, другой — это называется «расписывается» художник. И если ты оторвался от реальности, ушел от суеты, открылся внутренне и искренне, с чистым намерением, — вот тут и приходит вдохновение. Это чем‑то похоже на молитву. Если вы скажете, что как только стали молиться, и все — тут же полетели, то я вам не поверю. Нужно потрудиться, позвать, чтобы кто‑то вошел в твою дверь. Ну а перед этим ее надо открыть, вымести оттуда весь мусор. Как говорили отцы: «Дай кровь и прими Дух».

 

— Вы пишете в оригинальной манере — это так называемая мастихиновая* живопись. Как Вы пришли к такой технике письма?
— История эта началась с моей смерти. Да-да, не удивляйтесь, я ведь умирал уже однажды. В 2003 году я попал в страшную автокатастрофу. Раньше я об этом не рассказывал... Врачи считали, что изменить мою участь уже нереально, но потом все же как‑то сложили по косточкам, и я вернулся. Очень долго приходил к нормальной жизни, восстанавливался, много читал в этот период. Жил от книги к книге. Поначалу зачитывался митрополитом Антонием Сурожским, потом начал пробовать «пищу» потверже. Сегодня мне очень близок и интересен преподобный Иосиф Исихаст, например, но путь к нему был долгим.

 

— Как это испытание отразилось на Вашем творчестве?
— Рисовать снова я начал не сразу — переход к новой жизни был очень непростым. До аварии я писал кистью, а после у меня мастихиновая техника пошла. Не могу объяснить почему и как, ведь я специально нигде этому не обучался. В этой технике я нашел, прежде всего, богатство цвета. Так мне проще передавать свои внутренние ощущения. Эта техника позволяет делать настоящие трехмерные картины.

 

Духовное воинство. Святогорье. 2011 г.

 

— Как Вы находите идеи для новых полотен?
— Художником вообще быть интересно. Ты многое видишь не обычными глазами. Умозрительно. Представьте, когда я пишу картины, я не делаю эскизы. Я рисую то, что идет через меня, но внутри себя я тоже не вижу этих образов. А я их все же рисую. Как это происходит? Вопрос. И я не пытаюсь это как‑то объяснить. Единственное правило —всегда молюсь перед работой. Стараюсь молиться во время нее. Все стараюсь делать как православный человек. И если пишу что‑то на духовную тематику — пощусь накануне. Удивительное дело — сил‑то при этом меньше не становится. Даже наоборот.

 

— Как стать настоящим художником?
— С детства запомнилось одно поучение моего дедушки: «Если ты взялся что‑то делать, — говорил мне он, — делай это лучше всех, но при этом не думай, что ты лучше всех». Тебе дан талант — развивай его, работай самоотверженно и много, и однажды Тот, Кто этот талант тебе дал, увидит настойчивость и чистоту намерений и вознаградит. Обязательно! В такой момент художник замечает: то, что раньше не получалось, теперь дается легко и свободно. То, что раньше не понимал, теперь становится простым и ясным делом.

 

— Как Вы относитесь к современному искусству?
— Художнику сегодня очень сложно не идти в русле течения, которое мир предлагает. Но и среди представителей современного искусства достаточно мастеров, которые своими средствами пытаются донести до зрителя, что человек не от обезьяны произошел. Искусство настоящее — это же не цель, это следствие. Следствие твоей системы мировоззренческой, прежде всего. Главное, мне кажется, — не разменяться, не продать душу, когда жизнь поставит перед выбором: слава и богатство или свобода и честь.

 

Лаврские святыни. 2010 г.

 

— В начале нашей беседы Вы сказали, что каждый человек приходит в этот мир со своей определенной миссией...
— Да, и я уверен, что дело всей жизни человека — отозваться на этот призыв, понять свой особый дар, развить его и приумножить. Но как же это непросто! Мы, люди, очень многое по честолюбию и самолюбию делаем. Смешиваем грешное с праведным. Даже видимое добро, помощь кому‑то. Ну, что мы можем дать своего? Что наше по праву?

 

Знаете, у меня есть такой образ: я пред Богом кто? Да обычная пыль. И это правда! Мы пыль, но Господь вливает в нас, в эту пыль, Воду Живую, и готова скульптура — это я. А затем дарует вдохновение — вдыхает в нас жизнь, — вот вам человек. Без Духа мы ходячие машины просто. А с Духом каждый человек — это ведь отдельная вселенная! Помните: «Умалил его мало чем от ангелов» (Пс. 8: 6)? Я даже думаю, что это мягкое выражение. Ведь уже были сотворены ангелы, и Господь из праха земного созидает венец творения — нас с вами. Делает нас со-творцами, соучастниками Своего творения. Ангелам Он не поручил такой высокой миссии. А как соответствовать такому званию? Не знаю. По мне — надо всеми силами стараться жить по Евангелию и не отчаиваться. Ведь если человек не падал, то он и не шел.

 

Фрески. Мой ангел. 2009 г.

 

Картины Юрия Нагулко необычайно яркие и не так просты для восприятия, как может показаться на первый взгляд. При внимательном рассмотрении, анализе деталей зритель открывает в них все больше и больше зашифрованных смысловых кодов. Постепенно за эмоциональной игрой красок и образов выстраивается стройный ряд глубоких метафор.



Вне времени. Пьянящий ветер воли. 2009 г.


«На картине Юрия Нагулко существует особенное время — древнее, как будто загустевшее в янтаре, оно как будто стекает темно-густыми потоками вишневой канифоли с поверхности полотна. Кажется, что все должно стать сейчас самым важным, определяющим событием — и ландшафт, и дерево, и статуя, и цвет неба, и жест руки. В таком пространстве зависла тишина, потому что в этом пространстве вот-вот должно прозвучать наконец‑то Слово. И Божья речь здесь обнаруживает основу первобытной тишины, делая ее настоящей слышимой тишиной».


Дмитрий Корсунь, художник

 

Лаврские святыни. 2010 г.

 

Лавра. 2010 г.

 

Свой стиль художник определяет как абстракцию реальности. По словам Юрия Нагулко, это квинтэссенция события, эпизода, важного для небольшого или большого количества людей. Это попытка понять мораль, этику происходящего на протяжении длительного периода времени и сконцентрированную в одной вспышке, в одном кадре.

 

Воздвижение Креста. 2007 г.

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 638 раз

Купить