Среда, 03 Февраль 2016 17:00

Фанатики

Автор 

В современной культуре слова «фанатизм» и «фанатик» имеют отрицательный, практически ругательный смысл.

Но для многих наших современников фанатиками являются как бородачи с автоматами, режущие головы неверным, так и другие бородачи, регулярно посещающие по воскресеньям храм и категорически не приемлющие аборты... Понятно, что это смешение понятий — одна из черт нашего секулярного времени. Но должен ли на самом деле православный христианин быть в каком-то смысле фанатичным?

 

130 лет назад мыслитель Константин Николаевич Леонтьев, наблюдая всё больший отход от веры среди своих современников, написал в статье «Православие и католицизм в Польше»: «Если верующий человек не фанатик своей веры, то это только личная слабость его, и больше ничего».

 

Однако, если под фанатизмом понимать веру без любви и рассуждения и «ревность... не по рассуждению» (Рим. 10:2), очевидно, что в таком фанатизме ничего хорошего нет.

 

Мы видим, что термин «фанатизм» обладает каким-то смутным и неопределенным значением. Некоторой неопределенности с тем, кого и за что называть фанатиком, способствует то, что корнем латинского «fanaticus» («исступленный», «неистовый») является слово «fanum», которое означает «освященное место», «святыню», «храм». То есть дословно «фанатический» можно переводить и как «священный», «храмовый».

 

Интересно, что дальше в процитированной выше статье сразу после слов об отсутствии фанатизма как только слабости верующего человека, Константин Леонтьев продолжает, указывая, «какой фанатизм нам нужен»: «Не нужен, может быть, фанатизм насилия; но фанатизм отпора, фанатизм самоотвержения прекрасны... Необходим, вероятно (увы!), в жизни людской и фанатизм терпеливой ловкости».

 

Леонтьев отрицает фанатизм насилия, но положительно оценивает фанатизм самопожертвования. С этой точки зрения ревность по Богу должна быть проникнута любовью и состраданием. Как писал Феофан Затворник, «Бог наш есть Бог мира, и все Божие мир приносит. И ревность по правде, когда она от Бога, бывает мирна, кротка, ко всем сострадательна, даже и к тем, кои нарушают правду. Посему уразумеете, что разжигавшая вас лютость ретивая не от Бога. Враг подсел к сердцу вашему и распалил его так неестественно...» (Святитель Феофан Затворник. Письма к разным лицам о предметах веры).

 

Конечно, нужно отстаивать свою веру и открыто обличать богохульства, «ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8:38). Но борьба за веру не должна ассоциироваться с лицами, искаженными гневом и злобой.

 

Вообще, если брать лишь это значение латинского слова «fanaticus», — исступленный, возбужденный, неистовый, — то, конечно, православный христианин не должен и не может быть фанатиком. Ведь Православие — религия духовной трезвости, которая не призывает как к возвышенным духовным и эмоциональным состояниям, так и к непримиримой борьбе с мирскими несовершенствами, после которой от этого мира может не остаться камня на камне. К подобным проявлениям веры, напротив, ведут гордость, тщеславие и самомнение.

 

Православие зовет трезво взглянуть внутрь самого себя, в свое сердце, что на самом деле сложнее всего. Куда проще бороться с мирским злом, чем со злом в собственной душе. Последнее гораздо труднее заметить и победить. Как сказано в «Добротолюбии», «помышляя о Боге, будь благочестив, независтлив, добр, целомудрен, кроток, щедр по силе, общителен, неспорлив и подобное: ибо всем этим угождать Богу есть некрадомое богатство души, а также не осуждать никого или ни о ком не говорить, что он-де нехорош, согрешил, но лучше разыскивать свои худые дела и свою жизнь рассматривать с самим собой — угодна ли она Богу. Какое нам дело до того, что другой кто нехорош?»

 

Единственный фанатизм, который нам нужен, — это фанатизм духовной трезвости, любви и покаяния.

 

fanat

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 762 раз

Купить