Понедельник, 09 Декабрь 2013 14:53

    Волхвы: маги и волшебники

    Автор 

    Пастернак назвал волхвов звездочетами. Интересно, что в оригинале Нового Завета волхвы названы как μάγοι, т.е. маги.

    Дело в том, что слово ὁ μάγος (magos) пришло в древнегреческий язык из Персии (современный Иран). Оно означало персидских жрецов, астрономов и астрологов, обладавших различными тайными знаниями. Интересно, что и русское слово «волшебник» тоже образовано от слова «волхв».

     

     

     

     

     

     

    Стояла зима. Дул ветер из степи.
    И холодно было Младенцу в вертепе
    На склоне холма.

     

    Его согревало дыханье вола.
    Домашние звери
    Стояли в пещере,
    Над яслями тёплая дымка плыла...

     

    А рядом, неведомая перед тем,
    Застенчивей плошки
    В оконце сторожки
    Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

     

    Именно эта звезда из стихотворения Бориса Пастернака вела за собой волхвов с востока, которые пришли поклониться родившемуся Христу и принесли Ему в дар золото, ладан и смирну (благовоние). Они пришли в Иерусалим и спросили Ирода: «Где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним» (Мф. 2: 2–3).

     

    Следует оценить смелую наивность волхвов. Слово «ирод» неслучайно стало нарицательным для обозначения крайне жестокого человека, изверга и изувера. Еще до избиения вифлеемских младенцев про Ирода, занимавшего тогда Иудейский престол, римский император Август как-то сказал, что при нем безопаснее быть свиньей, чем царским сыном. Действительно, свиней иудеи не едят, а не имевший законных прав на престол Ирод убивал даже собственных сыновей, если начинал их подозревать в царских амбициях. И вот этого царя-изверга волхвы спрашивают, где новый Царь Иудейский.

     

    Коварный Ирод притворился, что тоже хочет поклониться только что появившемуся на свет Мессии и попросил волхвов выведать, где Он родился. И те пошли за новой звездой в путь в Вифлеем, где Бог появился не во дворце и уютном доме, а в хлеву, среди домашних животных, потому что Его с Его земными родителями никто даже не пустил переночевать.

     

    Она пламенела, как стог, в стороне
    От неба и Бога,
    Как отблеск поджога,
    Как хутор в огне и пожар на гумне.

     

    Она возвышалась горящей скирдой
    Соломы и сена
    Средь целой вселенной,
    Встревоженной этою новой звездой.

     

    Растущее зарево рдело над ней
    И значило что-то,
    И три звездочёта
    Спешили на зов небывалых огней.

     

    Пастернак назвал волхвов звездочетами. Интересно, что в оригинале Нового Завета волхвы названы как μάγοι, т.е. маги. Дело в том, что слово ὁ μάγος (magos) пришло в древнегреческий язык из Персии (современный Иран). Оно означало персидских жрецов, астрономов и астрологов, обладавших различными тайными знаниями. Интересно, что и русское слово «волшебник» тоже образовано от слова «волхв».

     

    slovar091213

    Иероним Босх. Поклонение волхвов. 1475–1499
     

    Приход волхвов к Младенцу Христу очень символичен. В их лице словно тогдашнее человеческое знание, явные и тайные человеческие умения приходят к Богу и признают Его власть. Волхвы приходят к Христу не просить чего-то для себя, а лишь поклониться Ему и принести Ему дары. Они словно задают модель того, каким должно было бы стать настоящее человеческое знание, настоящая культура (если бы человек не пал): не грандиозной науко-технической системой для обслуживания собственных нужд и капризов, а бескорыстным познанием и восхвалением Бога и созданного Им мира.

     

    Поэтому Пастернак, возможно, и пишет, что вслед за волхвами будто бы и шли все будущие «мысли веков, все мечты, все миры», а также «все дела чародеев». Приход волхвов был словно анонсом всех великий деяний в будущей культуре, а также тех радостей, которые отныне будут сопровождать Рождество: ёлки и ёлочные шары, сны детворы, мечты о чем-то настоящем и нездешнем...

     

    За ними везли на верблюдах дары.
    И ослики в сбруе, один малорослей
    Другого, шажками спускались с горы.
    И странным виденьем грядущей поры
    Вставало вдали всё пришедшее после.

     

    Все мысли веков, все мечты, все миры,
    Всё будущее галерей и музеев,
    Все шалости фей, все дела чародеев,
    Все ёлки на свете, все сны детворы.

     

    Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
    Всё великолепье цветной мишуры...

     

    ФОМА

     

    Если Вам понравился материал - поддержите нас!
    Прочитано 1966 раз

    Купить