Пятница, 30 Декабрь 2016 22:12

Новый год глазами христианина

Автор 

Мы публикуем одну из бесед отца Александра Шмемана на «Радио Свобода», в которой он поздравлял своих слушателей с Новым годом.

Для него самого новогоднее счастье воплощалось сильнее всего в совершении ночных Литургий, которые при нем начали служить в Свято-Владимирской семинарии, совмещая новогодний молебен с Литургией в день Обрезания Господня и памяти свт. Василия Великого (по новому стилю).

 

Именно в богослужении, в предстоянии Христу у престола ощущалась отцом Александром ярче всего радость и правда веры.

 

  

 


СПРАВКА

 

Протопресвитер Александр Шмеман (1921, Таллин — 1983, Нью-Йорк) — церковный и общественный деятель, проповедник, профессор, богослов. В 1945 году окончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже. Под руководством А. В. Карташева защитил кандидатскую диссертацию о византийской теократии.

 

После окончания обучения стал преподавать церковную историю. В 1946 году рукоположен во священники. В 1951 году с женой и тремя детьми переселился в Нью-Йорк, приняв приглашение Свято-Владимирской семинарии. В 1959 году защитил докторскую диссертацию по литургическому богословию (Сорбонна). С 1962 года — декан Свято-Владимирской семинарии.

 

Находился в юрисдикции Северо-Американской митрополии, сыграл значительную роль в признании ее автокефалии Церковью-Матерью, что привело к преобразованию митрополии в 1970 году в Православную Церковь в Америке. Почетный доктор ряда университетов, член Митрополичьего совета, неустанный проповедник по приходам, в течение трех десятилетий вел религиозную программу на «Радио Свобода». Принимал активное участие в работе Русского студенческого христианского движения (РСХД) и Содружества святого Албания и преподобного Сергия.

 

Основные труды о. Александра Шмемана посвящены литургическому богословию; книга «Исторический путь Православия» носит церковно-исторический характер. Книги о. Александра переводились на многие языки, весьма широкое распространение получили в странах бывшего СССР. В 2005 году опубликован перевод дневников протопресвитера Александра Шмемана.

 


 

 

***

Есть старинный обычай: под Новый год, когда в полночь бьют часы, загадывать желания, словно обращаться к неизвестному будущему с какой‑то мечтой, ждать от него чего‑то самого нужного, самого заветного.

 

Так уж устроен человек, что никогда не перестает мечтать, ждать, надеяться. Один поэт именно надежду считал самым удивительным, самым человеческим из всех человеческих свойств. И вот снова Новый год... Чего же пожелаем мы себе, другим, каждому, всем? Куда направлена сегодня наша надежда? Конечно, у каждого из нас есть своя, маленькая по отношению к миру личная жизнь, и наша надежда направлена прежде всего на нее. И тут из бездонной общечеловеческой глубины сразу всплывает никогда не умирающее слово «счастье». «С Новым годом, с новым счастьем!» К каждому из нас это счастье обращено по‑своему, лично. Но сама вера, что оно возможно, что его стоит ждать — эта вера общая. И, может быть, в самом этом счастье, таком личном, есть что‑то общее для всех людей, ибо, в сущности, что значит «счастье»? Когда бывает по‑настоящему счастлив человек?

 

Теперь, после стольких столетий опыта, после всего, что узнали мы о человеке и человечестве, счастье это нельзя отождествлять с чем‑то одним и вдобавок внешним: с деньгами, здоровьем, успехом, всем тем внешним и только внешним благополучием, на которое, правда, направлено столько усилий, но которое никогда не совпадает с этим всегда таинственным, всегда неуловимым понятием. Да, ясно, что физическое довольство — это счастье, но не полное, что деньги — счастье, но и мучение, что успех — счастье, но и страх. И поразительно, что чем больше такое вот внешнее счастье, тем более оно хрупко, тем сильнее в нас страх не сохранить, упустить его. Может быть, потому‑то и говорят в новогоднюю полночь о «новом» счастье, что «старое» никогда по‑настоящему не удается, что всегда в нем чего‑то недостает. И снова с мечтой, мольбой и надеждой заглядываем мы вперед. Боже мой, как давно сказаны эти евангельские слова о человеке, который, разбогатев, построил новые амбары для своего урожая и решил, что все у него есть, и успокоился. А ему было сказано: «Безумец, в эту ночь твою душу возьмут у тебя, и где же тогда все твое счастье?» (Лк. 12:20). И, конечно, здесь, в этом подспудном знании, что все равно ничего не удержать, что впереди все равно распад и конец, — та горечь, что отравляет наше маленькое, ограниченное счастье.

 

Наверное, поэтому и возник этот обычай — под Новый год, когда начинается бой часов, шуметь, кричать, наполнять мир каким‑то сумасшедшим грохотом. И все это от страха в тишине и одиночестве услышать в этом бое безжалостный голос судьбы. Один удар, другой, третий... И так неумолимо, ровно, страшно — до конца, и ничего не остановить, не переменить. Итак, два подлинно глубоких и неистребимых полюса человеческого сознания: страх и счастье, ужас и мечта. И, конечно, «новое» счастье наших новогодних мечтаний есть прежде всего счастье, способное до конца победить и растворить в себе страх; счастье, свободное от ужаса, гнездящегося где‑то на самой глубине сознания, от которого мы все время пытаемся отгородиться и спастись вином, заботами, шумом, словами, хотя тишина ее побеждает всякий шум.

 

«Безумец!..» Да, конечно, безумна по существу неумирающая мечта о счастье в мире, пораженном страхом и смертью, и человечество на вершинах своей культуры и мысли знает это. Какой горестной правдой и печалью звучат слова великого жизнелюбца Пушкина: «На свете счастья нет...», какой высокой печалью пронизано всякое подлинное искусство! Только там, внизу, шумит и горланит толпа и думает, что от крика и мутного веселья придет счастье. Нет, оно приходит только изнутри, из глубины души, и только тогда, когда мужественно вглядывается человек в жизнь, снимает с нее покровы лжи и самообмана, когда глядит прямо в лицо страху, когда узнает, наконец, что счастье — подлинное, неумирающее — во встрече с истиной, любовью, с тем бесконечно высоким и чистым, что извечно называл и называет он Богом.

 

«В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:4). И в этой жизни — свет, и этого света тьме не объять. И значит — не поглотить страхом и ужасом, не растворить в печали и отчаянии! О, если бы люди в своей суетливой жажде сиюминутного, маленького, дешевого счастья нашли в себе силу остановиться, задуматься, вглядеться в глубину жизни, если бы услышали они, какой голос, какие слова вечно обращены к ним на этой глубине, если бы знали они, как близко к ним счастье, и счастье подлинное! «И радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16:22). Но разве не о такой радости, которую уже нельзя отнять, мечтаем и взываем мы, когда бьют часы, когда начинается новогодний шум и гам, когда стараемся утопить мы свой страх в этом громком веселье? Но как редко доходим мы до этой глубины, как боимся ее и все откладываем: «Не сегодня, а завтра, послезавтра займусь главным и вечным... Есть еще время!» Но времени так мало: еще немного, и подойдет стрелка к роковой черте. Зачем же откладывать? Ведь вот, рядом стоит Тот, Кто сказал о Себе: «Се, стою у двери и стучу» (Откр. 3:20). И если бы не боялись мы взглянуть на Него, то увидели бы такой свет, такую радость, такую полноту, что впервые поняли бы по‑настоящему, что значит это неуловимое, таинственное человеческое слово «счастье».

 

Этого счастья, подлинного и глубокого, непреходящего и радостного, мы и желаем от всей души каждому, кто слушает нас, — всем далеким братьям и сестрам, созданным для счастья, так часто не находящим его, но для которых уготовал это вечное счастье Бог.

 

Новый Год: Шоу или все-таки Таинство?

Новый год – праздник неблагодарности? Елена Фетисова об упущенных возможностях

Как православным встретить Новый год? (ВИДЕО)

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 321 раз

Последнее от Протопресвитер Александр Шмеман

Купить