Четверг, 18 Июнь 2015 15:32

Отец, Царь, Судия

Автор 
Микеланджело Буонарроти «Страшный суд». Фрагмент Микеланджело Буонарроти «Страшный суд». Фрагмент

«Патриархальный» язык Библии это что-то случайное, просто так сложилось, или в нем есть более глубокий смысл? Что делать с упреками в «неравенстве»?

СМИ сообщают, что «Группа священников англиканской церкви призывает во время служб обращаться к Богу и в мужском, и в женском роде. Споры о том, к какому полу принадлежит Господь, ведутся со времен раннего христианства».

 

На самом деле, эти споры возникли недавно — и связаны с требованием равноправия полов. Некоторые полагают, что обращаться к Богу в мужском роде — «Он» — значит ставить женщин на второе место. Что же сказать на это?

 

С одной стороны, приписывать Богу пол бессмысленно — пол это биологическая характеристика, Бог — не организм, пол — знак нашей неполноты, незавершённости, нашей потребности в другом, Бог есть всякая полнота. С другой — Библия почти всегда говорит о Боге в «мужских» образах — Отец, Царь, Судия. Только в одном месте Бог сравнивает Себя с Матерью: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис. 49:15).

 

Кто-то скажет, что такое предпочтение «мужских» образов — результат того, что Библия создавалась в патриархальной обществе, где женщинам отводилась незавидная роль граждан второго сорта, и в наше время признания и равенства язык, которым мы говорим о Боге, должен измениться.

 

Как же понять — «патриархальный» язык Библии это что-то случайное, просто так сложилось, или в нем есть более глубокий смысл? Что делать с упреками в «неравенстве»?

 

Библия говорит о Боге (и духовных реальностях вообще) используя аналогии. Бог в каком-то отношении подобен Отцу, который с любовью принимает блудного сына. Он в чем-то похож на Царя, мудро управляющего своей страной. Чем-то Его напоминает судья, который устанавливает истину, защищает невиновных и обуздывает злодеев. Но Ему уподобляется и мать, которая ни в коем случае не оставит свое дитя. Все эти аналогии оправданы тем, что мы живем в мире, сотворенном Богом, а мы, люди, сотворены по Его образу. Вы можете понять нечто о художнике по Его картинам. Вся любовь, любая любовь — отцовская, материнская, братская — имеет своим источником Бога и, так или иначе, отражает Его. Мать, которая кормит ребенка манной кашей, являет любовь и заботу, подобную любви и заботе Бога.

 

Но о чем говорят образы Отца, Царя или Судии? О владычестве. Бог не просто податель благ — Он Господь, тот, кто обладает властью. Ему надлежит повиноваться. Он есть единственная по-настоящему законная власть в мироздании, и, пока мы не покорились Ему, мы находимся в состоянии мятежа.

 

Это бывает трудно принять, и желание не видеть Бога Отцом — а только Матерью — скорее всего, связано с этим. Мы живем в падшем мире, где власть одних людей над другими всегда отмечена грехом и злоупотреблениями. Грешный человек склонен к мятежу, когда он — подчиненный, и к тиранству — когда он начальник. Абсолютный владыка, которому надо повиноваться безоговорочно — образ для нас пугающий и отталкивающий, потому что люди, которые приобретают абсолютную власть, обычно делаются очень, очень плохими.

 

Отношения между мужчинами и женщинами тяжко омрачены грехом — и часто владычество мужа в семье выглядит так, что женщины больше не хотят о нем слышать.

 

Но владычество Бога открывается нам в Господе нашем Иисусе Христе. В центре нашей веры стоит Боговоплощение — которое возносит Женщину, Мать воплощенного Слова, превыше всех сотворенных существ, превыше Херувимов и серафимов, как поет Церковь.

 

В Воплощении Бог становится человеком — и как человек, он имеет пол; Иисус Христос — мужчина. Такова история спасения, и ее невозможно изменить — да и зачем? В Господе Иисусе нет ничего, что так отвращает в мужчинах феминисток — подавления, насилия, грубости.

 

Он смиренно умывает ноги ученикам. В отличие от земных царей, которые отправляют других умирать за них, Он есть Царь, который приходит умереть за Своих рабов: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мар. 10:45).

 

Власть Христа — это власть чистой, безусловной, жертвенной любви, которая возвышает, а не унижает, спасает, а не губит. И именно поэтому мы не можем говорить в отношениях с Богом о равноправии — как и о праве вообще.

 

Право необходимо там, где нужно сдерживать зло и несправедливость. Любое человеческое сообщество — государство, корпорация, и даже Церковь — состоит из грешных людей, склонных обращаться друг с другом несправедливо. В нашем мире неравенство всегда приводит к злоупотреблениям, поэтому люди и говорят о «равных правах» — то есть чисто внешних гарантиях, которые должны как-то защитить тех, кто слабее.

 

Мужчины склонны дурно обращаться с женщинами, коренные жители — с пришельцами, богатые — с бедными, сильные — со слабыми, поэтому (уже в Библии) появляются законы, провозглашающие равноправие: «закон один и одни права да будут для вас и для пришельца, живущего у вас» (Чис. 15:16).

 

В отношениях между падшими людьми это необходимо — но было бы бессмысленно по отношению к Богу. Он не хочет нас притеснить или унизить — Он всегда ищет помочь и спасти. Поэтому бессмысленно проецировать наши земные требования равенства на небеса. Ребенок на руках у матери не требует равноправия — ему и в голову не приходит. Как и верующему на руках у Бога.

 

ФОМА

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 1308 раз
Сергей Худиев

Современный православный апологет и проповедник. Прихожанин московского храма Косьмы и Дамиана в Шубине.

Купить