Понедельник, 12 Февраль 2018 13:37

Ученик Паисия Святогорца в Киеве. Часть 3

Автор 

Встреча с учеником преподобного Паисия Святогорца архимандритом Иринеем (Верикакисом) состоялась вечером 7 февраля в столичном Свято-Троицком Ионинском монастыре.

Отец Ириней провел беседу на тему «Жить православной верой в современном мире», затем ответил на вопросы аудитории. Публикуем вторую часть ответов и воспоминания о первой встрече со святым Паисием.

 

 

 

 

 

НАСЫТИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ ВОЛЕЙ БОЖИЕЙ

 

Могут ли отношения молодых людей быть счастливыми, будучи построены сугубо на рациональном понимании необходимости создать семью, то есть чисто на прагматизме, в стиле: «она будет хорошая жена и мать» или «он будет хороший отец и хозяин дома». То есть, можно ли жениться или выходить замуж, когда нет чувств?

 

Однажды к святому Паисию пришел мужчина и сказал: «Геронда, я бы хотел жениться на очень красивой девушке». А он его спрашивает: «А с некрасивыми что будет? Кто на них будет жениться?»

 

Во-первых, в духовных вещах нет слов «надо», «должно быть». Нигде в Евангелии нет «надо», но — «могущий вместить». Нет «должен принять», но — «желающий принять». Есть два пути в жизни — монашеский или семейный (нет среднего пути, и, я повторюсь, и такая, и другая жизнь — это самоотвержение: я принял решение умереть). Я думаю, что если принято решение создавать семью, сначала надо разобраться, что такое в подлинном смысле брак, что я хочу в жизни, что я ожидаю от неё, чего я хочу от человека, которого выбираю и, в первую очередь, что хочет от меня Бог.


Мои личные критерии могут быть такие: я хочу видеть своего спутника жизни таким, таким или ещё вот таким. Могут произойти две вещи: пройдут годы моей жизни, а я буду ещё в поиске, «останусь на полке»; второй путь — молитва: «Боже, пошли мне человека. Не такого, какого хочу я, а какого хочешь Ты».


И невероятная, горькая ошибка современной эпохи, что парни хотят жениться на моделях, а девушки — выходить замуж за молодых людей «с мышцами»... Это один из признаков новой эпохи, о котором мы могли бы говорить много дней подряд. В Греции две вещи постоянно на виду: аптеки и спортзалы. И здесь то же самое. Вот это вот глобализация.

 

Я вам сейчас анекдот расскажу. Была одна женщина лет 60-ти. Ей надо было перейти дорогу. Её сбила машина, и женщина отправляется в рай. Она говорит: «Господи Христе, я каждое воскресенье в храме была, зажигала Тебе свечки, я постилась. Что я такого плохого сделала, что Ты меня так забрал?!» Спрашивает её: «А что ты хочешь, чтобы Я с тобой сделал?» — «Ну, дал бы мне ещё 20 лет жизни, чтобы я тоже немножко пожила. А то я целую жизнь старалась ради пенсии. Только вышла на пенсию — а меня тут раз — и сбили». Говорит: «Хорошо. На тебе 20 лет, возвращайся назад».


«О, — думает женщина, — 20 лет у меня ещё впереди». Вернувшись, она идет и делает лифтинг, красит волосы... Непохожа на себя стала, неузнаваема. Модель! Думает: «У меня ещё 20 лет в запасе, я буду нормально время проводить». Спустя несколько месяцев снова переходит дорогу, и её сбивает машина. Попадает в рай, говорит: «Боже, что я плохого сделала?» — «А ты кто такая?» — «А я, — говорит, — вот та вот» — «Слушай, какой ты сейчас стала — как Мне тебя узнать?!»

 

Итак, нужно искать, чего Бог хочет от нас. Каждый из нас хочет для себя лучшего. Если это в нашу жизнь придет — да будет благословенно, а если придет что-то другое — значит, что-то другое хочет для нас Господь. Нужно насытить свою жизнь волей Божией — не своей! Потому что наша воля болезненна, эгоцентрична. И если я чего-то хочу, это не значит, что это желаемое — действительно лучшее для меня. И нужно снова обратиться и отыскать красоту своей души.

 

Я бы так хотел, чтобы каждый из нас мог увидеть душу другого, его чувства! Кто-то внешне может быть очень красивым, богатым, и при этом быть таким холодным! А вся его жизнь — адом! Что тебя будет насыщать — красота твоего мужа или красота твоей жены? Они станут для тебя адом, постоянным адом. Но если это человек, у которого внутри прекрасный мир, Христос — ничто другое тебя не будет больше интересовать.

 

НАСТРОИТЬ СТАНЦИЮ НА ВОЛНУ БОЖИЮ

 

Вы говорили о том, что надо встать на путь, которого хочет от тебя Бог. Как понять, чего Он хочет? Это значит, что воля Божия упраздняет наши собственные желания, перечеркивает мечты?

 

«Нет», — говорил старец Паисий. И он очень просто отвечал: «Ты мечтай, планируй. Но всегда говори: "Боже, если это полезно для меня, позволь, чтобы это произошло"».

 

Представьте, знакомится парень с девушкой. Как им понять волю Божию — быть им вместе или нет? Когда и один, и другая говорят: «Господи, я люблю этого человека. Если Твоя воля, если есть благо для моей души, чтобы я всю оставшуюся жизнь жил (жила) с этим человеком, благослови нашу жизнь. Если нет Твоей воли, привнеси препятствия, не позволь нам продвинуться дальше». Так мы оставляем Богу возможность проникнуть в нашу жизнь и показать тем способом, каким Он захочет, Свою волю.

 

Но для того, чтобы понять это, надо жить духовной жизнью. Если мы будем жить «материально-духовной» жизнью, ничего не поймем. Нужно нести подвиг. «Благодать Божия посылает месседжи тем, кто подвизается в Церкви — исповедуется, несет какое-то послушание», — говорил святой Паисий. «Нашу станцию, — говорил он, — нужно настроить на волну Божию. Так мы начнем получать известия. Иначе, когда мы находимся в своих мирах, как Бог будет с нами говорить?»

 

Я перед этим говорил: Бог не нарушает нашу свободу. Поработить её хотят тоталитарные и иные системы. Новая эпоха хочет, чтобы мы отреклись от своей свободы, были порабощены. Системы хотят нивелировать нашу свободу воли.

 

ДАВАЙТЕ ДУМАТЬ О ХРИСТЕ, А НЕ ОБ АНТИХРИСТЕ

 

Скажите, пожалуйста, брать или не брать биометрический паспорт.

 

Вы знаете, это большой вопрос, и он в последнее время очень занимает умы христиан, в первую очередь православных. Нас как личности и как общество стараются привести к упразднению нашей свободы, нас ведут к «всемирной диктатуре», как говорил преподобный Паисий. У дьявола есть четкая система. У него опыт тысяч-тысяч лет.

 

И всё это входит в нашу жизнь под именем комфорта, упрощения нашей жизни. Продвигаются электронные деньги, вещи, которые очень рационалистичны.

 

И, естественно, они имеют какую-то цель.

 

Надо понимать, что зло, дьявол, антихрист не находятся в какой-то бумажке, деньгах или карточке. Они находятся в первую очередь в том, о чем я упоминал, — «Христос, чуждый кресту» в нашей повседневной жизни. Когда мы отрицаемся своего креста, там находится антихрист. А всё другое — подготавливает почву.


Вы знаете из Священного Писания (там четко сказано), что печать антихриста людям нанесут на чело и правую руку. А что это означает? На самом деле, в этих словах есть духовная глубина. Это значит, что есть моё осознанное и добровольное отожествление себя с этими вещами. Паспорт, удостоверение личности можно выкинуть, а голову свою ты не можешь отрезать и выкинуть.


Вопрос в том, что если мы продадим свою душу дьяволу... В душе самая большая проблема, там происходит ежедневная борьба. Вспомните — апостол Павел говорит: «Несть наша брань против плоти и крови, но против мироправителей тьмы века сего, духов злобы поднебесной» (Еф. 6:12). Наша брань против дьявола, который, «как лев рыкающий, ходит и ищет, кого поглотить» (1 Петр. 5:8).

 

Мы должны иметь доверие к Церкви, к её пастырям. А они, когда придет время, уведомят нас, что делать.

 

Дьявол хочет ввести нас в панику и сделать так, чтобы мы больше говорили о нем, а не о Христе. Давайте думать о Христе, а не об антихристе. Пусть наши мысли занимает Христос! Потому что, как бы там ни было, как говорит «Откровение Иоанна Богослова»: «Вышел побеждающий, чтобы победить». Христос победил и остается победителем. Не бойтесь ничего! Не пугайтесь и не позволяйте терроризировать себя. Этого дьявол как раз и хочет — чтобы вы боялись.

 

О ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ СО СВЯТЫМ ПАИСИЕМ

 

Большинство вещей, которые я лично переживал и свидетелем которых был, я рассказал сестрам монастыря в п. Суроти, и они включили это в изданные обителью книги. Точно так же с ними поделились воспоминаниями о старце и другие люди.

 

Я познакомился со святым Паисием, когда мне было 16 лет. Я много слышал о старце Паисии от своего духовника, нынешнего архиепископа Критского Иринея (тогда он был митрополитом в г. Ханья — там, где я родился и вырос; его духовником был преподобный Порфирий Кавсокаливит). Он часто ездил и посещал святого Паисия, с которым советовался по многим проблемам своей епархии. Он мне много рассказывал о старце и вызвал у меня большой интерес, мне захотелось познакомиться с этим человеком.

 

Мои родители были против Церкви, они боялись, видя меня постящимся... Так что, разумеется, я не мог взять у них разрешения... И вот, на рождественских каникулах я убежал из дома. Договорившись с одним красильщиком...


Я вам расскажу, как я с ним познакомился. Этого нигде в книгах нет.


В то время во всей Северной Греции была невероятно плохая погода. И Святая Гора была засыпана снегом, добраться на неё было невозможно. По дороге можно было доехать до г. Арнея — это по пути на Афон, но задолго не доезжая до г. Уранополь, который находится на самой границе (с монашеской республикой. — Ред.). Я никогда в жизни не видел столько снега! У нас на вершинах гор обычно есть снег, понятное дело. Но в городах, поскольку рядом море, — никогда.

 

Я смотрю и думаю: «Куда я еду?» Я испугался. Но внутри у меня было настойчивое желание: я поеду к старцу Паисию. Доехали до Арнея, а дальше ехать невозможно — дорог нет, их засыпало снегом. Приехали военные, которые должны были расчищать дороги аж до Уранополя.

 

Тогда, как и сейчас, существует закон, что несовершеннолетний не может заезжать на Святую Гору сам по себе. А мне 16 лет — как бы я заехал? И вот я, лукаво размышляя, договорился с одним красильщиком, господином Йоргасом, чтобы он сказал, что я его племянник и что я еду с ним.

 

Он, в свою очередь, попросил военных, чтобы, если это возможно, они посадили нас к себе на снегоуборочные машины и, расчищая дорогу, довезли нас до самого Уранополя. И вот единственными паломниками, которые тогда ехали на Святую Гору Афон, были я и господин Йоргас. Вся Греция была засыпана снегом, ничего не двигалось. Но жажда открывала дороги.

 

Потом мы сели на военный же кораблик, который должен был отвезти снегоуборочные машины с военными из Уранополя в г. Дафни (это портовый город уже на самом Афоне), чтобы они расчистили дорогу от Дафни до афонской столицы Кареи. Те, кто нас видел, говорили: «Вы, наверное, с ума сошли! Куда вы вообще едете?»

 

Вы, может быть, читали прекрасную книгу Татьяны Горичевой «Сумасшествие быть христианином» («О священном безумии». — Ред.)? Действительно, быть христианином реальное сумасшествие. На самом деле, если мы не сумасшедшие, мы вообще ничего не сможем достигнуть, Бога мы не можем познать.

 

Я, когда впервые увидел Святую Гору, чуть с ума не сошел: всё белое, всё в снегу. Монастыри, которые были по пути... Я думал, что передо мной раскрывается сказка. Когда я приехал в Карею и увидел столицу с её чудесными домиками, представительствами монастырей, то про себя подумал: «Я здесь останусь».

 

 

И я пошел в монастырь Кутлумуш, там рядом. Там, помню, познакомился с одним благословенным человеком отцом Давидом (его очень любил старец Паисий, очень молодым умер). Он, когда меня увидел, говорит: «А ты откуда тут появился?» Я ему рассказал, как заехал на Святую Гору. Он говорит: «Слушай, такого ещё никогда не было!» Я говорю: «Я приехал, чтобы к отцу Паисию пойти».

 

Два дня я прожил в монастыре Кутлумуш — чтобы немного прийти в себя, потому что очень утомился от этой дороги. Снегопад продолжался, и уровень снега поднимался. На третий день я попросил, чтобы мне показали, как идти к отцу Паисию.

 

Кутлумуш находится на небольшой горке, и оттуда, сверху, видно много разных келий (на Афоне это домики. — Ред.). И отец Давид мне показывает: «Видишь, вон там келия внизу, где из дымохода дымок идет?» А я вижу много домиков, кучу дымоходов, и все они дымят. Но чтобы его не утруждать, и от своего воодушевления, желания поскорее (пойти), говорю: «Да, конечно! Вижу!» — «Вот, это и есть келия отца Паисия! Но ты сейчас не иди — подожди, пока чуть-чуть растает снег».

 

Но меня тогда ничто не могло остановить. Говорю: «Я пойду, я постараюсь» — «Нет, не иди» — «Ну я тогда чуть-чуть пройдусь, посмотрю, что там ниже».

 

И я стал идти. Внезапно я теряю из виду Кутлумуш и начинаю стучать в келии. «А не Вы, случайно, старец Паисий?» — «Нет. Давай иди дальше!» Дальше стучу: «Вы отец Паисий?» — «Как ты вообще в такую погоду сюда пришел? Что ты от него хочешь, от отца Паисия? Он дальше живет. Возвращайся в монастырь — куда ты идешь?».


Я иду дальше. Один посылает меня ко второму, тот — к третьему, третий — к четвертому... Через несколько часов я уже испугался. Начало уходить воодушевление... Но я продолжил стучать в келии.


Помню, дверь одной келии мне открыл очень высокий монах. Настолько высокий, что мне показалось, что это чудовище. Когда я его увидел, испугавшись, сказал: «Матерь Божия!» — я сразу понял: «Нет, это точно не отец Паисий!»

 

Через много часов я дошел до одного места, вокруг которого было проволочное ограждение. Я раньше не знал, что такое снег. На мне были простые туфли. И к тому времени я уже не ощущал, есть ли у меня ноги, я подумал, что с ними что-то произошло. Правда, это было целое страдание.


И вот, дойдя до этого места, я заметил, что нигде больше нет ни одной келии, и подумал: «Всё, я заблудился. Сейчас меня тут найдут волки».


Я начал кричать: «Есть тут кто-нибудь?! Благословите! Тут вообще кто-то есть?» Тишина. И увидел коробочку, которая в свою очередь находилась в картонной коробочке, призакрытой, чтобы защищала от снега. Сверху было написано: «Благословение брать» (другими словами — «можете брать»). Открываю — а там лукум, он превратился в камень. Взял я один лукум, беру второй, съедаю третий... В общем, я съел шесть больших кусков лукума. Думаю: «Ну, если уже умирать, то хотя бы сытым. Тут пустыня, никого нет. Дела плохи».

 

Но я видел, что дымок-то идет. Вижу, что это домик. Думаю, может монах старый и не слышит... Начинаю опять кричать: «Благословите! Есть тут кто-нибудь?» И в какой-то момент открывается дверь:
— Что там случилось, юноша? Как ты тут вообще оказался?
— Я ищу старца Паисия.
— А зачем он тебе нужен?
— Я хочу его увидеть.
— Да ладно! Нашел ещё кого искать! Он позавчера ушел в Карею (прежде чем испортится погода), чтобы выпить пива и купить сигареты. Он много пьет и курит. Ты даже себе не представляешь — не надо тебе это всё видеть.

 

Этот рассказ, с этого места и далее, вы, возможно, уже читали.


Я говорю:
— Но я очень сильно хочу его видеть!
— Слушай, этот человек не в себе. Ты искусишься, если познакомишься с ним. Мало того, когда вернется, он будет пьяным!..
— Ничего страшного! Я хочу его увидеть!

 

Потом он спрашивает:
— А кто тебе про него рассказал?
— Мне мой старец рассказал.
— Что ещё за старец?

 

Я ответил.

 

— А вы его знаете?
— Ууу.. (у греков это значит: «Более, чем хорошо») Очень хорошо его знаю.
— А Вы кто такой?
— Я послушник старца Паисия.
— А, то есть он здесь живет?
— Да.
— И вы так говорите про своего старца?!

 

Дальше расскажу то, что помню.

 

Во время нашего разговора он стоял с той стороны сетки, а я с внешней стороны. Но его глаза встретились с моими. И он меня спросил: «Как тебя зовут? Манорис тебя зовут?» Манорис — это очень распространенное на Крите имя. Это ветхозаветное имя Христа — Эммануил. Говорю: «Нет, меня не Манорис зовут» — «Как тебя зовут? Христус?» — «Нет, — говорю, — меня не Христус зовут. Меня зовут Иоанн» — «Иоанн».

 

Он смотрел прямо в глаза. Через сетку он постукивал меня по голове: «Что ты такое говоришь? Надо тебе найти другое имя».


И в этот момент будто пелена спала с моих глаз, и я спросил: «Вы и есть старец Паисий?» Он улыбнулся. «Да, — говорит. — Это я» — «А можно мне зайти внутрь? Потому что я сейчас умру от холода».

 

У него в руках были ключи от замочка на калитке. И он мне через сетку дает ключи, говорит: «Возьми ключи, открой». Он отпустил ключи — и они упали в снег. Я засунул в снег руку, чтобы найти их. И когда я нашел ключи, поднялся и посмотрел на него (моими тогда детскими глазами) — я увидел человека, который светился. В прямом смысле этого слова.


Я открыл калитку. И как только я зашел в середину, он обнял меня. Я почувствовал такой жар, что у меня перестали болеть ноги, как если бы я вообще никогда не ступал по снегу. Он взял меня за руку и завел в келию.

 

Три дня я жил у него. Вы знаете, некоторые вещи люди уносят с собой в могилу. Есть вещи, которые можно сказать. И есть, которые нельзя говорить, некоторые вещи, которые относятся к будущему веку. Поэтому сколько раз меня приглашали, просили, уговаривали — я никогда не говорил о том, что я пережил за эти три дня.

 

ПОМЫСЛЫ — КАК ПТИЦЫ

 

Когда спустя три дня я ушел из келии и вернулся в Кутлумуш, погода стала лучше. И на Святую Гору снова начали приезжать паломники.

 

То, что я сейчас расскажу, относится к моему ветхому человеку, который отличается от меня сегодняшнего, от нынешнего моего состояния. Потому я могу об этом рассказать...

 

К святому Паисию пришел человек, у которого была проблема с женой.


И старец ему говорит: «Я буду молиться за тебя и в отношении этой проблемы. Но ты тоже должен что-то делать» — «Я буду! Что мне делать?» — «Прекрати курить. Ты же куришь?» — «Да, курю».


Они разговаривали в маленьком храме в келии отца Паисия в Панауде. И этот мужчина вынимает пачку сигарет и оставляет на стасидии (деревянном креслице) прямо в храме, там, где они разговаривали. И говорит: «Геронда, я с этого момента не курю. Я решил» — «Хорошо. Ты не будешь больше курить. Я буду молиться. И посмотрим, что сделает Бог».

 

Отец Паисий пошел проводить его. А потом приходит другой человек. Старец заводит его в свой храм, и человек начинает с ним разговаривать. Внезапно его взгляд падает на пачку сигарет. Человек говорит прямым текстом: «И не стыдно тебе? Ты — этот знаменитый Паисий?! Я сейчас к тебе пришел получить духовный совет!.. И не стыдно тебе курить прямо в храме?!»


Старец позже рассказывал: «Я старался поменять его помыслы. Говорил: "Перед тобой был другой человек, он оставил здесь эту пачку". Ничего не помогало. Тот приклеился к этой мысли и ушел со скандалом».


Этот случай старец часто приводил в пример, говоря о том, насколько нужны добрые помыслы.


Он говорил: «Пришел парень...» Поскольку речь о моем ветхом человеке, я говорю так прямо... Когда я к нему пришел, старец пытался изменить мой помысел, говоря мне: «Да он пьяница, этот Паисий. Он курит...» Но так как у меня был благой помысел, его слова меня не оттолкнули.


Старец говорил: «Я не смог поменять помысел этого парня. А пришел другой человек, который просто увидел пачку сигарет в храме и уже никак, что бы я ни говорил, не мог поверить, что я не курю».


И старец говорил: «Мы должны создать фабрику, которая будет производить добрые помыслы».

 

Я вспоминаю, как он рассказывал одну чудесную вещь о помыслах... Помыслы искушают нас всех, у всех нас одна и та же природа. Старец говорил: «Помыслы — как птицы. Над моей келией много птиц летает. Я не могу им запретить летать над моей келией. Но я могу им запретить вить гнездо на моей крыше, потому что если они совьют там гнездо, они потихоньку уничтожат мне крышу». Так он говорил и о помыслах. «Я не могу не иметь помыслов. Они будут приходить. Не нужно позволять им гнездиться у себя внутри! Потому что если они совьют там гнездо, то испортят мой ум и загрязнят моё сердце».

 

Из того, что я могу рассказать, поделюсь с вами ещё немногими вещами, но из них вы очень многое поймете.

 

О САМОПОЖЕРТВОВАНИИ

 

Старцем владела невероятная любовь к человеку, потому что любящий Христа не может не любить ближнего. Он говорил, что любовь ко Христу рождает любовь к человеку.

 

В один из дней незадолго до смерти отца Паисия (это был последний раз, когда я его лично видел), к нему в келию на Святой Горе Афон пришли двое ребят из г. Волос (город в центральной Греции). И он их ожидал.


Очень часто бывало, что старец, не зная конкретных людей и не имея заранее никакой информации о них, извещался Духом об их грядущем приходе, и уже ждал их. Так было и в этот раз.

 

Когда они ещё не пришли, старец сказал мне: «Придут двое ребят, ты будешь заниматься дровами за келией. А в какой-то момент придешь и угостишь ребят лукумом». Я не сомневался, что придут ребята, и их будет двое, потому что так достаточно часто бывало. Он видел людей прежде, чем они придут. И часто знал, кто они и что хотят. Это, конечно, чудесно, это удивляет, но есть сотни свидетельств, что это было, от разных независящих друг от друга людей.

 

Я тогда припозднился пойти угостить их лукумом. В какой-то момент я вспомнил, зашел, угостил их. И понял, что между ними и старцем есть какое-то напряжение. Но я ничего не слышал. Принес лукум, угостил и ушел назад.

 

Не меньше чем спустя два часа я вернулся посмотреть, что там происходит. Может, пришли какие-то люди? В общем, было «эксклюзивно» — других людей не было, а так бывало редко. Старец был один. Он стоял на коленях прямо на земле с поднятыми к небу руками и плакал, как ребенок. Я говорю: «Геронда, что с вами случилось?» Он поднялся и говорит: «Эти ребята наркоманы. И чтобы кто-нибудь им вообще мог помочь, надо три вещи: любовь, терпение и труд. Я просил Бога, чтобы Он исцелил этих ребят, и они бы вернулись домой уже не зависимыми от наркотиков». Я говорю: «Бог услышал вас?» Старец улыбнулся. И улыбка была ответом: «Да, Бог услышал меня».

 

Через несколько дней к старцу пришел один отец, у которого было пять детей, и все маленькие. Он был болен раком, и его жена уже была больна раком. Святой Паисий очень сильно проникся этим человеком. Тот сказал старцу: «Геронда, у меня рак, на последней стадии. У меня пять детей. И сейчас обнаружилось, что у моей жены тоже рак и уже есть метастазы. Я подумал, что может быть, вы могли бы попросить Бога: пусть Он заберет меня и оставит мою жену, а иначе что будет с нашими детками?»


Видите? Самопожертвование. «Пусть возьмет меня. А моя жена могла бы позаботиться о детях». Старца это настолько проняло, что он молил Бога оставить в живых и мать, и отца, а ему дать их рак. Через несколько месяцев старец почил от рака.

 

Его очень поражало, когда в людях было великодушие перед Богом, духовное благородство, когда человек научен не просить у Бога, а отдавать Ему себя (ведь Он знает, что должно быть в нашей жизни).

 

С греческого переводил директор Паломнического центра УПЦ Владимир Телиженко.
Полная аудиозапись беседы опубликована на сайте Свято-Троицкого Ионинского монастыря.

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 664 раз

Купить