Пятница, 26 Июнь 2015 23:13

Чтобы посеять семя нашей веры, сначала нужно возделывать почву

Автор 

26 июня Церковь празднует память новомучеников и исповедников Запорожских. Одновременно этот день считается «днем рождения» Запорожской епархии. 

Архиепископ Запорожский и Мелитопольский Лука с 15 марта 2013 года является Председателем Синодального отдела по вопросам пастырской опеки казачества Украины и духовно-физического воспитания молодежи. 

 

О возглавляемой им епархии, ее социально-исторических и культурных особенностях, о благотворительных проектах и современном казачестве владыка Лука рассказал нашему журналу.

 

— Владыка, Вы служили в разных епархиях — Донецкой, Полтавской, Киевской, Конотопской, Бердянской. Сейчас управляете Запорожской. В чем отличие Вашего сегодняшнего места служения от предыдущих?
— Каждый регион имеет свою особенность. В первую очередь, это люди. Хотим мы этого или нет, но ментальность у нас у всех разная, потому что каждый любит свои традиции, свой край, свою культуру. Земли у нас разные, разная у них и история. И это все накладывает отпечаток и на епархии.

 

Например, Конотопская епархия очень маленькая, но она дала Церкви 21 святого, а в ее пределах хранится пять чудотворных икон Богородицы. Эта земля интереснейшую роль сыграла и в истории нашей государственности: Глухов был столицей гетманов после разгрома Батурина, а в Путивле находился штаб Лжедмитрия I в Смутное время.

 

А Запорожье — это казачество, остров Хортица. Здесь есть и свои святые: священномученик Сергий и исповедник Феодосий Мелитопольские. Сама епархия молодая: в 2012 году ей исполнилось 20 лет. Но развивается бурно. Если в 1992 году на территории всей Запорожской области насчитывалось всего лишь 8 приходов и 12 священников, то по состоянию на 2012 год мы имеем две епархии (Запорожская и Бедянская), где в более чем 300 приходах служат более 400 священников. Этот рост произошел при владыке Василии (Златолинском), который возглавлял епархию до 2009 года. Сейчас он находится на покое, но служит периодически, когда позволяет здоровье.

 

— Владыка, Запорожье часто упоминается в средствах массовой информации как город, в котором Церковь очень активно проводит различные благотворительные акции. Например, регулярно проходит телемарафон «Любовь милосердствует». Скажите, сам проект ведь задумывался не в Запорожской епархии изначально?

— Да, я задумал этот проект, когда еще был управляющим Конотопской епархией. Я переговорил с руководителем Сумской областной телерадиокомпании Ларисой Якубенко, и она как медийщик подсказала, на что можно обратить внимание. Мы разговаривали в начале декабря 2010 года и планировали начать 15 февраля 2011-го, но меня перевели в другую епархию. На старом месте эту идею воплотили другие люди. Лариса поделилась ею с владыкой Евлогием, нынешним управляющим Сумской епархией, и аналогичный проект работает и там. А у нас в Запорожье задумка воплотилась в том виде, который есть сейчас.

 

— Можно ли сказать, что в Запорожье проще реализовывать благотворительные проекты, чем в других епархиях? Насколько легко сотрудничать с госучреждениями? Скажем, с больницами?
— Мне трудно говорить конкретно, поскольку не с чем сравнивать. Мы этот проект начали воплощать только в Запорожье, поэтому как бы он проходил в Конотопе — неизвестно. Конотопская епархия, во‑первых, маленькая, во‑вторых, преимущественно аграрная. Достаток у людей там и здесь — разный. Материальный уровень в Запорожье выше, чем в Конотопе, но вот уровень отзывчивости — не могу сказать, где был бы больше. И там, и там много отзывчивых людей, готовых прийти на помощь.

 

— Какие еще есть благотворительные и социальные проекты в епархии, о которых, может, мы не знаем? Ведь «Любовь милосердствует» — не единственный...
— «Любовь милосердствует» на слуху, потому что уже не первый год проводится. Кроме этого проекта мы еще много чего делаем. Сейчас идет сбор пожертвований для помощи вынужденным переселенцам с востока, мы возили гуманитарную помощь в Славянск и Святогорскую Лавру. Ко дню паллиативной помощи в прошлом году провели сбор пожертвований и помогли хоспису для ВИЧ-инфицированных. Еще у нас есть епархиальный детский дом — там живут 20 деток.

 

Наши социальные начинания — симфонический оркестр, фестиваль «Пісня моєї родини». Еще субботники мы проводим — убираем Хортицу, высадили на острове деревья. В нашей епархии проходят фотовыставки, научные конференции (к примеру, «Путем апостола Андрея»), ежегодные велопробеги «Козацька проща».

 

Это лишь малая часть — то, что вспомнилось с ходу. Единоразовые акции мы проводим часто и регулярно. Например, праздник вареников организовывали на Масленой неделе для деток — учили их лепить вареники, а они потом этими варениками угощали нуждающихся людей, которых всегда много около нашего храма собирается.

 

vladyka Luka 1

 

 

interviua 1

 

 

Еще у нас много проектов для молодежи. Например, очень доброе начинание — Александровский бал (Запорожье раньше называлось Александровском). Почему‑то считали, что Церковь запрещает такие мероприятия. Но если к современным молодым людям просто прийти и сказать: «Давайте читать Евангелие», — и посадить их за стол, то мало что получится... Я думаю, все должно быть в меру и вовремя. Чтобы посеять семя нашей веры, сначала нужно возделывать почву. И мы делаем это даже через такие мероприятия, как балы.

 

Ведь что отталкивает молодежь? Молодым людям кажется, что Церковь — это только запрет: это нельзя, то нельзя... А Церковь — не запрет, а наоборот — то, что ограждает тебя от тех страстей, рабом которых ты можешь стать. Церковь тебе помогает от них избавиться. Но Церковь — это и вся полнота человеческой жизни, ее красота. И Церковь, наша вера Православная помогает человеку раскрыться. Об этом мы говорим с молодежью на Александровском балу. Такие встречи помогают юношам и девушкам понять правду.


Кроме того, еще одна цель Александровского бала — это воспитание чувства прекрасного. Ведь кто-то этим должен заниматься. Если сейчас чуть ли не маты на бил-бордах, и не поймешь, на каком языке телеведущие говорят, что звучит и какие танцы, — может ли это воспитать чувство прекрасного? Конечно, нет. Вот мы и берем на себя эту миссию.

 

— Если вернуться к проекту «Любовь милосердствует»... Телемарафон собирал и 900 тысяч гривен, и 600 тысяч гривен. Кому с его помощью удается помогать?
— В первую очередь помогаем онкогематологическому отделению Детской областной больницы — покупаем необходимое оборудование. Без тени хвастовства скажу, что мы покупали такое оборудование для лечения онкобольных детей, которого даже в «Охматдете» нет.

 

Потом мы стали немножко помогать и другим детским больницам (финансы позволяли). В этом году даже вышли за рамки Запорожья: покупаем то, что необходимо для Мелитопольской детской городской больницы и детского отделения центральной районной больницы в поселке Михайловка.

 

interviua 3

 

— Медицинское образование, наверно, помогает Вам понимать, что именно больницам нужно в первую очередь?
— В какой-то степени да. Благодаря этим знаниям, может быть, подспудно ты понимаешь, что нужно. Но нельзя сказать, что помогают только знания... Конечно, я не принимаю сам решения, а советуюсь с руководством областного управления здравоохранения, с главными врачами больниц.

 

В этом году мы немножко задержались, потому что скачет курс доллара, цены меняются, есть проблемы с приобретением оборудования. Например, сейчас мы уже больше месяца ждем только одну центрифугу, необходимую для диагностики.

 

— Можно ли сказать, что работа врачом помогла Вам прийти в священство? Есть ли связь между этими служениями, как в жизни святителя Луки?
— Думаю, да, потому что врач сталкивается с человеческим горем. К нему идут, когда что‑то болит. Поэтому, я думаю, медицинская специальность помогла мне. Да, собственно, если говорить о моем приходе к Богу — я хотел поступить в институт и просил об этом Бога. А учась в вузе, прикоснулся к человеческой боли, человеческим проблемам. Медобразование помогло прочувствовать и понять, что такое боль и какая радость у человека, когда он выздоравливает.

 

— Вы преподаете в Запорожском медицинском университете?
— Да, биоэтику.

 

— Какие у вас студенты? Чувствуется отличие между теми, кто ходит в храм, и, скажем, агностиками? Как получается с ними говорить?
— Конечно, студенты, бывает, задают очень острые вопросы. Но все равно и взаимопонимание, и уважение сохраняются. Опять же, это ни в коем случае не завуалированные уроки христианской этики. На занятиях я знакомлю с отношением к определенной проблеме разных конфессий. Например, к проблеме аборта. Как на эту проблему смотрят другие вероисповедания — не только христианство, но и ислам, и буддизм. Моя главная задача — дать молодому человеку задуматься над этой проблемой. И я хочу, чтобы он задумался и старался осознать, что кроме расчета или здравого смысла, есть еще и сердце, есть человеческая душа. Вот об этом мы говорим на наших занятиях.

 

— Вы также возглавляете Синодальный «казачий» отдел. Если в двух словах: чем отличаются исторические казаки (хотя мы, наверно, до конца не знаем, какими они были) от современных в плане веры, религиозности?
— Сохранились источники, рассказывающие о казаках. Когда общаешься с современными казаками, с молодежью, спрашиваешь: «Кто такой казак?» В ответ больно слышать, что казак в первую очередь — это вольный человек.

 

Я тогда задаю вопрос: «Вспомните, как принимали на Сечь. Какой вопрос задавали? Вообще кто‑то спрашивал о воле?» Если человек пришел на Сечь, он уже вольный. Когда принимали на Сечь, спрашивали: «Ты христианин? Православный или нет? Ну‑ка, перекрестись. А Божью Матерь почитаешь?» Казаком мог стать любой человек — не важно, какой он был национальности или социального статуса. Важен был лишь только один критерий — Православная вера. И были среди казаков по происхождению и арабы, и евреи... Но они принимали Православие. Если человек вольный и хочет быть казаком, но не крещен в Православной вере, ему нужно было креститься, и лишь только тогда он мог стать казаком. Так было раньше.

 

А современный казак, увы, не такой. У него вера отошла на второй план. И в этом состоит наша работа — Синодальный отдел создан для того, чтобы как раз вдохнуть эту веру в современных казаков, а не для того, чтобы управлять ими, как некоторые думают.

 

— Какие еще проблемы современного казачества Вы бы назвали?
— Вторая проблема (после низкого уровня духовности) — раздробленность казаков. Хотелось бы, чтобы казачество не разделялось. Я думаю, когда человек действительно станет духовным, он найдет взаимопонимание, любовь, и не будет такого разделения, разногласия в казачестве. Сейчас почему‑то у нас в Украине существует такая поговорка: «Среди двух казаков три гетмана сидит». Разделение у казаков, увы, доходит порою чуть ли не до взаимной неприязни друг к другу. Это всё проявления человеческой страсти гордыни.

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 1272 раз

Последнее от Архиепископ Запорожский и Мелитопольский Лука

Купить