Вторник, 10 Июль 2018 15:18

Русь без Православия. Альтернативная история

Автор 

28 июля мы празднуем очередную годовщину великого и судьбоносного события — Крещения Руси. Что дало Крещение нашей стране?

ФОМА

 

Каковой была бы наша история, если бы ни Киевский князь, ни его потомки не обратили свои взоры в сторону Православия? Конечно, сейчас нам кажется безумием даже допустить такое, ведь православная вера в жизни нашего народа всегда воспринималась как нечто априорное и незыблемое. Но предположим на секунду иное. Тем более, что у Владимира был реальный выбор, и, как гласит «Повесть временных лет», перед окончательным обращением в евангельскую веру внук Ольги общался также и с представителями других религий, а не одного лишь христианства. Так что же было бы, если бы?.. Попробуем разобраться.

 

Русь языческая

 

Идея сакральной реформы пришла к киевскому правителю неслучайно. Это в наши дни можно объединить государство (либо хотя бы создать иллюзию такого объединения) на основе демократии, гуманизма, культа потребления и прочих расплывчатых ценностей. Но примерно до эпохи Ренессанса по‑настоящему объединяющим фактором в жизни любого народа была именно религия. Даже самая примитивная и архаичная, она задавала тон всему, что происходило в стране, придавала высший смысл каждой вещи, освящала те или иные стороны общественного бытия. Поэтому любой здравомыслящий государь античности и средневековья, укрепляя свою власть и проводя политику централизации, определенным образом касался и вопросов веры.

 

Во времена раннего правления Владимира Русь была языческой. Вообще‑то, нужно признать, что часто показываемые в кино лубочные картины о внутреннем мире наших предков имеют мало общего с действительностью. Религия древних славян не была примитивной. Наоборот, она отличалась очень глубоким содержанием и видела окружающий мир сложным и многогранным.

 

И все же, несмотря на свою самобытность, объединить разрозненные этнические группы в целостное государство она не могла. Причина такой неспособности крылась в том, что славянские сакральные взгляды отдельных племен привязывались к очень небольшим по размеру территориям, на которых они жили. Каждое племя, помимо главных общеславянских богов, имело в своем пантеоне огромное число божков и духов. Причем зачастую именно эти божества «низшего ранга» мыслились даже более значимыми, чем, например, Перун или Велес. Безусловно, боги-гиганты обладали большей силой, нежели местные «авторитеты», но реальная власть над конкретным районом была, по мысли наших предков, в руках именно у последних.

 

Нетрудно представить, насколько тяжело при решении общегосударственных задач было бы ссылаться на волю пусть даже самого главного божества славян. Тут все зависело от воли племенной верхушки: захотели — приняли волю князя, а не захотели — так и боги ваши нам не указ, у нас свои есть. Владимир это понимал, поэтому одним из первых его шагов в качестве правителя всей Руси стало создание единого пантеона, куда вошли практически все известные народные божки разного калибра. Но эта инициатива не принесла должного эффекта, и на местах по‑прежнему продолжали почитать привычных духов. Тогда и решил обратиться князь в сторону единобожия.

 

Если бы Русь, как и раньше, осталась верна древним культам, то наверняка ее племена повторили бы участь народов Прибалтики — предков нынешних литовцев, эстонцев и латышей. Эти родственные славянам этносы либо были уничтожены под натиском крестоносцев, либо выработали мощную государственную систему, но не самостоятельно, а уже под влиянием русичей, имевших к моменту становления прибалтийской государственности многолетний опыт христианства. Язычество не смогло бы собрать славянские племена в единую державу, а их население, скорее всего, было бы либо стерто с лица земли, либо ассимилировано другими народами.

 

Русь иудейская

 

Учителями веры для русичей вполне могли стать иудейские раввины — их, по легенде, Владимир тоже пригласил к себе, когда выбирал новую государственную религию. Ко времени, описываемому в «Повести временных лет», иудаизм выработал колоссальный опыт выживания среди народов с другой культурой, ментальностью, укладом. Та традиция, которая сформировалась на основе ветхозаветных предписаний и верований, позволила потомкам Авраама веками не терять свою самоидентификацию, продолжать оставаться сплоченным народом, даже не имея при этом независимого государства. Именно такой сплоченности и не хватало восточным славянам, грудью стоявшим за родной край, который, однако, ограничивался ближайшей речкой или оврагом

 

Впрочем, иудейской Русь представить труднее всего. Иудаизм — религия настолько специфичная, что государственной и культурообразующей она может быть только на Ближнем Востоке, в Земле Израиля, которая всегда стояла в центре всех чаяний верующего иудея. Иерусалим — столица Мессии, Помазанника Божьего, который в положенный час придет в мир и от имени Всевышнего будет управлять избранным народом.

 

Вне Палестины и Храма любой правоверный еврей не мыслит своего бытия. Если же он в силу обстоятельств и живет где‑либо в ином месте, то его положение нельзя назвать иначе, как странничество. А странник никогда подсознательно не заинтересован в развитии своего временного пристанища, ведь оно — временно. Владимир предложения раввинов отклонил.

 

Русь исламская

 

А вот победу Корана на просторах от Прибалтики до Черного моря и от Карпат до Дона представить вполне можно. В эпоху становления Русского государства ислам был самой молодой религией мира. И самой активной — как в культурном, так и в политическом плане. Плюс ко всему нужно добавить, что вера Мухаммеда очень проста, и для правоверного мусульманина не столь важно знать все тонкости богословия — необходимо исполнение нескольких достаточно несложных правил, и ты будешь спасен Аллахом. Ислам — очень дисциплинирующая религия, но, скорее всего, именно это его качество и сыграло свою роль в минуту выбора Владимира.

 

 

Разговор с проповедниками-мусульманами летопись передает в очень оригинальных подробностях. Князь спросил пришельцев об их обычаях, и они ему рассказали о запрете есть свинину, пить вино, однако же упомянули о допустимости многоженства. Ответ Ольгиного внука был однозначным: такие традиции не для русичей. И вправду, ислам не подходил восточным славянам из‑за их ментальности и особенностей мировосприятия. Слишком свободолюбивы мы, слишком безудержны в своих эмоциях. Если любим — то до гроба, если ненавидим — то до смерти, если отдаем — то последнее. Ислам, с его жестким организационным началом, был мало приемлем для наших предков, и предложение мулл Киев отклонил.

 

Сейчас уже трудно сказать, к чему бы привело принятие ислама Русью. Вполне вероятно, удалось бы избежать последующих конфликтов с мусульманскими странами Передней Азии и Ближнего Востока, а сама древнерусская держава превратилась бы в мощного завоевателя. Кто знает — устояла бы тогда Европа, или же — пала бы, подобно некогда могучей Византии. Однако не стоит отрицать и то, что все подобные возможные головокружительные успехи достались бы русичам ценой принятия не только религии, но и исламской культуры. Попросту говоря, спустя несколько веков после возможного обращения Владимира в веру Мухаммеда нам, вероятно, не пришлось бы даже говорить об уникальном культурном наследии Древней Руси, которое живет до сих пор в той или иной форме.

 

Русь католическая

 

Отвергнув предложения мусульман и иудеев, Киевский владыка обратил свой взор в сторону христиан. И здесь произошло самое интересное. Вроде бы тогда еще можно было говорить о христианстве в целом, ведь до великого раскола между Церквами Востока и Запада оставалось более полувека. Однако к концу X столетия уже наметились радикальные различия между двумя половинками некогда единого христианского мира.

 

По сути, Запад, еще оставаясь в единстве с Востоком, практически полностью попал под влияние культуры и права германских племен, которые вели себя очень агрессивно и нетерпимо. Новый европейский мир, в том числе — и Католическая Церковь, очень враждебно смотрел на народы и цивилизации, которые не вписывались в заранее созданный шаблон. Любое несоответствие подлежало либо изменению, либо полному уничтожению. Призвав на Русь католических миссионеров, Владимир открыл бы двери и германским конникам, которые огнем и мечом стали бы насаждать здесь свои порядки. Славяне к тому времени уже знали, какие ужасы несли на себе копья зарождавшегося рыцарства. Отказавшись принять Крещение от рук западных епископов, Владимир отказывался не от самой веры, а от той германской экспансии, которая угрожала восточным славянам.

 

Но, снова‑таки, если допустить, что Русь приняла католичество, то, вероятнее всего, мы получим очередную державу по образцу Польского королевства или Великого Княжества Литовского. Плохо это или хорошо — сказать вряд ли возможно, но очевидно, что о самобытном украинском менталитете (как развитии древнерусского) речи и быть не может. Это произошло бы в силу того, что средневековое католичество очень ревностно относилось к любым проявлениям инаковости и вряд ли потерпело бы на востоке Европы мощную и богатейшую страну с самобытным мироощущением. Руси как цивилизации просто не существовало бы. Как невозможно было бы в дальнейшем и существование всего того восточнославянского разнообразия, которое родилось именно из единого древнерусского корня. Православного корня.

 

Русь православная

 

Сразу стоит оговориться, что рассказ о принятии Владимиром Православия носит в летописях тенденциозный характер. Дескать, все плохие, одни лишь византийцы оказались хорошими. На самом же деле, греки были достойными сынами своего времени — и врагов уничтожали безжалостно, и конкурентов ослепляли безбожно, и дипломатию вели явно не по совести. Но если говорить именно о вере, то летопись права – Православие больше всего подходило нам и в сакральном, и в социальном, и в ментальном отношении.

 

Восточная христианская традиция весьма созвучна нашему мироощущению. Прежде всего, потому, что в православном понимании Церковь — это не некая земная организация, а мистическое Тело Христа, в котором каждый его член имеет дар свободы и сохраняет свои уникальные черты. То же самое можно сказать и о спасении: если для Запада спасение — это некая оправдательная процедура, делающая верующего невиновным в глазах Бога, то Восток мыслит спасение как восстановление первозданной красоты всего мира, как тесное и совершенное со-бытие, со-существование Творца и твари, Бога и человека.

 

Православие оказало глубокое влияние и на общественную жизнь Руси и ее наследников. Славянская социальная система уважала человеческую личность, и русич на глубинном уровне всегда был более свободным, чем его европейский собрат. Благодаря восточной традиции нам удалось сохранить большинство своих самобытных черт — то, что сейчас называется национальным характером.

 

История не имеет сослагательного наклонения, и это понятно — время линейно и неизменяемо. Но все же, проведя мысленный эксперимент по моделированию «альтернативных версий», можно с уверенностью сказать — Русь живет Православием. Очевидно это сегодня далеко не для всех, но при серьезном исследовании отечественной истории подобный вывод неизбежен: только благодаря восточному христианству мы имеем нашу культуру, язык, письменность, литературу, иконопись и много прочего, чем восхищается весь мир. Во всех отношениях все мы — чада Восточной Церкви, хотим мы того или нет.

 

ФОМА

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 315 раз

Купить