Пятница, 13 Январь 2017 13:07

Радость, которая приближает к Богу

Автор 
Илья Фетисов и Сусанна Карпенко. Фото Сергея Рыжкова Илья Фетисов и Сусанна Карпенко. Фото Сергея Рыжкова

Илья Фетисов, профессиональный фольклорист и лидер этно-ансамбля «Божичи», об истинных корнях народной культуры, о «мертвой» и «живой» музыке и о том, есть ли место фольклору в Церкви.

 

 

 

 

 

 

 


СПРАВКА

Ансамбль «Божичи» был основан 7 января 1999 года группой колядников.

 

Сегодня он является одним из самых известных фольклорных ансамблей страны. Его участники исполняют аутентичные народные песнопения, которые были собраны во время экспедиций в большинство областей Украины. Кроме песнопений, «Божичам» удалось собрать коллекцию из около 70 народных танцев, благодаря чему в 2005 году открылась первая в стране постоянно действующая «Школа традиционного народного танца». Так же участники сохраняют преемственность игры на традиционных народных инструментах.

 

На сегодняшний день группа выпустила шесть аудиодисков и два видеопособия по украинским танцам. Соруководитель «Божичей», Сусанна Карпенко, известна многим украинцам как участница проекта «Голос країни» 2012 года, где она была в команде Олега Скрипки.

 

 


 

— Илья, что означает название вашего коллектива?
— Для нас название «Божичи» ассоциируется с «людьми Божьими». Мы себя именно так осознаем. А целью своего существования как коллектива видим исследование и сохранение той богатейшей народной песенной традиции (в том числе — духовной), которая развивалась на нашей земле параллельно с Православием и которая хранит в себе множество нравственных уроков, актуальных для всех поколений на все времена.

 

— Фольклор способен приводить к Богу?
— Когда мы были в этнографической экспедиции в Грузии, то встречались с митрополитом Гурийским Иосифом. И он сказал замечательную фразу, которая мне очень близка: «Народная музыка открывает человеку путь к Богу».

 

По моему глубокому убеждению, народная музыка имеет в себе генетическую связь с теми временами, когда человек еще был в Раю и душа его ликовала в непосредственном общении с Творцом. Эта музыка очень гармонична по своей сути, и человека она тоже упорядочивает. Она не разрушает, ведь деструктивной народной музыки просто не существует. Под ее влиянием человек начинает чувствовать и понимать, что все в мире не случайно, что все взаимосвязано. И, вполне естественно, что спустя некоторое время он начинает задумываться о вере, о Боге.

 

— А как было в вашем случае?
— В моей жизни первым был фольклор, а потом уже Церковь. Хотя «Отче наш» на церковнославянском языке я знал еще с детства. Моя мама была нецерковным человеком, но именно она научила меня этой молитве.

 

Я читал «Отче наш», когда обращался к Богу, чего‑то просил, и так начинал ощущать свою связь с Ним. Пожалуй, Его присутствие в моей жизни ощущалось всегда, независимо от того, был я в Церкви или еще не был. А в храм осознанно я пришел позже.

 

Илья Фетисов, руководитель ансамбля «Божичи» и один из его основателей. Поет, играет на гармони-«венке». Также руководит «Школой традиционного народного танца». Фото Сергея Рыжкова

 

— Ваш приход в Церковь как-то отразился на творчестве ансамбля?
— Да, мы обратились за благословением нашей деятельности — экспедиционной и концертной — к покойному Блаженнейшему Митрополиту Владимиру. И получили такое благословение. В этом нам помог владыка Пантелеимон*, с которым мы познакомились на презентации нашего диска «Псальмы» в 2009 году. Пение ему понравилось — как оказалось, он высоко ценит народное творчество. С тех пор мы общаемся, поддерживаем дружественные отношения. А в 2013 году владыка пригласил нас колядовать у Митрополита Владимира. Блаженнейший был уже совсем болен, но слушал внимательно, с интересом. Мы долго у него колядовали. После колядок еще спели «Я птичка-невеличка» (кант про любовь). Ему все очень понравилось. Очень теплые и приятные воспоминания остались об этой встрече.

 

— Часто ли пересекаются пути вашего коллектива и Церкви?
— Три года назад приход Покрова Божьей Матери и великомученика Артемия в селе Гатное под Киевом остро нуждался в регенте. Приближалась Пасха, а хора нет, петь некому. Оказалось, что наш сосед, священник Богдан Рябко, служит именно в этом храме. Он и порекомендовал настоятелю, протоиерею Артемию Литвинову пригласить Сусанну Карпенко — второго руководителя «Божичей» и мою супругу, так как знал, что она церковный человек и знакома с богослужебными песнопениями (до этого жена пела в храме святителя Луки, что в здании столичной больницы № 12).

 

Так Сусанна и стала регентом в церковном хоре, хотя планировала только на Пасху помочь. А отец Артемий теперь большой друг нашего коллектива.

 

 Сусанна Карпенко, соруководитель ансамбля «Божичи». Поет, играет на бубне. Руководитель фолькпроекта «Узорчатые песни».
Руководитель детского фольклорного ансамбля «Райгородок». Фото Сергея Рыжкова

 

Также, как один из удачных примеров сотрудничества «Божичей» и Церкви, я бы отметил обучение пению сестер в монастыре в селе Большая Ольшанка под Киевом**.

 

Сестры монастыря давно уже поют народные колядки, псальмы (духовные народные песнопения) из репертуара нашего коллектива, которые были изданы на тематических аудиодисках. Изучая нашу страницу в Интернете, сестры обнаружили, что у нас есть собственная методика обучения фольклорному голосу, и захотели у нас поучиться. Тем более, что они поют византийскую службу, которая по манере звукоизвлечения близка к народной манере пения. Игуменья монастыря — матушка Арсения — накануне Пасхи 2014 года написала нам письмо с вопросом: «Как вы смотрите на то, чтобы приехать в монастырь и поучить нас петь?»

 

Поначалу нам этот опыт показался просто интересным экспериментом. Ведь когда мы проводим мастер-класс для светских людей, мы не знаем — эти знания им вообще понадобятся или нет. Зачастую люди приходят на занятия из праздного любопытства. А тут нас так увлекло — мы осознали, что в какой‑то мере создаем традицию пения в монастыре. Сестры уже определились в жизни. Они посвятили себя духовной жизни в этой обители, и то, что они получат от нас, — будут практиковать и передавать следующим поколениям.

 

Конечно, это большая ответственность, и мы очень серьезно относимся к нашим занятиям. Ведь тут важно не просто разучить репертуар, отточить его исполнение, а заложить твердый фундамент — хорошую вокальную основу. Взрастить добрую традицию. Потом, когда в обитель придут новые сестры, они будут напитываться этим опытом и легко повышать свой уровень. Так что мы надеемся на хороший вокальный результат.

 

— Как проходят монастырские занятия?
— Мы сами поем и сестер обучаем петь без нот — это чисто устная традиция. Поэтому вначале присылаем им записи народных псальм, колядок, они разучивают их, а затем мы с ними «прорабатываем» эти песнопения, анализируем, разбираем, кто каким голосом поет, пробуем различные варианты, чтобы все могли участвовать и развиваться.

 

Ансамбль «Божичи» и детский ансамбль «Райгородок» в гостях у сестер женского монастыря в честь иконы Божией Матери «Отрада
и Утешение» в с. Большая Ольшанка Киевской области. Рождественские святки, 2016 г.

 

Тут нужно отметить, конечно, колоссальную работу отца Афанасия из Ионинского монастыря, который обучил сестер петь византийские богослужебные песнопения и много вложил в развитие их слуха и интонации. Наша работа — это огранка, работа непосредственно над вокалом: чтобы голос хорошо звучал, чтобы сестры пели произведения правильно. Музыку можно ведь исполнять очень по‑разному: сами по себе ноты вообще ничего не говорят о музыке.

 

— Опыт можно назвать успешным?
— Это, безусловно, процесс — хор развивается. Больше года, когда мы приезжали, все песни запевала матушка Арсения — она лучший певец у них. А однажды матушка заболела. Оказалось, что все сестры уже могут запевать. После этого случая запевают уже все по очереди, разные варианты пробуем: то матушка верхний голос поет, то она заводит, а другой человек поет вверху. Все пробуют всё, и это очень развивает коллектив.

 

— Давайте вернемся к фольклору. Каким предстает образ нашего соотечественника в украинских народных песнопениях?
— У нас народ с очень богатой, глубокой душой. Я бы даже сказал — народ-философ. Если посмотреть в процентном соотношении: в украинском фольклоре протяжных, задумчивых песен где‑то 95 процентов. И только пять процентов — это шуточные песни. Именно в фольклоре чувствуется склонность нашего народа к созерцанию, вдумчивому переживанию, даже философствованию...

 

Одним из основных направлений деятельности «Божичей» является фольклорно-этнографическе экспедиционное сел Украины.

 

— Вы были в экспедициях в разных регионах. Где больше встречали духовных песнопений?
— Мы в основном ездим на Левобережье. Из тех областей, где мы были, больше всего псальм встречали в Луганской, Днепропетровской, Донецкой, Харьковской областях. На Черниговщине и Сумщине много колядок и щедривок. Про Западную Украину не буду говорить — мы там мало были. Но знаю, например, что на Волыни духовные песнопения тоже очень распространены. Нас приглашал выступать митрополит Волынский и Луцкий Нифонт — он знает очень много псальм старинных, даже диск записал. Он замечательно поет.

 

— Есть мнение, что любая этническая культура укоренена в язычестве, напитана его духом, образами. Это миф?
— Я уверен на сто процентов, что язычество — состояние упадка культуры, а не ее начало. Люди, которые говорят, что сначала было язычество, а потом пришло христианство и стало единобожие, ошибаются. Сначала было единобожие, как память о Рае и Творце всего, но оно в результате деградации, под действием греха превратилось в язычество. И то, я не уверен, что на Руси это многобожие было глубоко укоренено на народном уровне, а не было насаждаемо сверху властью, тем же князем Владимиром, пока он не принял христианство. Возможно, на народном уровне понимание единого Бога было всегда. И хоть мы не можем этого утверждать, потому что нет никаких достоверных источников, но это чувствуется именно в фольклоре.

 

Те жанры, которые считаются языческими, — колядки, щедривки, жнивные, даже свадебные, — они не языческие по сути, хотя многие еще и не христианские.

 

В XIX веке был такой историк Александр Афанасьев, который во всем фольклоре искал язычество. Он написал книгу «Древо жизни». В ней Афанасьев что ни слово из песни — придумывал какого‑то божка. Эта его мифологическая школа очень сильно развилась. В Беларуси процветает со страшной силой, и у нас тоже цветет. Отсюда много таких ярлыков, которые на фольклор навешиваются, — мол, это чистое язычество.

 

Церковь учит отношениям человека с человеком и отношениям человека с Богом. Экологи, например, учат отношениям современного человека с природой, и этому же учили наши предки доступными им средствами. Ведь человек живет в природе, и он должен знать ее, уметь ее читать. Вспомнить хотя бы указания Бога о царствовании над природой первому человеку в Эдеме.

 

Например, есть наблюдение, которое нам помогает в экспедициях на байдарках. Я четко знаю: если вечером на небе хотя бы одна маленькая тучка и в нее садится солнце — будет дождь. Это язычество? Нет. С научной точки зрения это объяснить невозможно, но каждый раз так происходит, причем, если солнце садится в сплошную тучу высоко, дождь будет уже с вечера. Так же и наши предки наблюдали. Это просто народная мудрость, опыт поколений, который передавали с помощью народных песен прежде всего.

 

Есть сферы, которые христианство не рассматривает, потому что они не имеют никакого отношения к религии. В том числе — как должна быть организована музыка, и этот вопрос относится к ощущению музыки, которое идет еще от дохристианских времен. Но это не значит, что все, что не христианское, — языческое.

 

Если сравнивать, как пели монахи Киево-Печерской Лавры в конце XIX века (есть записи) и как они поют сейчас, — это две разные вещи. Тогда они пели по‑народному, музыка по‑другому фразировалась, и ощущение музыки у них было другое. Разве они пели по‑язычески — если исходить с точки зрения, что все народное — это языческое?

 

Думаю, мы часто не видим за формой внутреннего содержания. Ведь может быть внешняя форма не христианская, но внутреннее содержание христианское. И наоборот. Последнее, кстати, очень часто встречается. Например, в одном поселке на Полтавщине, когда в храме поют «Иже Херувимы», на словах «отложим всякое попечение» все кладут на панихидный столик печенье. Это же какой‑то элемент язычества! А в одном храме в Киевской области, когда батюшка что‑то читает, прихожане держатся за него, становятся рядком и раскачиваются. Вроде бы православная церковь, а проявления бывают далекими от христианства.

 

Так что и в случае с фольклором может быть совершенно не христианская форма, но суть ее не является антихристианской.

 

 

— Что вы думаете о современной музыке, почему избрали для себя именно фольклор?
— Я вам скажу так: если текст псальмы поется на народный мотив, она вызывает благоговение, мирное духовное чувство. Если текст той же псальмы петь на мотив поп-музыки — у вас возникает ощущение какой‑то секты.

 

Есть одна и та же псальма — «Ты куда идешь, скажи мне, странник с посохом в руке». Есть варианты народные — православные, есть ненародные протестантские. Есть вариант, который написала монахиня Иулиания (Денисова) — как по мне, у нее смежный вариант между протестантизмом и Православием с точки зрения музыки. Это очень показательное явление. На самом деле музыка определяет внутреннее содержание, а не текст.

 

Православной может быть только та музыка, которая создана, скажем так, параллельно с Православием, взросла с ним, то есть фольклор православного народа. Попса и рок-музыка от христианства не возникли. А народная идет с духовной музыкой нога в ногу. И это явление очень заметно в Грузии — у них очень сложно отделить народную музыку от духовной. И в Украине, я считаю, тоже все напевы взаимосвязаны. Например, казацкие песни очень похожи на партесное пение. Но при этом казаки так пели, потому что это было традиционное наше народное пение — многоголосное, аккордовое.

 

У нас порой Православие возрождается без народных корней — в храмах фактически не поют псальмы. А это, в моем понимании, обеднение нашей церковной жизни, потому что Православие — это вера народная. Церковь — это ведь собрание верующих, народа Божия. Наши исконные народные традиции на протяжении веков жили вместе с Православием, гармонически обогащали друг друга. И народная культура — это живая культура, а не культура, которая была и умерла, осталась лежать на полочке в музее.

 

Поэтому лично я негативно отношусь к современной популярной музыке — именно в силу того, что в ней нет никакой Божественной сути. И если сравнивать, как организована народная музыка и как — современная, то последняя написана математически ровным способом, потому что используется метроном и симметричные музыкальные такты. Народные же песни состоят из несимметричных ритмических ячеек, которые периодически повторяются.

 

Теперь обратимся к медицине: раковые клетки — симметричны. Художники говорят, что когда человек умирает, его лицо становится абсолютно симметричным, и поэтому когда делали статуи с посмертных масок, например, Ленина, Сталина, скульпторы не брали эти маски за идеальный образец, а делали лицо несимметричным, чтобы выглядело как у живого человека. И если мы говорим, что рок- и поп-музыка — это чистая симметрия, а народная — диссиметрия, тогда возникает вопрос о том, как может быть духовным то, что мертвое?

 

— А как быть с классикой? В музыкальных школах учат играть под метроном.
— Классика под метроном не исполняется. А выдающиеся музыканты — например, — играют именно так, как сыграли бы народные исполнители. Академик, доктор педагогических наук Борис Теплов еще в 1960‑х годах написал, что принцип деления длительностей на два — это вредный суррогат настоящего музыкального ритма.

 

Конечно, музыканты, которые привыкли учиться по метроному, стараются о Теплове не говорить. В музыкальном образовании его игнорируют, хотя это человек, который провел очень глубокие исследования и, по моему мнению, абсолютно прав. Музыка, исполняемая под метроном, — мертвая.

 

Если вернуться к современной музыке... Фольклор пропитан нравственными уроками. Существует очень много народных песен, описывающих грех. Но они не смакуют его, как сейчас, например, поп-музыка. Есть абсолютно идентичные негативные сюжеты в современной попсе и фольклоре. Но в первой грех воспевается, а в народной музыке оплакивается. Это, вне всякого сомнения, покаянная музыка. Хотя и нет никакого текстового вывода, песня заканчивается, например, тем, что девушка отравила кого‑то, но сама музыка такова, что ты понимаешь, что это преступление и что оно оплакивается.

 

Так что все определяет музыка. Ведь текст может звучать светлый-хороший, но при музыке, которая вызывает у человека низменные чувства, такая песня — совершенно бесполезная и даже вредная душе. И наоборот: может быть греховный сюжет, но музыка заставляет человека отрицать то, о чем поется, и он возвышается.

 

Это же касается и танцев. Старинные народные танцы — это благородные танцы.

 

Матушка Арсения сказала одну замечательную вещь, с которой я абсолютно согласен: радость — это не удовольствие. У меня в группе по занятиям танцами есть парень-барабанщик, который раньше был рокером. Он говорит: «Я реально получал животное удовольствие от рока, от децибел. Но радости я не получал. Наоборот ощущал истощение». Так вот, народные танцы, наоборот, оставляют радость в душе человека. Люди после занятий мне даже пишут, что «живут от танцев к танцам». То есть они от народных танцев получают такой заряд радости, который долго поддерживает и помогает жить без депрессии, без уныния.

 

В любом случае, если человек находится в состоянии удовольствия, то вряд ли он придет к Богу. А если в состоянии радости — придет. У Клайва С. Льюиса в «Письмах Баламута» перечисляются вещи, которые приближают человека к Богу и которые надо у человека забрать. Среди них указана и радость.

 

То есть народная культура формирует в человеке радость, а не удовольствие. А радость — это состояние, которое человека приближает к Богу.

 

* Архиепископ Ровеньковский и Свердловский Пантелеимон (Поворознюк).

** Женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» в с. Большая Ольшанка Васильковского района Киевской области. Подворье Свято-Троицкого Ионинского монастыря г. Киева. Основан решением Священного Синода УПЦ 11.11.2008 г.

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 746 раз

Купить