Пятница, 10 Март 2017 20:31

Cвященномученик Петр (Варламов). 1897 – 11.03.1930

Автор 

11 марта Церковь вспоминает пострадавшего за веру сельского священника, священномученика Петра (Варламова).

Анна Ивановна, супруга отца Петра, добилась встречи с судьей. Он сказал ей прямо: «Если мы вашего отпустим, то надо партийных людей засадить, потому что они ложь написали. Мы же не можем этого сделать — священника освободить, а партийных людей засадить». Но и сидеть отцу Петру не пришлось. Через пару месяцев после суда по решению тройки ОГПУ он был расстрелян.

 

***
Священномученик Петр родился в 1897 году в селе Дияшево в бедной крестьянской семье Иакова и Елены Варламовых. Отец умер, когда Петру было девять лет, мать сама воспитывала трех сыновей и дочь, и мальчику уже в детстве пришлось отведать горечь бедности и лишений. Петр окончил сельскую школу, а затем в 1915 году дополнительные курсы по подготовке псаломщиков и диаконов. По их окончании он был назначен псаломщиком ко храму Казанской иконы Божией Матери в село Преображеновка.

 

Во время обучения на курсах Петр познакомился со своей будущей супругой — Анной Ивановной Портновой. Они обвенчались в 1915 году и переехали жить в Преображеновку, где поселились в доме, построенном для церковного клира сельским обществом. Когда началась Гражданская война, Петру Яковлевичу пришлось укрывать в своем доме тех, кому грозила расправа. При отступлении белых вместе с ними ушел священник Казанской церкви Иоанн Канин, и богослужение в храме прекратилось. Прихожане обратились к Петру Яковлевичу с просьбой стать в их приходе священником. Ему было тогда всего двадцать два года, и, ссылаясь на свою молодость и неопытность, он принялся отказываться от предложения. Анна Ивановна также была категорически против, чтобы муж становился священником, так как это грозило преследованиями не только ему самому, но и семье. Прихожане, однако, продолжали уговаривать, и Петр Яковлевич в конце концов посчитал невозможным для себя отказаться, и в 1919 году был рукоположен во священника к Казанской церкви.

 

Испытания начались почти сразу же. В начале 1920‑х годов местные комсомольцы из активистов подожгли дом священника, и семья оказалась без крова. Какое‑то время они жили на квартире, но затем крестьяне постановили выделить отцу Петру пустующий дом, принадлежавший сельскому обществу. Сельсовет, однако, принял решение устроить в этом доме красный уголок, и семье священника пришлось уступить одну комнату. Отец Петр попросил у местных властей разрешения читать посетителям красного уголка лекции по садоводству и пчеловодству, но те, опасаясь нравственного влияния пастыря, отказали ему и потребовали, чтобы семья священника вообще покинула дом.

 

Отец Петр обратился к жителям села, чтобы те общим решением выделили ему землю под строительство дома, и крестьяне постановили выделить священнику землю. Бревна он купил, продав все свое имущество.

 

В начале 1929 года гонения усилились. Были разосланы директивы об усилении работы по обезбоживанию населения и принятию к духовенству и верующим жестких мер. 9 марта 1929 года в Преображеновке состоялось собрание коммунистов и комсомольцев, которые вынесли постановление о закрытии храма. 

 

В конце апреля среди жителей распространился слух, что храм будут закрывать в день советского праздника. Отец Петр призвал прихожан собраться к храму, чтобы не дать его закрыть, и сказал: «Буду и я там, пусть что будет, то будет, арестуют — так арестуют; меня увезут, но народ не должен дать закрыть церковь». 1 мая перед храмом собралось около двухсот прихожан, они пробыли здесь до полудня, но никто из представителей власти не появился.

 

Все чувствовали, однако, что дело идет к аресту священника. Близкие из верующих и даже местные коммунисты, сочувствующие отцу Петру, советовали ему во избежание тяжелых для него последствий покинуть село, но на это он отвечал: «Меня не за что арестовывать. Я ни в чем не виновен, свое служение и прихожан не брошу».

 

 1929 год. Храм еще открыт, священник Петр Варламов еще служит. Но до беды уже недалеко.

 

Отца Петра стали вызывать в сельсовет на беседы и уговаривать отказаться от служения, предлагая взамен земные блага. «Петр Яковлевич, — говорили ему, — ты ведь грамотный человек, мы тебе первую должность дадим, брось ты это». Однако отец Петр отказался: «У меня целое стадо словесных овец, я их пастух и не могу их бросить», — сказал он.

 

Супруга также умоляла священника, чтобы он сжалился над нею и детьми, которых уже было пятеро, причем старшей дочери было всего восемь лет, а младшей шесть месяцев, покинул опасное село и уехал на родину, в Дияшево. Отец Петр промолчал, но было видно, что он начал колебаться. В конце концов, он распорядился нанять две подводы, и уже стали в них укладывать вещи, когда он отправился к жившим в селе монахиням — насельницам из находившегося неподалеку от Преображеновки закрытого женского монастыря. Узнав, что отец Петр собирается уезжать, они спросили его: «А как же мы, батюшка?» Этот вопрос решил все. Вернувшись домой, отец Петр твердо сказал супруге о своем бесповоротном решении не уезжать.

 

26 мая 1929 года отец Петр был арестован и заключен в тюрьму в Стерлитамаке. Почти сразу же после ареста священника прихожане собрались в церковь, чтобы написать письмо в его защиту. Под письмом было собрано более двухсот подписей. Однако, когда верующие пришли в сельсовет, чтобы там заверили их подписи, председатель сельсовета отказался это сделать, и один из инициаторов сбора подписей был арестован. Было составлено новое обращение, но секретарь партийной ячейки отослал его в ОГПУ в качестве материала для обвинения жены священника в подстрекательстве крестьян к бунту.

 

— Что вы хотели сказать верующим, говоря на проповеди в день Казанской: «Воспряните же, люди православные, и отрясите прах неверия, распространяемого современными отрицателями, и не вступайте на проповедуемый ими «широкий путь»»? — спросил следователь отца Петра на допросе.
— Я говорил верующим, что проповедуемый безбожниками «широкий путь» в действительности является путем широким только для зла, грехов, — ответил священник.
— Что вы хотели сказать словами: «Многие из нас, братья, присоединяются к тем злодеям, которые по наущению слепых и безбожных вождей умертвили Богочеловека. Нет ли среди нас таких людей, которые сеют среди других плевелы безбожия?»
— Я призывал верующих крепко держаться за веру и не идти по стопам учения, проповедуемого вождями безбожия, такими, как Ярославский.

 

9 июля 1929 года следствие было закончено. 2 августа Анна Ивановна обратилась в ОГПУ с просьбой освободить мужа. «Из допроса мужа видно, что он задержан за агитацию, — писала она. — Я, как жена <...> его знаю, он против советской власти не шел. <...> И если возможно, то прошу отпустить как кормильца детей, так как я не в состоянии прокормить детей одна».

 

В конце августа Анна Ивановна обратилась с просьбой к односельчанам, чтобы они похлопотали за своего пастыря. В своем обращении к ним она написала: «Прошу граждан дать <...> отзыв о священнике Варламове. Вы знаете, он здесь живет с 1915 года, был псаломщиком, и вы его упросили <...> посвятиться во священники. Помните, он вам говорил, что он молод и не может справиться, но вы, граждане, просили, и он согласился и в 1919 году поступил во священники. Во всю его жизнь в селе Преображеновка никого не обижал. <...> Когда здесь были белые, то он всех защищал, кто скрывался, и никого не выдавал. Он сам происходит из крестьян, и жена его дочь рабочего, и идти против власти он не мог. <...> Ведь я с малыми детьми осталась ни при чем, и отойти от них невозможно. Подходит зима, у меня нет ни хлеба, ни топки. <...> Прошу, не оставьте...»

 

1 сентября 1929 года в селе состоялось общее собрание крестьян, на котором было рассмотрено заявление жены священника. Собрание постановило все сказанное о священнике единогласно подтвердить и одобрить. Под протоколом собрания, где была дана письменная характеристика священнику, подписалось около пятидесяти человек.

 

Дело по обвинению священника в контрреволюционной деятельности рассматривалось в судебном заседании в Стерлитамаке 15–17 января 1930 года. Отец Петр на суде опроверг все обвинения лжесвидетелей и следствия.

 

Помощник прокурора, видя, что дело выходит бездоказательным, потребовал отправить его вновь в ОГПУ для доследования, на что адвокат подал протест: «Допрашивать больше некого, здесь уже достаточно допрошено <...> передача дела на доследование есть затяжка. Прошу дело слушать!». Суд проигнорировал заявление защиты, и дело было переслано на новое расследование в ОГПУ.

 

9 марта 1930 года тройка ОГПУ приговорила отца Петра к расстрелу. Священник Петр Варламов был расстрелян 11 марта и погребен в безвестной могиле.

 

sshmch Petr Varlamov 2

КГБ — дочери священномученика: «Приносим извинение... просим принять наши соболезнования». 1991 год. Поздно... 

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 421 раз

Купить