Среда, 27 Июнь 2018 21:45

Обо мне не плачь. 27 июня – память священномученика Александра Парусникова

Автор 

Семья отца Александра держала корову, которая, как и во многих семьях тогда, была единственной кормилицей. Но и ее власти отобрали.

ФОМА

 

Отец Александр был на тот момент в храме. Вернувшись, он увидел смятение в доме. Александра Ивановна с горечью пояснила: «Корову увели у нас со двора».

 

«Корову увели? Пойдемте все быстренько; детки, вставайте на коленочки. Давайте благодарственный молебен отслужим Николаю Чудотворцу», — сказал священник.

 

Супруга с недоумением посмотрела на него и воскликнула: «Отец?!» — «Сашенька, Бог дал, Бог взял. Благодарственный молебен давайте отслужим», — повторил отец Александр, тем самым показывая, как надо отвечать на злобу незлобием и Господа благодарить не только за сладкое, но и за горькое, чтобы благодарным принятием горького вкусить душе, если Бог даст, плоды райские.

 

С тех пор как у них не стало коровы, на крыльце появлялась корзинка с бутылью молока и двумя буханками хлеба. Старшие дети долгое время дежурили у окна, выходящего на крыльцо, чтобы узнать, кто приносит им хлеб и молоко. Бывало, до глубокой ночи высматривали, но так им и не удалось увидеть своего благодетеля.

 

***

 

Священномученик Александр родился в 1879 году в селе Троицко-Раменское Бронницкого уезда Московской губернии в семье священника Сергея Алексеевича Парусникова, служившего в этом селе в Троицкой, при озере Борисоглебском, церкви. У отца Сергия и его супруги Александры Герасимовны родилось тринадцать детей, Александр был двенадцатым.

 

В 1895 году Александр окончил Донское духовное училище, в 1902 году — Московскую духовную семинарию. Незадолго перед принятием сана он женился на Александре Ивановне Пушкаревой, воспитаннице благотворителей Троицкого храма фабрикантов Милютиных, помогших ей получить образование и закончить учительскую семинарию.

 

В 1908 году митрополит Московский Владимир (Богоявленский) рукоположил его во священника к Троицкой церкви, в которой он и прослужил до ареста. За долгое и безупречное служение отец Александр был впоследствии возведен в сан протоиерея и награжден митрой.

 

Троицкая церковь

 

Прихожане любили священника за его доброту, отзывчивость и нестяжательность. Уже в советское время, когда он уезжал на требы в деревню, супруга, бывало, говорила ему: «Отец, ты уезжаешь в деревню. Если тебе что-нибудь подадут, ты не забывай, что у нас в доме ничего нет». — «Ладно», — говорил отец Александр. А приезжал без продуктов. Александра Ивановна взглянет на него и спросит: «Ничего нет?» — «Как я там возьму, когда там то же, что и у нас», — отвечал он.


В конце 1920-х годов у отца Александра отобрали полдома, поселив туда начальника местной милиции, болевшего туберкулезом в открытой форме. Обычным его занятием было ходить по дому, в особенности в той половине, где жила семья священника, в которой было десять детей, и плевать. Александра Ивановна становилась тогда перед ним на колени и умоляла не делать этого: «Мы виноваты, но пощадите детей». — «Поповская сволочь должна дохнуть», — говорил тот в ответ.

 

Вскоре в семье священника заболел туберкулезом сын, затем другой, затем заболела дочь, потом другая дочь. Не проходило года, как Александра Ивановна провожала кого-нибудь из детей на кладбище.

 

В школе детей отца Александра преследовали как детей священника, показывая им в каждой мелочи, что они неравноправны относительно других. Если дома они что и поедят, то в школе уже сидят весь день голодные: других детей кормят, а их сажают на отдельную лавку, где они сидят до конца обеда.

 

Такое же отношение, бывало, показывали и прохожие на улице. Как-то шел отец Александр с дочерью, держа ее за руку, а люди, идущие навстречу, оборачиваясь, злобно плевали им вслед. Он почувствовал, как тяжело это дочери, и тихонько сказал: «Ничего, Танюша, это всё в нашу копилку».

 

Отца Александра иногда вызывали в НКВД и говорили: «Уходи из церкви, у тебя столько детей, а ты их не жалеешь». — «Я всех жалею, но я Богу служу и останусь до конца жизни в храме», — отвечал священник.

 

Во время гонений на Русскую Православную Церковь в конце 1930-х годов были последовательно арестованы все священники Троицкого храма; последним, 24 марта 1938 года, арестовали отца Александра.

 

«Скажите, признаете ли вы себя виновным в проведении вами контрреволюционной деятельности среди местного населения города Раменское?» — спросил его следователь. «Я в предъявленном мне обвинении... виновным себя не признаю, а посему поясняю: контрреволюционную деятельность я нигде, никогда не проводил и ни с кем никогда не разговаривал и не беседовал на эти темы», — ответил священник.

 

Во все время следствия протоиерей Александр содержался в камере предварительного заключения при Раменском отделении милиции. Среди милиционеров был один по фамилии Плотников. В его обязанности входило водить священника в баню. Накануне он глубокой ночью пришел к Александре Ивановне и сказал: «Завтра я вашего батюшку поведу. Приходите и спрячьтесь под мост. Я к вам его туда приведу».

 

Александра Ивановна собрала чистое белье и кое-что из еды, с учетом того, что после допросов у отца Александра были выбиты зубы. Священник с супругой устроились под мостом и разговаривали до тех пор, пока не подошел милиционер и сказал: «Вы меня простите, батюшка, но пора уже идти». Они попрощались, отца Александра увели в баню, а матушка пошла домой.

 

Из тюрьмы отец Александр передал несколько записок, написанных им на папиросной бумаге, которые пронес один из освободившихся заключенных в каблуке сапога. В них священник писал жене и детям: «Дорогая Саша, спасибо тебе за то счастье, которое ты мне дала. Обо мне не плачь, это воля Божья».

 

«Дети мои, всех вас целую и крепко прижимаю к сердцу. Любите друг друга. Старших почитайте, о младших заботьтесь. Маму всеми силами охраняйте. Бог вас благословит».

 

В конце мая следствие было закончено, и отца Александра под конвоем повели на вокзал. Дочь Татьяна в это время играла на улице с детьми. Увидев отца, она подбежала к нему, обняла и через рясу почувствовала, насколько он в тюрьме исхудал, а отец положил ей руку на голову и ласково сказал: «Танюша, какая ты стала большая». В это время конвоир ее отогнал, и девочка поспешила к матери рассказать, что видела отца. Александра Ивановна тут же выбежала из дома, догнала мужа и вместе с ним и конвоиром вошла в электричку. Милиционер, войдя в вагон, освободил от пассажиров одно купе, посадил туда священника и сел сам. Александра Ивановна села позади мужа. В середине пути конвоир разрешил ей сесть рядом с отцом Александром, и они смогли о многом переговорить. Это была их последняя встреча.

 

 

Священника поместили в Таганскую тюрьму. 2 июня 1938 года тройка НКВД приговорила отца Александра к расстрелу. 5 июня с него была снята фотография для палача. Протоиерей Александр Парусников был расстрелян 27 июня 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово.

 

ЦИТАТА

 

«Дети мои, всех вас целую и крепко прижимаю к сердцу. Любите друг друга. Старших почитайте, о младших заботьтесь. Маму всеми силами охраняйте. Бог Вас благословит.

 

Дорогая Саша, спасибо тебе за то счастье, которое ты мне дала. Обо мне не плачь, это воля Божья.

 

Дорогой мой Сережа, прощай. Ты теперь становишься на мое место. Прошу тебя не оставлять мать и братьев и сестер, и Бог благословит успехом во всех делах твоих. Тоскую по вас до смерти, еще раз прощайте».

 

(записка из тюрьмы)

 

ФОМА

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 2776 раз

Купить