Вторник, 11 Декабрь 2012 11:07

Арктика «оттаивает». Протоиерей Димитрий Лукьянов — о миссионерских экспедициях на Крайний Север

Автор 

Арктика «оттаивает»Матушка, отпустишь меня в Крестныи ход вокруг России? На лодке... Месяцев на семь... Матушка, конечно, очень удивилась, но сказала, что если нужно, то отпустит. Так и началась моя миссия на Крайнем Севере.

 

Это было в 2008 году. С тех пор разрываюсь между своим приходом в Белгородской епархии и Арктикой. Полярники живут уединенно. О них мало говорят и мало пишут. О том, что они есть, даже не все знают. Но работники полярных станцийв Северном Ледовитом океане и жители арктических поселков — тоже наша Церковь.


В ответе за тех, кого покрестил

 

Крестный ход вокруг России на двухместной лодке с иконой Божьей Матери «Державная» решил совершить знаменитый путешественник, мастер спорта по туризму Георгий Николаевич Карпенко. Он-то и предложил мне, как священнику, в этом поучаствовать. Путешествие оказалось экстремальным: в планах было пройти на лодке от Архангельска до Владивостока, а обратно вернуться на автомобиле. Мы шли вдоль берега и останавливались в арктических поселках. Находили хорошую удобную комнату — там служили молебны, совершали Таинства Крещения. И просто общались с местными жителями.

 

Люди — вот что оказалось ключевым для меня в этом путешествии. Во Владивостоке архиепископ Владивостокский и Приморский Вениамин сказал мне: «Начав такое дело, ты теперь несешь ответственность за тех, кого покрестил. Не бросай их». Слова доброго и проницательного владыки глубоко запали мне в душу. Я понял, что должен повторять это путешествие регулярно. Но как? Не на лодке же снова...Так пришла идея обратиться в Северное управление метеослужбы с просьбой взять священника на ежегодный реис научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов». И нам ответили согласием! Это был 2010 год.

 

Знакомство с людьми — вот что оказалось ключевым для меня в этом путешествии

 

Я был страшно рад. Путешествие на «Михаиле Сомове» длится три- четыре месяца. В двухместной лодке мы и шли больше, и было ограничение по весу — мы могли захватить с собой только брошюры, и то немного. А на корабль мы взяли намного больше всего — в том числе и полезной литературы. Собирали ее всем миром: доставали по приходам и знакомым то, что можно было получить бесплатно. Еще нам помогли издательский дом «Фома» и магазин «Православное слово».

 

А когда отправились на Север вновь — уже в 2011-м — то запаслись книгами еще более основательно. Подали заявку на грант в Фонд преподобного Серафима Саровского, выиграли в конкурсе «Православная инициатива» по направлению «Социальное служение» — и на полученные средства купили много хорошего у издательства «Никея». А еще каждый первоклассник в Арктике получил отличные книжки от детскои серий «Настя и Никита». Для взрослых привезли духовную литературу.

 

Примерный маршрут научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов» в 2010 году (красная линия — путь из Архангельска, синий пунктир — путь в Архангельск) 

 

В экспедиции 2010 года я попросил библиотекарей в полярных поселках создать отдельные шкафчики для книг, которые привозим мы. И когда мы в 2011 г. снова приехали в те же места с новой партией печатной продукции, в этих шкафчиках уже собралась солидная подборка хорошей православной литературы. Приятно было посмотреть.

 

Еще на выигранный грант мы купили и взяли с собои в экспедицию спутниковый телефон. Чтобы работники полярных станций могли поговорить с домом. Это оказалось очень кстати.

 

О «рейтинге» Церкви

 

Полярники живут на Севере практически в изоляции. На некоторые полярные станции корабли заходят не чаще раза в год. «В чем люди могут испытывать острую нехватку?» — подумали мы. И решили установить на «Михаиле Сомове» стоматологический кабинет. Квалифицированная помощь — что может быть нужнее?

 

Церковь — считаем важным поддержать людей не только в духовном, но и в социальном плане. На мой взгляд, такие начинания серьезно повышают «рейтинг» нашей Церкви в глазах окружающих. Хотя, само собой, не к этому мы стремимся... К чему же тогда? Обратились с запросом о размещении медицинского оборудования на корабле в Северное управление метеослужбы. Нас с недоверием спросили: «Вы ведь, наверное, какие-то старые или самые дешевые аппараты возьмете? И какого-нибудь стажера-практиканта вместо настоящего врача?» Откуда такое недоверие... Мы закупили новейшее оборудование и самые качественные стоматологические материалы, средства нам выделил благотворительный фонд «Транссоюз». А в рейс с нами отправилась моя прихожанка — врач-стоматолог с двадцатипятилетним стажем. Все это оказалось крайне востребованным там — на Севере.

 

Главное, что может дать полярникам и их семьям священник, — это возможность исповедаться и причаститься Святых Христовых Таин. В каждом поселке и на станции, где мы были, мы служили Литургию. Храмов там нет. А где есть — нет священников. Поэтому мы искали просто уютную комнату — например, кают-компанию — там ставили переносной алтарь, стелили антиминс — и служили.

Литургия в наших условиях — вещь особенная. Например, из-за погодных условий корабль задерживается и прибывает к станции не в 7 утра, а в 11. Пристать кораблю негде, поэтому он остается на дрейфе, а с палубы на землю груз (продукты и горюче-смазочные материалы) и людей доставляют на вертолете. Только вертолет приземляется — тут же начинается разгрузка, процесс тяжелый и суматошный. Оно и понятно: одних только продуктов полярникам привозят немало — сразу на год.

 

Пока все закончится и можно будет начать служить Литургию — времени уже час дня. Самой собой, люди к этому моменту успели позавтракать — нужны были силы для работы. Как тут быть — если человек, который что-то покушал, все равно хочет исповедаться и причаститься? Во мне почему-то ни разу не было даже намека на сомнение, причащать ли такого человека, — конечно, причащать. У него же не будет возможности приобщиться к Таинству ближаиший год, а то и больше.

 

Батюшка и трилобиты

 

В 2008 году — в нашу первую поездку на лодке — у меня не хватило для всех бланков свидетельств о Крещении. А они, как оказалось, имеют для людей большое значение. Вроде бы — бумага. Но многие все равно по какой-то внутренней инерции чувствуют себя уверенно, только когда всё, как в канцелярии, официально оформлено и закреплено печатью. Я им пообещал эти свидетельства прислать — и в итоге в 2010 году привез лично... Реакция полярников была потрясающей! Они были вдохновлены и возбуждены: «Нас не забыли! Нам обещали — и исполнили!».

 

arktika5 

Однако далеко не все на Севере встречают священника с радостью. Как среди экипажа корабля, так и среди местного населения. Один моряк посетовал: «Вот взяли с собой попа — и попали в шторм». А мы действительно прошли через такую сильную бурю, какой, по словам самих моряков, не было в этих местах лет тридцать.

 

Меня поразило, как мало мне встретилось в путешествии людей церковных. Я совершил два рейса, сто двадцать человек в каждом только из числа экипажа, не говоря уж о самих полярниках, — а церковных людей среди них почти нет. Был всего лишь один случай, когда незнакомый человек, очень уважаемый среди своих ученый-геолог, сам подошел ко мне под благословение, чем, кстати, поверг в изрядный шок своих коллег. Но в остальном о Церкви у людей представление смутное.

 

Например, на одном из островов я помогал группе геологов грузить коробки для отправки на Большую землю. И на одной из коробок увидел изображение древнего вымершего членистоногого — трилобита. «Откуда у вас трилобиты?» — спрашиваю в шутку у геолога. А тот удивленно отвечает: «А вы что — знаете, что такое трилобиты?!». У многих ученых здесь было ощущение, что священники — это дремучие, необразованные, зашоренные мракобесы. Странно, среди простого городского населения такого стереотипа уже давно нет, а вот среди настоящих ученых — есть... Но тем важнее наша миссия в этих краях. А в основе такой миссии — простое общение с людьми. И личный пример.

 

Приход корабля — всегда суета. И я не имею права, соскочив с палубы, тут же прижать человека к стенке и сказать: «Так, стой и слушай, я сейчас буду миссионерствовать!». Это немыслимо! Что же мне делать? Я просто снимаю подрясник — и начинаю участвовать в разгрузке. А потом уже сами собой возникают и знакомства, и разговоры.

 

И знаете, даже люди, которые поначалу встречают священника с недоверием, постепенно «оттаивают». Боцман корабля, например, один из таких. В 2010 году просто видеть меня не мог. А в 2011-м — захотел креститься. Стали разговаривать — оказалось, впечатление на него произвело то, что я, как и другие «мужики», помогал в разгрузке. Он вдруг увидел, что священник — тоже нормальный человек.

 

А начальник одной из полярных станций первым делом при знакомстве заявил, что он неверующий. Но в конце нашего пребывания на острове попросил освятить станцию. Конечно, с его стороны это еще пока не акт веры. Это, скорее, акт суеверия: мол, батюшка водичкой покропит — и вроде как работать нам безопаснее станет. «Ну и что, что я неверующий. А вдруг сработает?».

 

Но именно для того, чтобы суеверия уступали место вере, мы в эти экспедиции и отправляемся. И чем больше таких примеров — тем больше я убеждаюсь, что мы здесь нужны.

 

 

Начальник очередной станции с досадой сказал мне: «Эх вы, попы... Проиграли вы Арктику. Баптисты сюда каждый год едут, хотя знают, что им тут не рады. Мы им говорим, что мы православные (дальше — трехэтажное междометие), так что можете у нас отдохнуть, но завтра — «до свидания»...». Мне обидно такое слышать. И в то же время — вдохновляет: значит, то, что мы делаем, — нужно делать дальше.

 

Фото Александра Кузьмичева и прот. Димитрия Лукьянова

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 2012 раз

Купить