Среда, 25 Июнь 2014 15:00

Косово и Метохия: Кровоточащие раны войны

Автор 

Приближается 28 июня, когда сербский народ отмечает Видовдан – свой великий национальный праздник. В этот день произошло много событий, главное из которых – битва на Косовом Поле. 

К сожалению, у современного человека название «Косово» ассоциируется с войной и страданиями.

 

История этого балканского края удивительна и трагична. Теперь почти никто не называет его полным именем – Косово и Метохии. Но как раз эта умышленно забытая часть названия в переводе с сербского языка переводится как «церковная земля». 

 

И действительно, на протяжении веков вера оставалась единственным стержнем народа, который выжил вопреки всем историческим перипетиям.

  

Вековое противостояние

 

Решение поехать в Косово созрело давно. Очень хотелось своими глазами увидеть этот многострадальный край, знавший и трагедии, и славу, и доблесть, и предательство. Землю, политую кровью ее сыновей и дочерей, отдавших жизни за то, чтобы быть свободными. И прежде всего — свободными духом.

 

Но перед поездкой не мешает изучить историю той страны, куда едешь. Обложившись книгами и справочниками, погружаюсь в цифры, факты, сведения. И чем больше углубляюсь, тем больше ощущаю драму, которую пережили народы Косова за многие века…

 

…В разные времена на эту землю претендовали Болгария, Османская империя, Австро -Венгрия, Германия, Италия, Албания… Однако испокон веков она была сербской. Сербы поселились здесь еще в VII веке, в ходе великого переселения индоевропейских народов. Затем — крестились и вошли в лоно Византийского Православия. В ХІІ веке Косово присоединилось к Рашке, вследствие чего образовалось сербское государство. Город Печ в северном Косове стал резиденцией сербского митрополита, и постепенно край превратился в культурно - религиозный центр Сербии. Здесь было основано множество монастырей и церквей, а города Призрен и Приштину украсили дворцы сербских королей.

 

По сути, Косово — это колыбель сербского народа. Свой «золотой век» этот край пережил во времена правления короля Стефана Душана. Однако после его смерти сербское государство начало стремительно распадаться из-за феодальной борьбы. Этим обстоятельством не преминули воспользоваться турки, давно положившие глаз на Балканский полуостров. 28 июня 1389 года, на Видовдан (день святого мученика Вита), Косово поле сотрясла великая битва с османами, оставившая неизгладимый след в историческом сознании сербского народа.

 

После Косовской битвы страна стала вассалом Турции, а спустя почти столетие была включена в состав Османской империи. Однако, несмотря на это, Видовдан стал главным национальным сербским праздником. Многие люди считают сербов сумасшедшими и отказываются понимать, как можно праздновать поражение. Однако в этом нет ничего удивительного. Как писал сербский богослов и историк Марко Маркович: «Для серба Косово — то же, что Г олгофа для каждого христианина». На Косовом поле в жертву был добровольно принесен целый народ, благодаря чему прекратился его моральный распад. А пятисотлетнее османское иго не помешало сербам сохранить свой язык, культуру, письменность, традиции, но, наоборот, только укрепило православную веру.

 

ст.битва

Битва на Косовом поле 1389 года.
Объедененные войска сербских феодалов 
и Боснийского королевства сразились с турецкой армией

 

На этом беды Косово не закончились. Из-за попыток Турции продвинуться вглубь Европы в конце XVII века началась австро-турецкая война. Во время перевеса турецких сил мирное население впало в панику и в XVIII столетии начало массово покидать родные земли, отходя за Дунай. В Сербии, Косово и Метохии обезлюдели целые районы и области. Именно в этот период албанцы, ранее проживавшие в горных районах, спустились вниз, в опустевшие плодородные долины.

 

Интересно, что изначально албанцы были христианами и даже сражались рука об руку с сербами на Косовом поле. В Албании христианство появилось еще в апостольские времена, когда ее территория делилась на две римские провинции — Иллирик и Македонию, а местные жители хранили византийский обряд вплоть до первого падения Константинополя в 1204 году. Однако в обмен на османскую благосклонность албанцы начали массово принимать ислам и, в конце концов, полностью противопоставили свой народ сербскому.

 

Процесс вытеснения православных сербов албанцами-мусульманами, больше напоминающий этническую чистку, продолжался в течение XVIII и XIX веков. В ходе Балканских войн албанцы покончили с гегемонией Турции и создали собственную республику. А Косово, согласно Бухарестскому договору, вошло в состав Сербии, чем албанцы остались крайне недовольны.

 

Старые раны открылись во время Второй мировой войны. В 1941 году Метохия была захвачена фашистами Италии и объединена с Албанией, затем освобождена сербскими четниками и югославскими партизанами. После войны Иосип Броз Тито разрешил албанцам, оказавшимся в ходе войны на территории Югославии, остаться в Косово. В итоге в 1945 году край получил автономию и почти 80 % албанского населения в придачу.

 

После смерти Тито албанцы начали вытеснять сербов, это сопровождалось осквернением памятников культуры, православных святынь и кладбищ, поджогами домов мирного населения.

 

А в апреле 1996 года грянула новая война. В ее ходе было убито несколько десятков тысяч сербов, уничтожено и осквернено около 150 церквей и монастырей, украдено более 10 тысяч икон и предметов церковной утвари.

 

В 1999 году албанцы сожгли храм святого Иоанна Предтечи в селе Самодрежа, где причащался князь Лазарь Хребелянович перед исторической битвой. Нападения на сербов, которые приезжают на Косово поле для участия в панихиде на Видовдан, не прекращаются и по сей день…

 

Расколотый город

 

Несмотря на то, что официально война в Косово закончилась 15 лет назад, конфликты между сербским и албанским населением продолжаются. Кроме того, существует множество мнений о том, что на самом деле происходит там сегодня. Мне удалось побывать в Сербии в июне 2013 года, накануне Видовдана, и увидеть все своими глазами.

 

В Сербии местные долго отговаривали нас с подругой от поездки в Косово. «Там же одни албанцы! Если у вас будут проблемы, кто поможет? Там же почти не осталось сербов!» — восклицал, узнав о нашей затее, дедушка в поезде на Ужице. На вопрос, когда он сам был там в последний раз, ответил, что лет двадцать назад, и больше не собирается. В целом почти все сербы, с которыми нам удалось познакомиться, придерживались подобного мнения. Но в Косово мы все – таки поехали.

 

До первого пункта назначения — Косовской - Митровицы — мы добираемся на старом автобусе из города Кралево. Проезжая по горной дороге, попадаем в ужасную грозу. Дунай бурлит, в землю бьют молнии, в автобусе дребезжат стекла. На пограничном пункте Брняк автобус встречают полицейские машины и колючая проволока. Пограничники разговаривают с водителем пограничники, но в салон не заходят, и мы сквозь густую пелену дождя въезжаем в город.

 

После войны 1999 года Косовска - Митровица оказалась расколотой на две части. Местом раздора стал мост через реку Ибар. Теперь то, что находится по северную сторону моста, принадлежит сербам, а по южную — албанцам. Сербскую часть теперь сложно назвать городом — все административные здания и предприятия остались на том берегу. Везде висят сербские флаги — через несколько дней Видовдан. Из-за ежегодного фестиваля, посвященного празднику, нет мест в единственном отеле для туристов — его заселили гости, приехавшие из всех бывших республик Югославии. Однако спустя некоторые время администраторы находят место и для нас.

 

ст.надпись

Надпись, выполненную на стене сербскими патриотами, можно перевести как: «Ни шагу назад» 

 

Несмотря на то, что уже стемнело, мы идем в город. Сегодня суббота, 22 июня, на улицах много молодежи и семей с детьми. Сама Митровица очень обтрепанная, но не грязная, цветут каштаны, едят мороженое дети, жизнь идет своим чередом. О войне напоминают только брошенные дома и многочисленные надписи вроде «Не дамо Косово» на стенах зданий. Поесть, к сожалению, особо негде, ибо город совсем не туристический. Мы находим местный фаст - фуд и разговариваем с продавщицей.

 

— А откуда вы приехали?

— Из Украины…

— Зачем?

— Просто увидеть ваш город. Что у вас можно посмотреть?

— Не знаю. После войны ничего не осталось. Только вот церковь построили.

 

Она показывает нам собор великомученика Димитрия Солунского, возвышающийся на холме. Его возвели вместо такого же, оставшегося на южном берегу и оскверненного албанцами.

 

Вокруг церкви, несмотря на поздний час, на удивление многолюдно. Осмотревшись, понимаю, что здесь популярное место встречи горожан. Церковь открыта — в ней работают художники. Внутри — хорошо и уютно. Лики икон величественные и немного грустные. Среди них нахожу как знакомые, так и неизвестные мне ранее. Мы решаем прийти сюда завтра на службу. Завтра — день Святой Троицы.

 

Дальше наш путь лежит к роковому мосту через реку Ибар. Местные успели рассказать, что для поездки в Приштину нам придется через него перейти, так как в воскресенье автобусы из сербской части города не ездят.

 

На подходе к мосту висят сербские триколоры, рядом дежурит местная полиция. Больше всего поражают баррикады из земли и остатков автобусной остановки. Их не убирают неспроста. Когда у албанцев плохое настроение, они любят пострелять на сербскую сторону шутки ради.

 

К реке время от времени подходят группы местных. Однако мост никто не переходит еще со времен войны. Гуляющие просто останавливаются и долго смотрят вдаль. На том берегу албанцы веселятся и танцуют под музыку, раздающуюся из машины американских солдат миротворческого контингента. На албанской стороне моста баррикад нет. Внезапно из-за памятника с именами погибших в натовских бомбежках выходит девушка. Она говорит по телефону и буквально бежит к мосту. Затем останавливается и начинает махать кому-то в темноту. Я присматриваюсь и вижу, что с того берега ей тоже машет молодой человек. Наверное, здесь есть свои истории любви, расколотые надвое, как и многострадальный город.

 

В отеле нас ждет неожиданность — приехавшая на фестиваль молодежь устроила на первом этаже праздник. Парни и девушки танцуют «коло» (сербский народный танец) и бегают гуськом по всему отелю. Нас знакомят с организатором, который знает русский, и мы до поздней ночи говорим об истории, сербских традициях и битве на Косовом поле. А засыпать приходится под звуки многоголосого хора, который уже в третий раз, однако с не угасающим задором, заводит: «Ой, Косово, Косово, земля моя вольная, земля славных витязей Лазаря и Милоша».

 

С утра по пути в церковь я сбиваюсь с дороги и попадаю в удивительное место. Живописный склон одного из холмов густо усыпан памятниками. Подхожу ближе, чтобы рассмотреть кладбище, и ноги сразу утопают в полевых цветах, покрытых капельками утренней росы. Далеко внизу возвышаются горы угля, а справа стоит заброшенный аэропорт. С удивлением осматриваюсь, пытаясь понять, куда идти дальше. Внезапно прямо из-за хмурого здания выглядывает восходящее солнце, и раздается громогласный колокольный звон. Свет падает косыми лучами и освещает раскинувшийся внизу город. На дороге появляются две женщины в платках, и я устремляюсь за ними.

 

Пол в храме устлан зеленью. Людей много, но соблюдается четкое разделение — женщины слева, мужчины справа. Почти все молодые девушки без платков — видно, здесь не обязательно покрывать голову. Обращаю внимание на женщин в трауре, и на сердце становится очень грустно. Каждый день они продолжают оплакивать убитых в глупой и бессмысленной войне отцов, братьев, мужей и сыновей. А сколько еще безмолвно скорбящих стоит в этом храме — мне никогда этого не узнать. На глаза наворачиваются слезы.

 

Хор стоит внизу, среди людей. Песнопения звучат величественно. Какая-то неизъяснимая гордость наполняет мое сердце. Гордость оттого, что этот народ не сдался, а сейчас стоит здесь и славит Пресвятую Троицу, несмотря на все посланные ему испытания.

 

В конце службы все опускаются на колени, собирают с пола зелень и с молитвой на устах плетут маленькие веночки. Я тоже стараюсь, но веночек получается плохо, и женщина, стоящая рядом, протягивает мне свой.

 

По ту сторону моста

 

Чтобы перейти мост через Ибар, требуется некоторое мужество. Нам рассказали, что албанцы, услышав русскую речь, в лучшем случае могут начать издеваться, в худшем — даже стрелять. Для начала мы интересуемся у сербской полиции, все ли сейчас спокойно.

 

Те уверяют, что да, и мы, говоря между собой на английском, отправляемся на ту сторону.

 

ст.мост

Ибарский, или Новый мост в городе Косовска-Митровица соединяет две части города:
северную сербскую и южную албанскую

 

Новый мост, возведенный вместо взорванного натовскими войсками, построили французские миротворцы в 2005 году, о чем свидетельствует табличка посередине. Сначала его хотели назвать мостом Дружбы, однако дружбы нет, вот мост так и остался без названия.

 

Оказавшись на южной стороне Ибара, сразу попадаешь в другой мир. Недостроенные мечети, албанские и американские флаги, памятник матери Терезе (ее мать была албанкой) и горы мусора. Улица, ведущая к автовокзалу, напоминает наши базарные ряды возле станций метро — магазины с дешевой одеждой и обилие рекламы. Однако людей вокруг почти нет. В какой-то момент по дороге проносится разбитая маршрутка без дверей, в которой пьют и кричат люди с бубнами. Понимаем, что это албанская свадьба.

 

ст.собор

Собор в честь великомученика Дмитрия Солунского, возвышающийся на холме в Косовской Митровице,
возвели вместо такого же, оскверненного албанского 
храма, который остался на южном берегу

 

Мужчины, которые проходят мимо, пристально смотрят на нас, но мы сразу решаем спрашивать дорогу только у женщин. Албанки почему-то очень пугаются, когда мы обращаемся к ним на английском, однако жестами объясняют, как пройти.

 

На автобусной станции нас ждет неприятный сюрприз — в воскресенье автобусы не ходят и здесь. Нам предлагает свои услуги таксист - албанец. После длительных торгов (за поездку в Приштину водители всегда просят очень большие деньги) мы садимся в машину.

 

Таксист, как и большинство албанцев, знает сербский, но принципиально на нем не говорит. Однако с нами нужно как-то изъясняться, и он скрепя сердце переходит на ненавистный язык. Албанец преисполнен гордости за Косово, это чувствуется во всех его рассказах о стране. Он уверяет, что столица нам очень понравится, и даже покупает нам за свой счет две бутылки воды. Однако без приставаний и попытки содрать больше денег, к сожалению, не обходится.

 

В непризнанном государстве

 

В Приштине нас встречает серб Владимир, который здесь родился и вырос. Ему 28 лет, живет в пригороде, как и все косовские сербы, которых здесь осталось не более шестидесяти. Работает программистом в американской компании, из города не уезжает, потому что не может бросить свою большую семью. У Владимира тринадцать младших братьев и сестер, которым он всячески помогает. Мужчина рассказывает, ч то сегодня сербы не имеют права жить в центральных частях больших городов и часто подвергаются нападениям со стороны албанцев.

 

— А тебе перепадало?

— Случалось, но у меня есть друзья-албанцы и я немного знаю язык, поэтому не все так плохо.

— А из-за чего чаще всего возникают ссоры?

— Да из ничего, просто так. Еще из-за женщин бывает.

 

Приштина меня очень удивляет. Я никогда не была в Африке, но мне кажется, что именно так выглядят африканские города. Неприглядные высотные дома, мечети и практически полное отсутствие деревьев. Поддерживает такое впечатление и нестерпимо палящее солнце.

 

Время от времени на нашем пути попадаются полицейские миротворческих сил. Как объясняет Владимир, их присутствие — важная составляющая порядка в городе. Когда полицейских рядом нет, местные любят пострелять или что-нибудь разгромить, особенно — остатки православных храмов. Еще Владимир говорит, что назвать современных албанцев истинно верующими мусульманами очень сложно. Большинство из них едят свинину и пьют алкоголь, а в мечеть не ходят даже на праздники.

 

Сербы в Косово не читают газет и не смотрят телевидение — между пропагандой в средствах массовой информации и реальной жизнью нет ничего общего. А еще они ностальгируют о югославских временах, когда все народы жили мирно. Я вытаскиваю из сумки свой заветный сувенир — карту Югославии, и мы очень долго ее рассматриваем. «Жизнь в те времена напоминала рай», — с грустью говорит Владимир.

 

В Приштине много памятников, их соседство подчас смущает. Это и монумент солдату освободительной армии Косово, и памятник албанскому народному герою Скандербергу, возглавившему антиосманское восстание в ХV веке, и монумент единства и братства с сербами и черногорцами. Однако по-настоящему начинаешь сочувствовать албанцам и тому, что творится у них в голове, посетив музей истории Косово. Его второй этаж полностью посвящен благодарности американцам за бомбежки Сербии. Военная форма и оружие солдат, убивавших в 1999 году, соседствуют с мотоциклом террориста Адема Яшари и улыбающимися портретами американских политиков. На душе становится плохо. Особенно, когда я представляю, чему учат на уроках истории маленьких албанцев.

 

ст.приход

Вокруг Свято-Дмитриевского храма  в Митровице всегда многолюдно.
Это популярное место встречи горожан

 

Единственная православная церковь, которая осталась в Приштине, — недостроенный храм Христа Спасителя. В июле 1999 года ее пытались взорвать, однако конструкция чудом уцелела. С тех пор храм регулярно подвергается осквернениям — не спасает даже колючая проволока и месторасположение в самом центре города. В свою очередь, местные власти думают, что из него лучше сделать — музей, художественную галерею или ночной клуб.

 

Островок Православия

 

Косовские сербы борются со сложившейся ситуацией по-разному. Многие находят разбросанных по всему краю соотечественников и объединяются в анклавы. Одна из крупнейших в Южном Косово общин — в городе Грачанице. Здесь живет около 15 тысяч человек, которые расплачиваются сербскими динарами и клеят на конверты марки сербской почты. Сердце города — монастырь Грачаница, главная святыня Косово.

 

Обитель была основан сербским королем Стефаном Милютином в 1315 году. Церковь Успения Пресвятой Богородицы возведена на руинах церкви XIII века, которая, в свою очередь, была построена на фундаменте византийской базилики VI столетия. Владимир рассказывает нам легенду о ее создании. Перед битвой на реке Грачанке королю Стефану явился ангел Господень и предсказал ему победу над турками. После того как предсказание сбылось, король решил отблагодарить Бога, построив на этом месте церковь. По настоянию своей матери, королевы Елены Анжуйской Стефан помолился, лег спать и увидел во сне прекрасный х рам в виде креста. Его проект король и воплотил потом в жизнь с помощью лучших местных мастеров.

 

Немного робея, мы заходим внутрь. Стены расписаны удивительными фресками. Кроме ликов святых здесь можно увидеть картину Страшного суда, родословную династии Неманичей и портреты сербских патриархов. Все лица поражают простотой черт и спокойным величием.

 

После душной и угрюмой Приштины Грачаница напоминает райский уголок. Вокруг церкви — зеленая трава и клумбы с цветами Монахини, встречая паломников, приветливо улыбаются. Даже не верится, что это место может быть кому-то не по душе. Тем не менее, монастырь подвергается нападениям с незапамятных времен. В 1383 году его сожгли турки, тогда же сгорела библиотека древнейших рукописей. Грачаницу грабили и после битвы на Косовом поле, и во время Великой турецкой войны. Ее обстреливали и албанские экстремисты в наше время. Однако, несмотря ни на что, монастырь выстоял. Сегодня здесь хранятся чудом уцелевшие книги и иконы XIV–XVI веков, мощи святого Стефана Нового, погибшего в VIII веке от рук еретиков-иконоборцев, и многие другие святыни.

 

Несмотря на то, что нападения на православных не прекращаются, от паломников в Грачанице нет отбоя. Монахини, которых здесь около двадцати, занимаются сельским хозяйством, пишут иконы и помогают беженцам. Святое место живет вопреки всему, поддерживая сербов во всем Косово в эти нелегкие для них времена.

 

***

 

Сказать о том, что Косово оставляет в душе неизгладимый след — значит, ничего не сказать. Наверное, больше нигде в мире нельзя так явственно ощутить, как разрушение религии влечет за собой самые ужасные последствия, и убедиться в том, что нельзя объединить людей, которые предали свою веру, с помощью фальшивой идеи.

 

А еще сербы в Косово очень не любят, когда им врут. Они знают, как все происходило, и устали от политических войн и разжигания ненависти к соседям. Они просто хотят спокойно жить в родном краю со своими детьми, читать книги на родном языке и ходить в храмы. Поэтому не молчат, а молятся и борются за свой край до последнего. А нам остается учиться у сербов. В первую очередь — так же пламенно верить.

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 1700 раз

Купить