Четверг, 27 Февраль 2014 20:03

Мой Почаев

Автор 

По живописной гористой дороге, лавируя меж холмов, открывая за каждым поворотом на взгорье удивительную по красоте панораму Волынского края, наш рейсовый автобус приближался к Почаеву.

«Ну, где же он?» — спрашивал мальчик у мамы-паломницы. «Сейчас увидишь», — отвечала та, вглядываясь в синие дали этой удивительной земли. «От зараз, дитятко, піднімемося на Лосину гору, — отвечала с улыбкой пожилая местная женщина, — і побачиш Почаїв... Дивись, синку, он він — Почаїв!»

 

И она указала рукой куда-то вверх. Утреннее майское солнце выхватило на горном горизонте сияющие купола Почаевской Лавры, которая, казалось, парит в воздухе между небом и землей. «Мама! Почаев! Наш Почаев!..»

 

У наместника

 

Иду сквозь густой тенистый парк под перекличку диких горлиц, минуя старинное здание Почаевской семинарии, поднимаюсь к святым воротам Почаевской Лавры, на которых — изображение Пресвятой Богородицы в огненном столпе. Так Она явилась в 1240 году монахам на этой горе, оставив на камне след правой стопы, «аки в воске отпечатавшись», откуда тут же проистек целебный источник хрустальной воды. Источник этот течет и поныне, но уже под сводами величественного Успенского собора, под огромным, поражающим воображение киотом с вечно горящими лампадами и свечами, с кабинкой иеромонаха «стопника», который каждому поклонившемуся святыне наливает в серебряный ковшик святой чудотворной воды, благословляя при этом.

 

Справа и слева от надвратной иконы Богородицы — образы преподобных Почаевских чудотворцев Иова и Амфилохия. Здесь же, при входе в Лавру, в два ряда выстроились нищие. У ворот, как воины на посту — охранники в военной амуниции, в погонах со знаками различия, с красными лампасами на брюках и с православными шевронами, обозначающими их принадлежность к почаевскому охранному войску. Почаев неоднократно пытались захватить воинствующие представители других конфессий, поэтому охрана здесь необходима. Эти молодые поджарые хлопцы наблюдают за порядком и благочинием не только у входа в Лавру, но и на всей ее территории, в храмах, у паломнической гостиницы.

 

Направляюсь к привратной монашеского корпуса, где на втором этаже расположены покои наместника митрополита Владимира. Наместник Лавры, как и ее священноархимандрит Блаженнейший Митрополит Владимир, носит имя Крестителя Руси равноапостольного князя Владимира. К моему удивлению, наместник оказался у себя в покоях.

 

Через каких-нибудь 10 минут, что было уже для меня настоящим чудом, я сидел в его кабинете, слушал рассказ о жизни обители в наши дни. О новом строящемся Преображенском соборе в северной части Лавры, справа от главного Успенского собора, о недавнем послепасхальном визите Блаженнейшего Митрополита Владимира и о первой литургии в новом соборе. С интересом слушая наместника, я не забывал о задании редакции — рассказать о Почаеве глазами паломников. И спросил в конце беседы у митрополита:

 

my pochaev1— Когда я звонил Вам, владыка, из Киева, Вы сказали, дословно: «Буду дома». Почаев — это Ваш дом? Что значит Почаев в Вашей жизни?
— Когда мне было лет 6‑7, жили мы в селе Молодия, Глыбокского района Черновицкой области, где я и родился, — ответил митрополит. — У нас в доме гостила моя двоюродная сестренка, которая, увидев в красном углу образ Пресвятой Богородицы Почаевской, спросила у моей мамы, почему на иконе изображен след стопы с проистекающей из нее водой. И мама, будучи прекрасной рассказчицей, поведала о том, как в далеком 13 веке на Святую Русь напал хан Батый, разграбил Киев, опустошил Киево-Печерскую Лавру и другие киевские обители, после чего монахи ушли на запад в Волынские земли.

 

И поселились у подножия горы, которую нарекли Почаевской — в память о реке Почайне — притоке Днепра, на берегу которой стоял когда‑то их монастырь. Тогда же и явилась им Пречистая на скале, подобно Неопалимой Купине, с короной на голове и скипетром в руке, оставив на скале след, из которого проистек живоносный источник. Он напоминал Воду Живую, которую дал Христос Своим ученикам, — текущую в Жизнь Вечную...

 

С тех пор на скале той стоит великий монастырь Почаевский. И восемь веков идут туда люди, чтоб поклониться Пресвятой Богородице, ведь Она незримо присутствует там, и по Ее молитвам происходят неисчислимые чудеса. Тяжко болящие выздоравливают, слепые прозревают, глухие слышат, плачущие и скорбящие утешаются. И никто, никто не уходит оттуда без радости. Потому, что Матерь Божья живет там...

 

Вот так говорила моя мама, а я слушал и думал с восхищением: «Вот бы мне пожить там, на этой горе Почаевской!» Я запомнил этот рассказ на всю жизнь. Когда вырос — стал монахом и поселился в Почаеве. Живу я здесь уже многие годы, можно сказать, десятилетия. Мало того — Матерь Божия доверила мне быть наместником Лавры, отстраивать обитель после атеистического запустения, возрождать некогда славное хозяйство, строить новые храмы... А главное — молиться здесь с братией за весь мир...

 

my pochaev1 1Слушая рассказ митрополита, я попытался все же получить какие-нибудь статистические данные. Я знал, что при посещении Патриархом Кириллом Почаевской лавры в 2009 году здесь собралось более 50 тысяч человек. Мне хотелось узнать, например, сколько человек в год посещают Почаев? Или — как фиксируются случаи исцелений, выздоровлений и вообще чудес почаевских? На что наместник-митрополит, к моему огорчению, заметил, что никто никаких статистических данных не ведет и чудесных исцелений не фиксирует, поскольку ни монахи, ни сами паломники специально чудес не ищут. А если таковые и случаются, то принимают это, как волю Божью, ибо «аще хочет Бог — изменяется естества чин». А на Почаевской горе этот «чин» изменяется постоянно, т. е. нет ни одного человека, кто бы не ощутил здесь великую благодать Святого Духа, не получил бы утешение и не захотел бы приехать сюда еще раз.

 

Когда-то шли паломники в Почаев пешком. И сама дорога сюда уже была подвигом. «Бог и намерение целует», т. е. при одном желании человека посетить Почаев, Господь уже становится ему помощником и покровителем. И вспомнился мне рассказ престарелого схиигумена Киево-Печерской Лавры батюшки Геронтия, уже давно почившего. Отец Геронтий до прихода в Лавру был протоиереем, жил и служил в Ирпене под Киевом, имел семью. Но тяжелый полиартрит сковал его так, что священник вынужден был пересесть в инвалидную коляску и на многие годы потерял возможность ходить. Тогда он и принял решение закончить свою жизнь в Киево-Печерской Лавре, и матушка его также приняла монашество.

 

К отцу Геронтию стекалось множество людей, и каждого он одаривал мудрым советом. Многих посылал «на прощу» в Почаев. А сам рассказывал неоднократно: «Вот, детки мои дорогие, давно уже снится мне все один и тот же сон. Будто я молод и здоров, и иду пешком радостно по дороге, вдоль полей и лесов цветущих, зеленых холмов. Птицы поют, солнышко светит, радость у меня в душе. Ведь иду я в Почаев!»

 

При жизни отца Геронтия не суждено было этому осуществиться. Но одной из прихожанок привиделся он во сне после кончины — вот таким молодым и жизнерадостным, среди цветущих садов и цветов. Думается, Матерь Божия не лишила его утешения в обителях вечных.

 

Отец Мефодий

 

Владыка наместник пригласил меня на братскую трапезу. Это была большая честь для меня и радость. Ведь для паломников в лаврской гостинице оборудованы прекрасные столовые и кафе. Но братская трапеза — это что-то особое! Да и сама гостиница на 1000 человек построена, как говорится, «по европейским стандартам» — уютная, безукоризненно чистая, с бесшумными лифтами, комфортными номерами, новейшей сантехникой.

 

Помнился мне первый визит в Почаев в конце 1980-х. Тогда здесь все было иначе. На месте гостиницы за забором «красовался» облупленный корпус областной психиатрической больницы, из-за зарешеченных окон выглядывали землистые лица болящих. Рассказывали, что в сумасшедшие дома во времена «хрущевских гонений» упрятывали и монахов, не желавших покидать Лавру. Мучили там и преподобного Амфилохия Почаевского, ныне прославленного святого, мощи которого лежат в пещере преподобного Иова Почаевского в нижней части Успенского собора, в так называемом Пещерном храме преп. Иова. В те годы паломникам приходилось ночевать прямо на улице, или прямо в храмах на полу, или в нишах окон длинной лестницы, ведущей в Пещерный храм.

 

На монашескую трапезу попал я в сопровождении молодого келейника владыки — инока Максима, родом из Донецка. Хотел попутно записать номер его мобильного, чтобы не беспокоить лишний раз митрополита, когда нужно будет договориться о съемке или получить необходимую информацию о жизни обители. Но оказалось, что владыка-наместник не благословляет инокам иметь мобильные телефоны, «чтоб не отвлекаться от главного монашеского делания — молитвы».

 

В трапезной я увидел отца Мефодия (Фенкевича) и удивился — многие годы он был бессменным настоятелем старинного Демеевского храма в Киеве. Я видел его там неоднократно и общался с ним. Я слышал, что после выхода «за штат» он уехал в Почаев. Но как-то забыл об этом. И вот теперь увидел его — сухопарого, быстрого, подтянутого. После простой, но удивительно вкусной монашеской трапезы с пением пасхальных тропарей я подошел к отцу Мефодию, взял благословение и представился. И старец согласился побеседовать.

 

Мы расположились в одной из гостевых келий монашеского корпуса, где о. Мефодий поведал мне удивительную историю о том, как больше сорока лет назад, когда он принял сан, юродивая Ольга, проживавшая во Флоровском монастыре, предсказала ему, что он закончит свой жизненный путь в Почаевской Лавре. Что, в общем-то, и свершилось на закате лет. Собственно, он всю жизнь жил как монах, поскольку решил быть монахом с детства. И поступил юношей в послевоенную Киево-Печерскую Лавру послушником. То были самые счастливые годы его жизни! Отец Мефодий рассказывает о них с упоением, буквально сыплет датами, именами, событиями. Рассказывает, как сгущались тучи над Лаврой перед ее закрытием в 1961 году, как через день после этого на Куреневке произошла страшная трагедия — прорвало дамбу с пульпой, и грязевой поток затопил Подол, погибли тысячи людей. Так эхо атеистического греха откликнулось в жизни киевлян, забывших Бога, резюмировал старец.

 

my pochaev2— Меня, как Алешу Карамазова, отправила старица из монастыря в мир, предрекая, что к концу жизни я туда вернусь, — с улыбкой рассказывает бывший киевский настоятель. — Я уехал в Москву, поступил в семинарию, затем в академию, защитил кандидатку, принял сан в целибате, т. е. дал обет безбрачия. Но монашество не принимал, решил подождать. Господь судил мне 40 лет служить в центре города среди людей и молиться. И только когда мне уже было под 80, приехал сюда, чтобы окончить здесь дни свои ...

 

Кстати, за день до нашей встречи о. Мефодию исполнилось 80 лет. Юбилей! Поздравляла его братия, владыка наместник, из Киева духовные чада приезжали. Вручил и я имениннику свой подарок — пасхальный номер «ФОМЫ в Украине».

 

— Батюшка, Вы столько лет прослужили среди людей, и вдруг — Почаев: келья — храм, храм — келья. Не скучно? — Что ты, милый! — ответил радостно о. Мефодий. — Представь себе, что в гости тебя позвала королева. И стала тебя угощать и ублажать. Будет ли тебе при этом скучно? Я сюда к Царице Небесной всю жизнь стремился!..

 

Паломники-поклонники...

 

Это уже были далеко не те паломники, которых довелось мне встретить здесь почти три десятилетия назад. Тогда я, еще весьма далекий от веры и Церкви молодой советский журналист, впервые увидел эту самую «Святую Русь» воочию: волны людского моря колыхались меж сине-голубыми стенами со строгими ликами святых.

 

Литургия только окончилась, и народ, среди которого во множестве были «сирые и убогие», на самодельных инвалидных возках и колясках, с котомками за плечами, устремлялся к сияющему в утреннем луче золотому кресту, который держал в руках иеромонах. Увидел людей с котомками и с молитвословами в руках, разместившихся на лестнице, ведущей в пещерную церковь преподобного Иова, с ликами всех святых, «в земле Российской просиявших».

 

Со стенных росписей глядели равноапостольные князь Владимир и княгиня Ольга, убиенные дети крестителя Руси — юные князья Борис и Глеб, затем Киево-Печерские угодники. Далее — святые эпох Александра Невского и Сергия Радонежского, преподобный Иов Почаевский. И еще в великом множестве — преподобные, мученики, юродивые — до Димитрия Ростовского и Серафима Саровского. Позже здесь появились лики новомучеников и исповедников 20-го, самого кровавого века, и новопрославленного нашего современника — преподобного Амфилохия Почаевского (†1971).

 

my pochaev3«Здесь какая-то тайна», — подумал тогда... Что привлекает сюда этих людей?.. Паломник ХХІ века внешне совсем другой — цивилизованный, что ли. Современные автобусы привозят разноязычные группы, обширная автостоянка принимает все новые автомобили. Слышна иностранная речь. Правда, меж этих опрятных и дисциплинированных людей нет-нет да и появится какая-нибудь странница в сапогах или истоптанных кроссовках с котомкой за плечами и с палицей в руке.

 

Вот на носилках понесли расслабленного — не то монах, не то юродивый с четками в руках. Женщины в храме ринулись к нему навстречу просить благословения... Почаев! Святое место...

 

И все же я направился к немолодой женщине явно не славянской внешности. Оказалось — американка! На подзабытом английском пытаюсь выяснить, что привело ее из-за океана сюда, в Почаев. Зовут ее Лана Бианка, ей 67 лет, и живет она в штате Калифорния, в США. Коренная американка с русскими корнями. Православие приняла, когда ей было уже за 40. Просто искала ответы на главные жизненные вопросы. Много лет работала медсестрой в больнице, посещала храм Божий Русской Зарубежной Церкви. И всю жизнь мечтала попасть в Почаев. Сейчас она на пенсии, и ее мечта сбылась. Через Интернет узнала о паломнической группе, которая из Румынии совершает паломничество в Россию и в Украину — в том числе и в Почаев. Прилетела в Бухарест и уже оттуда начала свое пилигримское путешествие по Святой Руси, куда так стремилось ее сердце.

 

my pochaev3 1— О, Почаев! Это удивительное место! — говорит Лана. — Я везу своим родным и друзьям отсюда воду из источника Стопы Божией Матери, иконы. А главное — великую благодать!..
Я попросил сфотографировать ее. И она с улыбкой согласилась.
— Если будете размещать мой портрет в журнале, напишите мое имя по-русски. Лана — это Светлана, или Фотиния.

 

***

 

— Любомира Кровтилова, из Праги, Чехия, — представилась другая женщина, с видеокамерой в руке. «Везет же на иностранцев!» — подумалось тогда. Любомира вообще-то католичка. Но к Православию относится с огромным уважением. Мало того — подумывает, не перейти ли в Православную Церковь Чехии, верующие которой составляют 3% населения страны.

 

my pochaev4— У вас в храмах нечто особенное, чего нет у нас. В наших храмах сейчас — как в музеях. Красиво, торжественно, орган играет, священники служат, но как-то все больше на театр смахивает. Такое у меня ощущение. А у вас все как-то иначе, не умею объяснить...

— Благодать, — подсказываю я.
— А-а-а, давать благо, это я понимаю, — ответила Любомира. Она инженер-химик, работает в пражском департаменте железной дороги. В школе учила русский язык. Но сейчас стала забывать его. Россия у многих чехов не в почете: эхо тоталитарного прошлого. Но верующие на Россию и Украину смотрят иначе.

 

— У нас во время войны в Праге высадился десант наш, чешский, из Сопротивления. И убили они одного главного немца в Праге, который был фашистом и извергом. Так вот, этих десантников искали по всему городу. А прятал их у себя православный священник. Потом немцы его расстреляли... Этого священника почитают и католики, и православные. Потому что он святой, мученик...Любомира рассказала, что о Почаеве читала перед поездкой в интернете, и когда приехала сюда, знала уже, куда нужно идти, и где увидеть главные святыни. Почаев ей очень понравился.

 

***

 

...Это была неожиданная встреча. Ее, как и американку, зовут Фотинией. Но родом она из Ужгорода. Еще достаточно молодая, красивая женщина, со строгим, печальным, проникновенным взглядом. Я сказал ей, как и предыдущим собеседницам, о том, что я журналист из Киева и хочу рассказать о Почаеве глазами паломников. На что она ответила, что из паломницы она превратилась здесь в послушницу. И привело ее сюда страшное горе. Ее единственный сын Андрей, 33‑х лет, в драке убил человека. И сейчас он сидит в Житомирской тюрьме, получил 8 лет, поскольку убийство совершил неумышленно, защищаясь.

 

Пока длилось следствие, Фотиния рассчиталась с работы (она работала воспитателем детского сада 25 лет) и после вынесения приговора уехала в Почаев. Она поняла, что только Господь может помочь ей в ее горе. Дело в том, что жена Андрея сразу после всего с ним развелась и забрала двух малолетних детей, внуков Фотинии. А сын в тюрьме впал в тяжелую депрессию, в Бога не верит. Вот женщина и приехала сюда. И в душе у нее произошел переворот. Батюшка на исповеди посоветовал ей здесь пожить, потрудиться и помолиться. Работает она в овощном хранилище, отвечает за подготовку овощей на трапезу монахам и паломникам, в ее подчинении другие послушницы.

 

— Почаев для Вас стал убежищем в Вашем горе? — спросил я.
— Здесь я поняла, как близок к нам Господь и Пресвятая Богородица. Здесь Ее удел, здесь Она невидимо присутствует. Ведь недаром говорят, что Матерь Божья там, где плачут, страдают, молятся. Особенно Ей близко материнское горе. Потому что Она Сама пережила смерть Своего безгрешного Сына... А мой Андрюша в колонии сейчас, и уже меньше он скорбит, собирается в храм пойти на исповедь. Я думаю, если бы не это страшное горе, мы бы до сих пор жили, как безбожники, хотя, казалось, особо не грешили. Но Господь почему-то попустил эту трагедию. И я ее восприняла — как жизненный крест... Неисповедимы пути Господни. В горе мы особенно близки Богу. Мы делаем к Нему шаг навстречу, а Он к нам — сто шагов... Так говорил мне старец почаевский.

 

Фотиния отказалась фотографироваться. Я не настаивал. Лишь когда она повернулась, чтобы уходить, я нажал на пуск фотоаппарата — для себя, на память. Остался ее силуэт. Помоги тебе Господи, раба Божья Фотиния!..

 

***

 

my pochaev5...Еще одним моим собеседником оказался 13-летний Толя из Волгограда. Веселый, жизнерадостный, сын священника. Он приехал в Почаев в третий раз, потому что здесь он видел чудеса. Самые настоящие. В первую поездку в их паломнической группе была бабушка Наталья, прихожанка их кафедрального собора, где Толик прислуживает пономарем, с внучкой Дашенькой. Дашке тогда было пять лет, сейчас восемь, и от рождения она была немой. То есть слышать — слышала немного, но не говорила. А вернувшись из Почаева, Дашка заговорила прямо на службе после Причастия. А другой случай произошел год назад, еще более удивительный и чудесный.

 

— Если Вы думаете, что чудеса только в Евангелии, — сказал мне Толя, — то Вы ошибаетесь. Другая девочка из Волгограда, Настенька, девяти лет, поехала тоже со своей бабушкой сюда в Почаев. Она была слепой. Попила воды от стопы Божией Матери, умыла водой этой лицо, глаза. И прямо в гостинице вдруг взяла и пошла сама в ванную, без посторонней помощи. Все испугались, и спрашивали: «Даша, как это ты ходишь сама?! Ты что, видишь?..» А она ответила: «Ну да, вижу!..»

 

— Я сам лично видел это чудо, при мне это было, — очень серьезно пояснил Толя. — Но дело не в одних чудесах. В Почаеве, да и в других святых местах, куда мы ездим, я укрепляюсь как‑то духовно и даже физически. Вера возрастает, что ли...

 

Толя, как его отец и как его дед, в честь которого мальчика и назвали, — бывший настоятель кафедрального собора Волгограда — хочет стать священником. И он верит, что его мечта непременно сбудется.

 

Подарок юродивой

 

Заканчивалась моя трехдневная поездка в Почаев. Впечатлений было намного больше, чем может вместиться в журнальную статью. В день отъезда я сфотографировал одну рабу Божью, Веру. Очень необычно она выглядела — в огромных мужских кроссовках, с деревянной палкой в руке, а глаза — небесно-синие. Посмотрела она на меня ласково и спросила:

 

— Ну что ты, фотограф, все снимаешь? Меня-то фотографировать и вовсе незачем. Тоже мне нашел красавицу!.. На, вот, стишки почитай. А как выучишь на память в своей редакции, приезжай опять. Я проверю.

 

И протянула мне измятый замасленный листок. Я слегка опешил. Во-первых, на территории Лавры полно людей с фотоаппаратами, и я не думаю, что все они работают в редакции. Во-вторых, «стишок» этот как бы подходил к моему материалу, который я собирался написать. Я понял тогда, что у каждого — свой Почаев. Этим стихотворением я и хочу закончить свое повествование.

 

Припадаю к стопам Пречистой,
Суеты оставив труды,
Изопью из скалы текущей
Живоносной Святой воды.
Строго зрит преподобный Иов
Тайники окаянной души.
Сколько нас, неприкаянных, сирых
За спасеньем в Почаев спешит!

 

Сергей Герук
Фото автора и священника Максима Брусники

 

my pochaev6

 

 

my pochaev7

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 2893 раз

Купить