Четверг, 21 Март 2019 14:35

Пашка — Божий человек

Автор 

Историю Пашки трудно назвать трагичной. Хотя, может быть, на первый взгляд это выглядит именно так.

ФОМА

 

Родился он в неблагополучной семье, и тяжелый его диагноз (или спасение) — следствие алкогольной зависимости родителей, которые в скором времени оставили его на руках у бабушки и больше уже в его жизни не появлялись. Всю жизнь она его растила как могла. А в 22 года Паша осиротел во второй раз.

 

Осиротел человек с телом взрослого мужчины и душой маленького ребенка. Он не умел ни говорить, ни есть, ни обслуживать себя. Все что он мог — ходить за руку с бабушкой. Мало что известно о том периоде его жизни. Но я знаю, что бабушка не теряла надежды и делала все возможное для его развития. Но самое главное — она была глубоко верующим человеком, и Пашка постоянно посещал вместе с ней богослужения. И я уверена, что только по ее молитвам о внуке его дальнейшая жизнь сложилась именно так.

 

Осиротев, он был отправлен в психиатрическую лечебницу, и трудно сказать, чем бы кончилась вся эта история, если бы не произошло удивительное событие — через пару месяцев Пашка оказался в маленьком женском монастыре* на попечении двух пожилых монахинь.

 

Я вспоминаю, как однажды у нас дома раздался телефонный звонок и голос игуменьи монастыря радостно возвестил: «Танечка! А у нас теперь живет маленький мальчик! Приезжай скорее знакомиться!»

 

Какой мальчик..? Откуда..?

 

 

Приехав и увидев высокого парня с детскими глазами, что‑то беспомощно мычащего, я испытала одновременно растерянность, страх и абсолютное непонимание того, как себя с ним вести... Сознание отказывалось принимать во взрослом человеке маленького ребенка. Но это только в первый раз.

 

В следующий скорый мой приезд все уже стояло на своих местах, и Пашка воспринимался таким, какой он есть и по сей день, — маленьким мальчиком.

 

С тех пор прошло три года. Ему уже 25. Подумать только, 22 года он ходил за руку с бабушкой, она сама его кормила, умывала, одевала...

 

Все эти три года, приезжая в монастырь, каждый раз мы от души радуемся его новым достижениям. Первые новости всегда начинаются со слов: «А Пашка‑то наш теперь сам..!» Сам одевается, сам чистит зубы, ходит самостоятельно в туалет, научился сам есть ложкой, а недавно — САМ наливать себе чай! Этому радуются все вокруг, как радуются родители достижениям своих маленьких детей. А как замечательно он умеет зимой на санях развозить дрова по монастырским печкам и складывать их в красивые горки! А в пору огородную — развозить по грядкам навоз.

 

 

Большой, неповоротливый, со смешной координацией движений, работает, помогает и демонстративно громко пыхтит, чтобы заметили, какой он помощник. Но когда в храме начинается служба, он садится на свой стульчик и не покидает ее с первого до последнего мгновения. И видим мы уже совсем другого Пашку... не смешливого «дуралея», а тихого кроткого человека с совершенно иными глазами... Я часто смотрю на него в эти минуты. Когда он это замечает, расплывается в улыбке, цепляется взглядом, а то вдруг становится вновь серьезным и спокойным его лицо, и он уже там, в мире, который нам, обыкновенным людям, недоступен.

 

Он учится говорить, а мы — его понимать. Процесс этот веселый и никого не оставляет равнодушным. Смешные слова, хохот, радость, улыбки людей с ним рядом всегда. А как меняет людей улыбка! А как объединяет радость за кого‑то.

 

Я тоже улыбаюсь вместе со всеми, а еще — смотрю вокруг. На то, как присутствие этого мальчика влияет на людей и настроение в монастыре. Как он своей — с нашей «нормальной» точки зрения — бессмысленной жизнью делает нас лучше.

 

Он ничем не владеет, никого не осуждает, не помнит обиды, не презирает, не завидует, не испытывает вражды, страстей, не стремится к славе и богатству, он просто живет, просто любит. И эта любовь, мало кем замечаемая, преобразует вокруг себя пространство. Мне хотелось это передать в фотографии. А еще хотелось показать, как совершенно посторонние люди, живущие там и приезжающие потрудиться в монастыре, любят его и заботятся о нем. Кто‑то поможет ему заправить рубаху, кто‑то нальет чай, не забудет дать лекарство. Кто‑то зимой, проходя мимо него, заботливо поправит воротник куртки, чтобы Пашка не замерз. Все это мимоходом.

 

 

Завхоз монастыря по‑отечески взял на себя заботу брить его, стричь и мыть в бане. Или сажает его в свою старую «Волгу» и едет вместе с ним по делам: «Пусть мальчонка покатается». Возится как с малым дитем, а тот ходит за ним хвостиком: «Витя... Витя.. машина... баня!»

 

Живя в своем мире, мы часто перестаем замечать вещи, которые составляют нашу повседневную жизнь, теряем возможность смотреть на них зрением духовным. Так вот и здесь.

 

Забота о таком человеке — труд не из легких, это каждодневная рутина, к которой прибавляется и масса других житейских забот. А главное часто теряется из виду. А главного так много! Только держи открытыми глаза, только смотри, только внимай. И делись.

 

* Николо-Теребенский монастырь Бежецкой епархии, как и многие обители, пережил разные времена — расцвета, разорения... Сейчас он постепенно возрождается усилиями монахинь, местных жителей и тех, кто приезжает сюда помолиться и потрудиться.

 

 

 

 

 

ФОМА

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 778 раз

Соцсети