Среда, 05 Февраль 2014 17:38

Протодиакон Иоанн Диденко: Скаутинг нужен Церкви

Автор 
Протодиакон Иоанн Диденко: Скаутинг нужен Церкви orthodoxy.org.ua

Должен ли священник уметь разводить костер с одной спички, оказывать первую помощь, играть на гитаре или драться? Да, если этот священник входит в организацию «Православные скауты Украины».

Без этих навыков, которым в семинариях не научишься, трудно стать своим у скаутов. Зачем священнослужители отправляются в походы с подростками, как воспитать самостоятельность, что полезного обществу и Церкви приносят скауты? Обо всем этом «ФОМА в Украине» беседует с одним из организаторов движения православных скаутов, протодиаконом Иоанном Диденко.

 

 

 

— Отец Иоанн, Вы уже много лет занимаетесь развитием скаутского движения в Украине. У меня к Вам очень простой вопрос: зачем и кому нужен скаутинг?
— Давайте оглянемся вокруг — в каком мире живут современные дети и подростки? Наркомания, алкоголизм, беспорядочные половые отношения — в молодежной среде это становится нормой. И если подросток не совершает безнравственных поступков, он выглядит белой вороной. Нормой становится ненормальность. К сожалению, сейчас очень мало мероприятий, которые могли бы отвлечь внимание ребенка от подобных вещей, и уже поэтому скаутинг нам нужен. Миру, где детей учат только потребительству, эгоизму и гордости, нужна здоровая альтернатива.

 

skautu3 1— Разве посещения богослужений, чтения утреннего и вечернего молитвенного правила недостаточно для того, чтобы обычный подросток у верующих родителей был хорошим христианином?
— Начнем с того, что большинство подростков из современных верующих семей не читают утреннего и вечернего правила и редко по своей воле посещают службу. Привычка молиться и беседовать с Богом есть у очень немногих. Мы с этим регулярно сталкиваемся.


В одном из наших лагерей был случай: парень очень остро переживал первую в жизни разлуку с родителями. Я посоветовал ему помолиться своими словами за маму и папу. Он сказал, что попробует, хотя ни разу в жизни так не молился. А ребенку 10 лет, его родители каждое воскресенье в храме и его регулярно причащают. Только от священнослужителя в лагере скаутов он узнал, что с Богом можно общаться и без молитвенного правила. И это — одна из главных проблем в наших православных семьях. Ребенка учат форме, но не дают содержания. Если вообще учат.

 

— Один из моих друзей хорошо сказал: православные дети от неправославных отличаются вероисповеданием своих родителей.
— Это точно. Верующему тяжело идти против течения, особенно если он ребенок. И наш опыт показывает, что дети стараются общаться и дружить именно с компанией, которая складывается во время наших походов. Здесь куется духовное родство.

 

— Это нужно детям, с этим вопросом мы разобрались. Кому еще?
— Родителям. Недельный поход не может в корне изменить ребенка. Первые два дня в лагере он очень внимателен и заботлив, но потом осваивается и снова становится обычным эгоистом. Если этот эгоизм ярко проявляет себя, то приходится беседовать с родителями. Чаще всего мы говорим: «Вам нужно менять форму общения с ребенком. Вам Богом дано такое послушание: воспитать не просто своего ребенка, а чадо Божье». Родитель обязан смотреть за его развитием, давать поручения, которые будут способствовать росту его самостоятельности, обязательно все это контролировать и отслеживать. Выкорчевывать сорняки, и если растение растет не в ту сторону, то подвязывать, направляя его. К сожалению, единицы родителей прислушиваются к рекомендациям наших священников и психологов. Это очень четко видно по обратной связи: если отец или мать вняли совету, они обязательно через неделю перезвонят и спросят нового совета в иной ситуации. В таком случае видно, что родитель и сам растет. Для того чтобы изменить ребенка или атмосферу в семье, нужно меняться самим родителям.

 

— Это нужно детям, родителям, и, наверное, Вам самому и таким же педагогам, как и Вы?
— И педагогам, и детям это помогает в самореализации. Когда священник говорит проповедь в храме — это одно. А когда ты с этим священником в походе порубал дрова, поел каши из котелка, научился у него разводить костер, то ты уже иначе воспринимаешь и его самого, и его слова. Еще лучше, когда священники показывают себя в творчестве или спорте.


Ребенок видит, что этот батюшка что-то знает, умеет и чего‑то стоит, и он уже не боится задавать своивопросы. В одном из лагерей священник был не очень популярен среди детей, они с неохотой слушали его нравоучения. Но когда вечером он показал несколько приемов карате и со своим другом устроил показательный «спарринг», то на следующий вечер к нему на исповедь выстроилась очередь. Конечно же, скаутинг нужен и руководителю. Ведь руководитель — это не тот, кто кричит на всех, а тот, кто делит все трудности некомфорта в походе, кто сам показывает пример терпения, мужества и смелости, ест из одного котелка со всеми.

 

skautu3 5— То есть, это нужно всем участникам процесса?
— Не только. Это нужно и обществу, и государству. Ведь ребенок, который еще два месяца назад сидел на балконе и кидал на прохожих кульки, наполненные водой, теперь пытается работать над собой или готовится к новому походу. Если бы не лагерь, он мог попасть в дурную компанию и где-то срезать сумочки у девушек. Но теперь он не будет делать ничего подобного, потому что у него другая жизнь, ему уже не интересны обычные подростковые шалости. У него уже другой уровень мотивации — он не просто боится делать зло, он понимает, что это мерзко и глупо. Наши дети — это дети-лидеры. Наши лагеря — это не просто вылазки на природу. Каждый поход посвящен какой-то конкретной теме. Например — экологии.

 

— В чем это выражается? Беседуете о том, как плохо мусорить?
— Я Вам отвечу вопросом на вопрос: что нужно сделать первым делом, если Вы ставите лагерь в лесу или возле реки?

 

— Искупаться? Разжечь костер?
— У наших скаутов есть правило: куда бы мы ни пришли, перед тем как разбить стоянку, мы убираем мусор. Ведь в любом лесу теперь можно найти оставленные людьми пластиковые бутылки, пакеты. Только после уборки территории мы разбиваем лагерь.


Скаутинг нужен и Церкви. С каждым лагерем у нас увеличивается количество священнослужителей, которые умеют работать с детьми. В УПЦ катастрофическая нехватка таких кадров. Одни священники не могут или не хотят работать с детьми. А те, кто умеют, не успевают. Потому что они умеют еще много чего другого, и они нарасхват. На каждый лагерь мы приглашаем священников. В итоге они, получив новые навыки, могут сами организовывать лагеря с помощью молодежи своих приходов.

 

— Мне кажется, что у нас не только нехватка кадров, но и нехватка толковой современной литературы о воспитании.
— Если мало православной литературы на эту тему, то таких книг много вне Церкви, много в Европе или США. Все, что Церковь не запрещает и что явно не противоречит ее учению, может быть полезно для нее. Об этом много говорил и Святейший Патриарх Кирилл. В моей библиотеке очень много самой разной литературы по психологии и педагогике.

 

— Кстати, что читает один из главных организаторов скаутского движения в стране?
— Во-первых, я читаю и перечитываю книги Юлии Гиппенрейтер. У нее вышло уже три серьезных работы: «Общаться с ребенком. Как?», «Продолжаем общаться с ребенком. Так?» и что-то вроде хрестоматии, где она рассказывает о хороших и плохих методиках воспитания на примерах биографий известных людей — Марины Цветаевой, Станиславского, Чарли Чаплина и многих других. Еще у меня много описаний тренингов и методик по работе с детьми. Ушинского и Макаренко, как мне кажется, должен прочитать каждый священнослужитель. Я читаю и Януша Корчака, и Софью Куломзину, и многих других. О семейной жизни я бы советовал читать Николая Пестова и книгу «Домашняя церковь» протоиерея Глеба Каледы. Из художественной литературы я читаю только то, что можно будет потом посоветовать детям. В одном из лагерей мы читали детям детскую Библию. Оказалось, что дети из верующих семей очень отдаленно знают ключевые сюжеты Писания.

 

— С чего началось движение скаутов в УПЦ?
— Скаутинг начался с того, что один из настоятелей киевских храмов выгнал со службы нескольких подростков, которые мешали взрослым — играли на мобильных телефонах, баловались. Другой священнослужитель попросил этих ребят не расходиться после службы.

 

— Зачем же они пришли в храм, если для них это не интересно?
— Это дети верующих родителей. Их взяли с собой на службу, а что будет дальше, маму и папу обычно не интересует. Беседы с этими подростками позже переросли в идею пойти в поход. Потом походов стало больше, к этой компании стали присоединяться и подростки, и священники, и взрослые миряне.

 

skautu3 3


Помню характерный пример: чтобы набрать подростков для походов я ездил по храмам столицы, общался со священниками и преподавателями воскресных школ, задавал им один вопрос: «У вас есть проблемы с подростками?». Все говорили: «Нет». Я не мог этому поверить, пока не стал изучать вопрос подробнее. Оказалось, что в храмах просто нет подростков.


Нет человека — нет проблемы. С 11-12 лет они уже не ходят в воскресную школу, они помнят о церкви какой-то набор запретов: то нельзя, это нельзя, и этим их познания о христианстве заканчиваются. Многие идут на исповедь для того, чтобы родители отстали, сами они не видят в этом что-то особенное. И первоначальная задача этих походов состояла в том, чтобы организовать досуг этих ребят, дать им знания о вере, о церкви так, чтобы это осталось в их в сердцах. Первый такой поход был в 2004 году.

 

— Это был первый православный скаутский поход?
— Нет. Во-первых, они еще не были скаутами, а во-вторых наверняка из нескольких тысяч священников УПЦ кто-то подобные вещи и раньше организовывал. Потом мы узнали, что есть профессиональные скаутские организации. Мы послали туда своих помощников, они достигли там определенных высот, а потом сделали свою организацию — «Православные скауты Украины».

 

— Каковы масштабы деятельности этой организации теперь?
— Мы проводим около 500 мероприятий в год. Ребята изучают английский язык, флористику, природоведение. Есть практические занятия — ориентирование, техника пешеходного туризма, выживание, разведка. Скаутинг включает в себя все, что детям интересно. Он подразумевает, что без Бога ничего сделать нельзя. Даже обычные, нецерковные скаутские организации уже очень много думают над тем, как привить детям любовь к Богу. И сделать этой не суммой знаний, а образом жизни. Поэтому они обратились за помощью к УПЦ, и это очень отрадно.

 

— 500 мероприятий в год. Это больше, чем дней в году. Как это получается?
— У нас в одно воскресенье проводится более 10 мероприятий на разных приходах. К примеру, у одного отряда ДДД — день добрых дел. Они выясняют, кому нужна помощь: от рубки дров до уборки в квартире — и потом помогают этому человеку. У других — занятия по технике пешеходного туризма: они учатся, к примеру, вязать узлы или разводить костер с одной спички. У третьих — мини-поход по линии обороны Киева, они одновременно учатся ориентированию и очищают блиндажи.

 

skautu3 2

 

— Расскажите, как проходит обычный день в лагере православных скаутов?
— Подъем в 7.00, потом зарядка, умывание и утреннее построение. Поется гимн и читается общее молитвенное правило. После него мы, взрослые, рассказываем тему сегодняшнего дня и все запланированные на этот день события.

 

— В некоторых лагерях, знаю, дают детям молитвослов, и они читают молитвы по очереди.
— Мы так не можем делать — у нас бывают лагеря по 160-200 человек, поэтому молитвы мы все вместе поем. После построения — уборка в своих палатках и на своих территориях, а потом завтрак. Порядок контролируется старшими. Потому что за самую чистую палатку или территорию мы выдаем специальный сертификат. Поощрять ведь намного эффективнее, чем наказывать.


Потом проходят занятия — это или уроки по технике пешеходного туризма, или плетение фенечек, например. После обеда есть свободное время, потом снова занятия. Они могут быть очень разными. А после полдника идет подготовка к вечерней программе. Потому что каждый вечер в лагере — особенный, посвященный отдельной теме. Это могут быть и поделки своими руками, и театральные постановки, и изобретения из подручных средств. Затем ужин и вечерняя программа. Иногда мы устраиваем «Вечернюю свечу» — дети и взрослые рассказывают о своих переживаниях за последний день или несколько дней. Все, что понравилось и не понравилось. Потом лидеры еще могут отдельно собираться, чтобы обсудить что удалось, а что нет за прошедший день, и чтобы запланировать следующий день. Отбой в 23.00, но обычно уже в 22.00 все ложатся спать. Есть станционные игры на весь день. Их подготовка тоже занимает много времени.

 

— А что делаете с подростками, которые против скаутской дисциплины?
— У нас коллективная ответственность. Если кто-то из твоего патруля опоздал на утреннее построение, то весь патруль (5-7 человек) стоит в упоре лежа, пока не придет опоздавший. В первые дни происходит ломка, привыкание к режиму и дисциплине. Некоторые родители возмущались: почему наш сын должен страдать из-за других? Но подростку очень важно найти в коллективе слабое звено и научиться ему помогать. Пару раз человек постоит на кулаках, а потом поговорит с опаздывающим. Очень многие игры построены на воспитании командного духа. Например, были этапы игры, где баллы снимались за то, что человек пришел один, раньше остальной команды.

 

skautu3 6

 

— А если подросток вообще не собирается слушаться?
— Внештатные ситуации возникают постоянно. Как-то в начале похода одна девочка стала хромать, сославшись на то, что у нее якобы недавно был вывих. А нам идти до ближайшего села 30 километров. Но когда мы с ней беседовали на посторонние темы, она почему-то переставала хромать. Раз она симулирует, мы тоже схитрим. Мы ей помазали ногу якобы чудо-мазью от всех болезней и пошли дальше. Помогло. Но если какое-то глупое баловство — оно наказывается. Человек будет делать то, что ему не нравится — чистить котлы, отжиматься. Если и в таком случае он никого не слушает, то ребята зовут начальство, оно уже находит подход. В самом крайнем случае отправляем домой к родителям. Но чаще всего все происходит проще. Человек приходит, начинает жаловаться, хотя он сам виноват в проблеме, ты ему отвечаешь: «10 отжиманий». Он дальше возмущается: «За что?» Ты отвечаешь: «11 отжиманий». И так пока он не успокоится. У меня был случай, когда этот счетчик дошел до 80-ти, а потом парень все равно отжался.

 

— Моему сыну скоро будет восемь, в следующем году я наверняка отдам его в лагерь. Как мне отличить хороший лагерь от плохого?
— Это на самом деле важно, потому что не все православные лагеря одинаково полезны и не все светские лагеря одинаково вредны. В первую очередь обращайте внимание на воспитателя. Важно прийти на родительское собрание, услышать педагога, узнать у него, какие методики воспитания он использует, какой у воспитателей и кураторов контроль над детьми. Опыт показывает, что контроль нужен 24 часа в сутки. Если есть сомнения по поводу человека, то лучше не отправлять. Потому что ребенок может получить негатив. Можно задать несколько общих вопросов: «Какой у вас режим?», «В чем состоит воспитательный процесс?», «Что будет моему ребенку, если он нарушит правила?» Это поможет понять, с кем Вы имеете дело.

 

— Как Вы справились с недавним скандалом, когда православных скаутов обвинили в том, что они ничему хорошему не учат?
— Да, к сожалению, есть люди, которые считают, что скауты начинались с масонства, но это очевидные глупости. Обидно то, что даже когда эти люди видят, как меняются в лучшую сторону их дети в скаутском движении, все равно говорят, что ребенка зомбируют. На практике это выражается в том, что ребенок ходит не только в храм, но и общается с друзьями. Мы беседовали по этому поводу с Патриархом Кириллом, когда он сюда приезжал, и Святейший четко сказал: «Все методики работы с детьми нужно воцерковлять». Имея благословение Церкви, мы не боимся критики от ультраправославных. Мы делом доказываем то, что скаутинг нужен Церкви.

 

Мнение родителя:

 

skautu3 7Дмитрий Марченко, иконописец, блогер:

Во многих православных семьях с взрослеющими детьми возникает серьезная проблема. Ребенок видит противоречие между тем, как живет его семья и как живут окружающие. Такие христианские ценности, как целомудрие, прощение, терпение, страх Божий в среде людей нерелигиозного мировоззрения воспринимаются как слабость и могут даже быть осмеяны. Наибольшую остроту эта проблема приобретает в подростковом возрасте, когда ребенок начинает, следуя духу подросткового противоречия, отторгать ценности родителей.

 

Поэтому мне важно было показать моему сыну среду, где его ровесники, такие же современные подростки, как и он, могут веровать в Бога и этого не стесняются. Чтобы религия не казалось всего лишь родительской блажью. Мне кажется, что протодиакон Иоанн Диденко действительно смог создать такую атмосферу. Во всяком случае, после некоторого периода религиозного равнодушия мой сын сам решил пойти на исповедь и потом причаститься. Произошло это после одного из пребываний в скаутском лагере.

 

Беседовал Влад Головин.
Фото предоставлены Всеукраинской молодежной организацией «Православные скауты Украины».

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 2790 раз

Купить