Четверг, 14 Сентябрь 2017 12:52

Столыпинский крест

Автор 

14 сентября 1911 года произошло покушение на Петра Столыпина в киевском оперном театре.

Этого государственного деятеля называют «последним рыцарем империи», «последней надеждой русской цивилизации».

 

Почему Столыпин? Почему Киев?

 

Бог сохраняет всё. Об этом догадывались еще язычники. Но только учение Христа создало вечное вместилище для всех праведных человеческих дел — Церковь.

 

Иное дело — память отдельного человека или даже память поколения. Колебаться вместе с генеральной линией, забывать по приказу или из страха, вытеснять из памяти целые эпохи и отдельных своих благодетелей, — всё это стало в ХХ веке общим явлением.


Советские десятилетия оставили в обывательском лексиконе только два выражения, связанные с нашим героем: «столыпинский галстук» (петля виселицы после приговора военно-полевого суда) и «столыпинский вагон» (теплушка класса «40 человек или 8 лошадей»). При этом военно-полевые суды во много раз чаще действовали затем не только в СССР, но и в Российской республике Керенского. А вагон, созданный для воплощения спасительной переселенческой реформы, стал известен уже в советское время благодаря зековскому фольклору...


Столыпину сразу после его гибели массово ставили памятники, а через пять лет так же массово их свергали. А еще через 70 лет — срок полноценной человеческой жизни, когда ушли очевидцы и установки, и свержения памятников, их снова начали открывать повсеместно и в России, и в Украине.


Теперь уже этого государственного деятеля называют «последним рыцарем империи», «последней надеждой русской цивилизации»... Цитировать при всяком случае верного христианина Петра Аркадьевича теперь стало для госчиновников и государственников таким же обыкновением, каким прежде было ссылаться на классиков воинствующего атеизма.


А ведь, фактически, Столыпин просто обязался и взялся довести до основательного внедрения коренные реформы, начатые императором Александром ІІ. Ядро так называемых «столыпинских реформ» — разрушение крестьянской общины, обеспечение свободного выхода «достаточных хозяев» на отрубы и хутора — выросло всецело из Великой реформы 1861 года. Из отмены крепостного права, когда Помазанник Божий сам, своей волей вывел свой народ из вполне ветхозаветного рабства. Вывел юридически — а Петру Аркадьевичу предстояло сделать закон народной правдой...


Но ничего не было доведено до конца. Не по воле премьер-министра, но по воле сил, желавших разрушения России, церкви, государственного строя и народного уклада. Эти силы — при достаточном равнодушии и попустительстве окружавших премьера людей — и сделали возможным роковой выстрел Мордехая Богрова в Киевской опере 1 сентября 1911 года.


Должен сознаться — у меня «свой», достаточно «выстраданный» Столыпин. Полгода я шел по следам премьера, работая над документальным фильмом «Киев — Столыпино — Киев». В Киеве и Саратове, в Петербурге и подмосковном Красногорске, в Саратовской и Винницкой областях. Работал поначалу довольно отстраненно, с объективизмом и скепсисом профессионального историка...


...До того дня, когда, в буквальном смысле, «вложил персты в рану» своего героя. И это полностью изменило мое восприятие масштаба личности Столыпина.

 

Выбор императора

 

Назначение на пост Министра внутренних дел в Российской империи начала ХХ века было разновидностью смертного приговора. Тот, на кого указывала царская воля, кого вызывали из столичного департамента или из провинции принимать дела «управления в Империи общей администрацией, полицией, почтами, телеграфом, тюрьмами, ссылками, продовольственным и пожарным делом, страхованием, медициной и т. д. и т. п.», первым делом писал завещание. И молчаливо — а порой и на словах — прощался с родными. Навсегда.


Царская воля нашла Столыпина на губернаторском посту в Саратове в год первой русской революции — 1905‑й. Озвучил предложение о назначении Столыпина в Саратов министр Вячеслав Плеве, вскоре угробленный боевой организацией эсеров. Как, впрочем, и его предшественник Дмитрий Сипягин...


Саратовщина не была чужой для нового назначенца — на самом ее севере на всех ветрах за селами Балтай и Баклушино (!) находился семейный хутор рода Столыпиных. Там отец губернатора занимался селекционными опытами в растениеводстве. Сам Петр Аркадьевич в свое время закончил математический факультет Санкт-Петербургского университета, отделение экономической статистики.


Это теперь экономистов больше, чем в СССР было инженеров, а 120 лет назад профессиональные экономисты были наперечет. Молодой Столыпин изначально и сознательно формировал себя как экономиста-аграрника. Он был призван к реформированию крестьянского мира милостию Божиею. Землю, почву он знал не только разумом, а всеми органами чувств. И крестьянина — «богоносца», «сеятеля и хранителя», трудящегося, а не лежебоку, его хозяйство и нужды, — знал аналогично.


Так знал, что во время волнений 1905‑1906 годов в Саратовской губернии не раз буквально врезался в толпу восставших крестьян и чудом «выпускал пар» из наэлектризованной толпы. Бросил раз свою шинель на руку вооруженного смутьяна — придержи‑ка! — и тот держал ее, пока губернатор держал речь... (Ох уж эта шинель.) А под Балашовым выводил земцев из‑под града камней вместе с казаками — тогда Столыпина хорошенько зацепил крестьянский камушек...


Эту беззаветную, позабытую ныне смелость отметил Государь. Самодержец искал сильных и цельных управленцев. Столыпину при личной встрече было предложено принять управление МВД. «Не могу. Отказываюсь. Только в том случае, если Вы мне прикажете, Государь», — с первым лицом саратовский губернатор разговаривал столь же дерзко, как с крестьянами своей губернии.


Государь приказал. Путь на личную Голгофу открылся перед Столыпиным во всю ширь.

 

Предки, семья и миссия

 

Столыпин знал, как защитить империю, потому что он и вправду был — дитя империи. Настоящий «евразиец». Достаточно взглянуть на метрику и послужной список. Родился в Гродненской губернии. Управлял прибалтийскими уездами (и имел в конце жизни крупные проблемы, проталкивая слишком либеральный «Закон о земских учреждениях в Прибалтийском крае»). Так же хорошо знал литовцев и поляков родного Колноберже под Каунасом, как знал татар и башкир Поволжья.


Соединял в себе знания о несоединимых обычаях и обрядах, за которыми стояло единственное единство — Государство. Он учитывал ВСЕ интересы. Из него вышел бы не только блестящий экономист и статистик, но и этнолог-практик. С каждым племенем он говорил на языке их собственных смыслов, оставаясь каждой клеточкой воцерковленным с младенческой купели православным человеком.Столыпины служили России до него уже более четырех столетий. Они были муромскими дворянами — из края святых супругов Петра и Февронии, с приокских холмов святого Ильи Муромца. Земля дала Петру Аркадьевичу неистребимую центростремительную тягу к жене и детям, равно как и репутацию отчаянного сорвиголовы в делах чести.


Даром что был он по отцовской линии троюродным братом гениального поэта-дуэлянта Михаила Лермонтова! Хотя «Мишенька» среди Столыпиных считался паршивой овцой из‑за своего несносного характера...


Отец, Аркадий, в конце русско-турецкой войны 1877‑1878 годов управлял от имени России балканскими владениями османов, вплоть до подступов к Константинополю. А мама, Наталья Горчакова, вообще была из Рюриковичей-Ольговичей, и в ее жилах текла кровь благоверного князя-мученика Михаила Черниговского. Тот отказался поступиться верой в ставке хана Батыя в 1246 году и был обезглавлен. Та роковая ставка, Сарай-Бату, была на Нижнем Поволжье, неподалеку от Саратовской губернии...


Дуэльный выстрел князя Шаховского, разорвавший печень, положил конец жизни старшего любимого брата — Михаила Столыпина. Стрелялись из-за невесты Михаила, фрейлины Ольги Нейгардт — праправнучки великого Александра Суворова. Умирая, любимый брат соединил своей рукой руки Петра и Ольги... Родив в браке пятерых дочерей и сына, оставив по себе трепетную переписку, супруги Столыпины ни разу не были замечены ссорящимися или удрученными друг другом. Рука Всевышнего не только рассыпала в их жизни пунктир роковых совпадений, но и явно отметила обоих печатью трагического избранничества.

 

Облеченный и обреченный

 

МВД и его глава выставлены были Николаем ІІ в качестве «броневого листа» против первой Государственной думы. Свежесобранной. Левой. Мало сказать левой — террористической.
Когда в зале заседаний была зачитана статистика убитых полицейских и госслужащих, преимущественно семейных, — за отчетный период убито в семь раз больше, чем террористов, — половина депутатов кричала «Мало!» и аплодировала...


Тогда и отметился Столыпин в отечественной истории двумя фразами — «Не запугаете!» и «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!» Цифры и факты министерских отчетов остаются для историков, для истории остаются формулы.


Но попытки представить Петра Аркадьевича как держиморду разбиваются о факты его повседневной дипломатической работы с парламентской оппозицией. Он все перепробовал — даже вел по поручению императора переговоры с лидером партии кадетов Милюковым о возможности создания правительства с упором на «умеренных оппозиционеров». И господин профессор Милюков, почуяв запах реальной власти, немедля отбросил всю революционную риторику. И обещал Петру Аркадьевичу немедленно «расставить на площадях гильотины» для усмирения «крайних».


Не вышло. Оппозиция хотела всего и сразу. Первая дума была распущена. А Столыпин — третьим после Сергея Витте и Ивана Горемыкина — стал Председателем Совета Министров империи. С сохранением министерского портфеля МВД. Ни Витте, ни Горемыкин двух этих крупнейших постов в своих руках не объединяли. То есть, начиная с Именного указа императора от 21 июля 1906 года, Столыпину были фактически переданы диктаторские полномочия. Началась «столыпинская пятилетка». Самая эффективная не только для национальной экономики, но и для гармонизации общества за весь ХХ век.


А революционеры наконец-то получили четкую, удобную мишень для упражнений в терактах. До рокового покушения в Киеве 1 сентября 1911-го на Столыпина покушались десять (!) раз. Кульминацией стал взрыв на Аптекарском острове Петербурга 25 августа 1906 года.


Шеф безопасности премьера генерал Александр Замятнин в последний момент вычислил бомбистов по неувязкам в их жандармском камуфляже. Тогда смертники рванулись на премьерскую дачу с «адским портфелем»... Погибло 24 человека. Чудом избежала ампутации ног тяжело раненная маленькая Наталья Столыпина. Премьера же только забрызгала чернильница, пролетев над его головой. Ангел-хранитель укрывал Петра Аркадьевича еще не раз, в том числе от целой «боевой дружины».


Однако премьер все понимал о своей судьбе. «Чаша сия» никак не могла миновать его на его посту. Он только просил Бога об отсрочке — дабы исполнить задуманное.

 

Создать хозяина и личность (от Освободителя к премьеру)

 

И задумано было за 20‑30 лет, то есть за одну смену поколений, создать главную естественную опору государственности вместо слабеющего и отходящего от дел дворянства. Речь шла о классе «крепких», не только материально-зажиточных, но и духовно-мотивированных крестьян-собственников. Самодостаточных, живущих своим трудом отцов семейств и глав многогектарных хозяйств, с наделами, выделенными из крестьянского «мира» — общины.


«Мир» периодическим перераспределением пахотных и прочих производительных наделов внутри общинной земли уравнивал трударя и лежебоку, честного трезвенника с лживым пьяницей-безбожником. И это притом, что более 90 процентов пахотных земель империи на 1906 год принадлежали именно общине!


Итак, следовало довести до логического завершения дело Царя-Освободителя Александра ІІ. Это значит — снять с крестьянской инициативы железную крышу общинной уравниловки. Конечно, инициативных, как в любом обществе, будет меньшинство. Но это меньшинство прокормит страну и потянет за собой инертное большинство.

 

Не сохранившийся памятник П.А.Столыпину, открытый в Киеве 6 сентября 1913 года.

Находился на Думской площади (нынешней Площади Независимости) напротив здания Городской думы.


Там, где земля во владении индивидуальных хозяев, не бывало голодных лет! Природа природой, а инициатива инициативой. Детство и юность, проведенные Столыпиным в Прибалтике, сделали его убежденным «европейцем» в экономике.


Столыпинская реформа мыслилась европейской и достаточно либеральной по сути. Только она могла парадоксально снять империю с качелей революционной стихии. Реформа, безусловно, шла «сверху». Но «снизу» альтернативой был только «русский бунт — бессмысленный и беспощадный».


Реформа подпиралась рядом мощных технических мер. Вводилась целая система «агрономической помощи» самостоятельным хозяевам. (Это был «конек» Петра Аркадьевича с университетской юности). Кооперативы и товарищества самостоятельных хозяев поощрялись кредитами с немыслимыми пока что для нас льготными процентами.


Включились мощные стимулы для нового этапа переселения крестьян-добровольцев с семьями и хозяйствами из сверхуплотненной европейской России на плодородные земли Сибири и Дальнего Востока. Это движение, кстати, тоже началось в последние годы правления Александра ІІ — в 1880 году.


Но только в «столыпинскую пятилетку» промышленность получила сверхвыгодные заказы на спецвагоны для семей переселенцев. «Столыпинский вагон» внедрялся не как средство угнетения, а как стимул хозяйственного развития страны по доброй воле и инициативе крестьян.


Все задуманное могло вводиться и вводилось только комплексно и только при наличии стабильности в стране. Либеральные реформы и их авторитарное обеспечение и охрана — все это в более современной истории заставляет вспомнить штабного генерала Пиночета в Чили и университетского профессора Салазара в Португалии. Условия реформ Столыпина были качественно сложней, времени он имел куда меньше. Да и был-то — первым на этой ниве.

 

Ревность друзей, уважение врагов

 

Реформатор должен быть равноудален от правых и левых. Чтобы не мешали работать над мерами, призванными так или иначе устроить всех. По своей сути Столыпин был настроен договариваться со всеми конструктивными силами в России. Это и подрезало ему крылья. Он был реакционером для революционеров и революционером для крайне правых. В конечном итоге, под премьера копали и свои и чужие.


Второстепенный законопроект о земстве в западных губерниях весной 1911 года чуть не стал концом премьерской карьеры. Сановитые дворяне в столице не желали допускать разночинцев к управлению в провинции. «Товарищи по работе» Петр Дурново и Владимир Трепов подготовили все условия для отставки Столыпина. Но премьера не отпустил сам император. Первостепенную роль тогда сыграла императрица Александра Федоровна. Она посетовала супругу, что он разбрасывается людьми, спасающими Отечество.


Отставка была сорвана, злопыхатели — приструнены, но положение оставалось шатким... В то же время Петр Струве и будущие министры Временного правительства преклонялись перед Петром Аркадьевичем. Идейные недруги были буквально заворожены цельностью и последовательностью личности премьера, словно изваянной из мрамора при жизни. Поистине, человек, отстаивающий принципы и идеи, стоит ста тысяч, преследующих лишь личные интересы.

 

Финал — киевские дни

 

И снова вещие-зловещие символы... В конце августа 1911 года Столыпин приехал в Киев для участия в открытии памятника Царю-Освободителю на Царской площади (ныне Европейской). Там, где сейчас безликие ступени у филармонии, император открыл монумент своего деда — предшественника Столыпина по крестьянской реформе. Представители многих крестьянских обществ Украины съехались выразить премьеру свою благодарность и преданность.


Кинохроника, снятая 19-летним киевлянином Владимиром Добржанским 30 августа 1911 года, запечатлела мистический момент. Столыпин в числе царской свиты стоит у трапезной Киево-Печерской Лавры — в точности на месте, где будет погребен через неделю. Некоторые видели тень смерти за его плечом. Он говорил в те дни: «Меня убьют люди из собственной охраны...».

 

Покушение на П. А. Столыпина в партере Киевской оперы 1 сентября 1911 года.
Фрагмет картины художника Дианы Несыповой


Можно сколько угодно спорить, чей конкретно заказ выполнял сын киевского домовладельца Богрова, стреляя в премьера в партере Киевской оперы 1 сентября 1911 года. Но нельзя многозначно интерпретировать прощальные слова Петра Аркадьевича: «Счастлив умереть за Царя». Так же как и крестное знамение, которым он осенил Николая ІІ, опускаясь в кресло номер 5 во 2‑м ряду партера...


Я прикоснулся к этому креслу. Его приобщили к главным экспонатам Столыпинского музея, созданного в Саратове в 1913 году. Музей прожил всего шесть лет, но экспонаты чудом сохранились. Фотографии, черновики премьера...


Орденский знак ордена Святого Владимира третьей степени. В него попала пуля убийцы. И отрикошетила в печень. То же ранение, что у старшего брата Михаила. Тогда, давно, Петр дрался за брата — и нашел суженую. Теперь он заслонил царя — и нашел бессмертие.


И — шинель. Не своя — чужая. Свою он в 1905 году накинул на руку убийцы с револьвером... Дал подержать. В эту чужую шинель его закутали, когда везли в больницу Маковского на Мало-Владимирской улице в Киеве. На будущую улицу Столыпинскую. Мне позволили отвернуть подкладку шинели. Засохшее буро-красное вещество не было просто кровью. Это была печеночная ткань, паренхима. Профессионалы рассказали бы вам, в каких муках отходит человек с таким ранением. Это, поистине, крестная мука.

 

После финала — контуры завещания

 

Спустя столетие мысль о том, что гибель Столыпина стала «точкой невозврата» для Российской империи, института монархии и всей «бывшей» русской цивилизации и культуры, перешла в обществе из смутного ощущения в уверенность.


Ленин не зря писал в минуту искренности: «Десять лет проведения столыпинских реформ сделают бессмысленным существование партии большевиков». Мировая война сыграла на руку разрушителям России. После братоубийственного пятилетия революций и войн «заклятый друг» Столыпина Ленин придал своей политике НЭПа откровенно столыпинские черты...


Теперь, после десятилетий колхозной общины, мы пытаемся вернуться в ту же точку с поправкой на новые реалии. На хуторе Столыпино, в Саратове, Ровеньках, Киеве и Вильнюсе открыты памятники и памятные знаки реформатору. Но главный памятник, ядро столыпинского завещания, — это его личность.


«Не стоит село без праведника», — говорили в народе. В нынешнем селе, в районе, в области, в центре несколько десятков людей столыпинской закалки стали бы закваской для возрождения «тела и духа» общества, народа и государства.

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 4977 раз

Купить