Четверг, 10 Май 2018 14:07

Я — пример отчаяния, которое превратилось в надежду

Автор 

Как бродячий хиппи из США стал православным священником.

ФОМА

 

Его зовут отец Моисей Бери, он живет в штате Миссури, США. Чернокожий батюшка прошел долгий путь от хиппи, андеграундного музыканта и владельца кофейни, нелегально торгующей наркотическими веществами, до православного священника, который придумал реабилитационную программу для наркоманов, помогает заключенным и учит не терять надежду.

 

Трудно представить, что жизнерадостный православный священник, который с благоговением выносит чашу со Святыми Дарами из алтаря церкви в честь иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», когда-то был бродячим хиппи, приторговывавшим травкой, владельцем кофейни и лидером андеграундной музыкальной группы. Не говоря о том, что он — потомок Натаниэля Буна, сына легендарного американского героя Даниэля Буна*! Отцу Моисею уже за шестьдесят, но он полон радостного энтузиазма.

 

Более сорока лет назад пятнадцатилетний афроамериканский подросток Карл ушел из дома в Калифорнию, узнав, что там молодежь стреляет цветами вместо пуль. «Когда я услышал про Калифорнию, про лозунг "Власть цветам!"**, про то, как люди вместе жили в любви, я понял: нужно ехать», — вспоминает священник, одетый в черную рясу — еще более черную, чем его блестящая на майском солнце кожа.

 

И из своего родного городка Аш Гров в штате Миссури он отправился автостопом на запад. В Калифорнии он жил в коммуне, учился сворачивать косячки и «варить» футболки. Потом вернулся в свой родной штат Миссури и поселился в городе Колумбия. Там он торговал контрафактной кожгалантереей в магазинчике на углу 8-й улицы и Бродвея, а по вечерам играл джаз-рок со своей группой «Медовый чили» — одна их песня даже стала местным хитом.

 

 

Все изменилось, когда Карл открыл андеграундную кофейню под названием «Хлебная компания "Радуга"». Как и большинство подобных заведений тех времен, основную часть прибыли она получала от продажи травки, пока однажды ее не подожгла полиция — полицейские просто не смогли получить ордер на обыск и решили форсировать события. В результате кофейня была практически уничтожена, а Карл и его партнеры арестованы.

 

Адвоката у Карла не было. Его посадили в одиночную камеру — «бокс буквально метр на полтора, без окон, только с небольшим отверстием, куда бросали кусок черствого хлеба». Карл не помнил, сколько его там держали. Он ожидал самого худшего — по закону его могли посадить лет на 15.

 

«Я достиг самого дна. Это был конец, — вспоминая те мрачные дни, отец Моисей смеется своим глубоким гортанным смехом, который, кажется, заполняет все его существо — от макушки до самых пяток. — Я помню день перед вынесением приговора. Я опустился на колени в той темной, узкой камере и впервые в жизни стал молиться. Никогда до этого я не обращался к Богу. Я сказал: "Господи, если Ты меня спасешь, я обещаю служить Тебе"».

 

На следующее утро Карл услышал, что в двери камеры поворачивается ключ. Сначала он не хотел выходить — еще до того, как его посадили в одиночку, он видел, как надзиратели избивают заключенных, а потом возвращают обратно в камеры, и отказался выходить. Тюремщикам пришлось силой выволакивать его из камеры с криками: «Тебя освободили! Убирайся отсюда!»

 

«Он раскаялся, — говорит отец Моисей, — тот полицейский, который подал на меня в суд. Он пришел в участок и снял все обвинения. Похоже, он пришел как раз в то время, когда я молился». С того дня жизнь Карла полностью изменилась.

 

 

Но прошло еще несколько лет, прежде чем он принял Православие. После освобождения он уехал в Нью-Йорк и стал учителем в Гарлеме. Там он встретил свою жену, тоже учительницу, либерально настроенную еврейку. «Я помню, как мы гуляли по улицам Гарлема, рука об руку, и пели песни Битлз. Наверное, все вокруг думали, что мы сумасшедшие», — вспоминает отец Моисей.

 

Однажды они приняли приглашение друга погостить в Ричмонде, штат Вирджиния. Восемь часов ехали туда на машине, а тут еще этот самый друг уговорил сразу съездить в православную часовню — еще два часа в пути. Ехать туда не было никакого желания, но они все же эту часовню нашли — на втором этаже чьего-то колониального дома.

 

«Это была не церковь, а чья-то гостиная», — вспоминает отец Моисей. Но он никогда не был на таком богослужении — хотя обстановка была скромной и пел импровизированный хор из трех или четырех женщин. «Они пели строки из акафиста Пресвятой Богородице: "Радуйся, бане, омывающая совесть; радуйся, чаше, черплющая радость. Радуйся, обоняние Христова благоухания; радуйся, живот тайнаго веселия". Это была сама поэзия. И красота, и любовь, и умиротворение. Я чувствовал запах ладана. И благоговение. Я никогда ничего подобного не испытывал. Так я стал православным».

 

Икона преподобного Моисея Мурина, в честь которого был крещен отец Моисей.
Моисей Мурин (эфиоп) был разбойником и убийцей, который впоследствии раскаялся и стал святым.

 

С тех пор отец Моисей старается исполнить свое обещание Богу. Он работал с неблагополучной молодежью, заключенными и наркоманами. Одно из многих его достижений — создание 7-шаговой реабилитационной программы для наркоманов в Детройте. Она основана на принципах православного богословия.

 

«Православие — это истина. Это истинный путь к спасению, — утверждает отец Моисей. — Как только ты поймешь, что к чему, от правды уже не спрятаться». Он признается, что самое трудное в Православии — не терять надежду.

 

Теперь отец Моисей каждое воскресенье делится своей надеждой, причащая людей из золотой чаши в маленькой красно-белой церкви с луковичной главой посреди кукурузного поля в сельском Миссури. «Наша единственная надежда — в Господе Иисусе Христе, — улыбается он. — Я — живое доказательство вечной любви Бога к Его детям, даже самым заблудшим. И пример отчаяния, которое превратилось в надежду. Мы никогда не должны терять надежду».

 

Храм иконы Божией Матери «Нечаянная Радость» в Аш Гров (Миссури, США), где служит о. Моисей

 

 

 Вербное Воскресенье

 

* Даниэль Бун — легендарный американский первопоселенец и охотник, прославившийся в конце XVIII века благодаря публикации его автобиографической книги. — Прим. ред.

 

** англ. «Flower Power!» — лозунг хиппи 1960–1970-х годов, «людей-цветов», flower people, считавших, что преобразовать общество можно только с помощью проповеди всеобщей любви, символом которой являются цветы. — Прим. ред.

 

ФОМА

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 528 раз

Купить