Среда, 18 Июнь 2014 21:09

Разлука с близкими: как дети ее переживают

Автор 

Мама вернулась домой с работы, приехала на дачу после недели в городе. Но ребенок ведет себя странно — капризничает и хулиганит. 

Что это — просто приступ вредности или попытка привлечь к себе родительское внимание? 

 

А главное — как реагировать в подобной ситуации: наказывать или, напротив, уделить больше любви? Как не навредить? Легче всего найти ответ, взглянув на проблему с разных сторон.

 

  

 

История первая 

Мамы всегда возвращаются!

 

Незаменимых людей нет? Лично я знаю двоих, и один из них — моя собственная сестра. В своей фирме она человек незаменимый. Только круглые дураки (иначе говоря, ценные кадры), будучи в декретном отпуске, соглашаются пахать по субботам, тратить нервы и силы за дополнительную горстку сребреников и сомнительные корпоративные идеалы. В такие субботние дни ее место в семье занимает второй незаменимый человек — я. Мы с племяшками втроем замечательно живем — варим суп, гуляем, играем, а потом наступает вечер…

 

Сестра приходит домой, усталая, замотанная, с пачкой документов на проверку — дня ей не хватило. И все домашние, включая меня, кошек и рыбок, жмутся к стенкам, чтобы пропустить жертву рабочего дня к тапочкам, ванной и чаю. Все, да не все. Ее младший сын несется к маме с душераздирающим воплем малютки - привидения, забирается на ручки и горько выплакивает обиду. «Ничего не понимаем, — говорят домашние, — только что сидел, смотрел телевизор, сплошное счастье было у ребенка!» А мелкий, уютно угнездившись, добывает Светкину грудь и взахлеб утешается. Раньше чем через полчаса им из кресла не вылезти — Федор не допустит. И я его очень понимаю — он не видел законной матери весь день, он имеет право проверить, не подменили ли родного человека, не скисло ли молоко. После ритуального кормления Федора с нами снова наш общий любимец, жизнерадостный ласковый мальчик. Федьке уже полтора года, он кормится грудью только перед сном, но тут никто не возражает. Светкин рабочий «загул»– это для него самая настоящая разлука, даже если рядом родной брат и любимая тетка.

 

В детстве нас с сестрой отправляли к бабушке на дачу, и мама приезжала вечером в пятницу. Я изо всех сил старалась не заснуть до ее приезда. А воскресенье — был мой черный день. Мама уезжала на работу, и нельзя было плакать, чтоб ее не расстраивать, а не плакать с самого утра никак не получалось. Светка шипела «ты что, маму не любишь?!» От этих слов я вообще рыдала навзрыд. Бабушка только вздыхала, мама нервничала, сердилась, все шло наперекосяк. Светка была уже большая, осенью — в первый класс, значит, мне было года три. Когда мама приезжала, у меня начиналось счастье, только мамы было всегда мало. Хотелось ее трогать, прижиматься к ней, утащить ее сумочку, примерить ее городские туфли. А бабушка и Светка говорили потом, что я была жутко избалованная и требовала себе все внимание. И только и делала, что плакала, особенно когда мама приезжала. Мне было очень жалко себя без мамы, это я отлично помню, и делиться ею не хотелось ни с кем. Пусть бы они забрали себе и черешню, и карамельки, только бы оставили мне мою маму.

 

Предыдущее лето Светка провела со своим старшим сыном Игорьком и Федькой на даче безвылазно, а этим летом начальник слезно просил ее полторы недели поработать, пока не пройдет аврал. Светка поохала, но, конечно, согласилась. На семейном совете решили, что эти полторы недели город без меня обойдется, а я за это время отдохну от своих бесконечных статей, и Федьку заодно окончательно отлучат от груди.

 

На даче, среди клубники, любящей бабушки и сверстников в песочнице Федька проявлял чудеса покладистости. Он ходил за бабушкой хвостиком, играл в ладушки, лепил куличики и о маме, казалось, почти не вспоминал. Ночная бутылочка с молоком отлично заменила материнскую грудь, мальчик, по настоянию бабушки, даже вылез из памперсов, по вечерам, конечно, скисал и куксился, но в целом все было нормально. Мы с Игорьком развлекались на речке и копали огород, пока бабушка пестовала младшенького внучка, и эта идиллия продолжалась целую неделю. А потом из города вернулась уставшая, но заметно похорошевшая и соскучившаяся мать - трудоголик. Накануне ее приезда Игорь весь день объяснял Федору, что завтра приедет мама. Федька радовался слову «мама», вместе с братом рисовал плакат «Добро пожаловать» (мазюкал кисточкой в указанных местах), собирал ягоды для компота и пирога, хохотал и гонялся за бабушкиным котом. Завтрашняя встреча должна была пройти на высшем уровне. Бабушка готовилась предъявить обоих внуков, румяных, загорелых и умненьких. Младший при этом уже умел ходить на горшок и безболезненно отлучился от груди, а старший читал целыми предложениями и считал до ста.

 

Светка приехала с утренней электричкой, мы с Игорьком, взяв велосипеды, встретили ее на станции. Гордо везя тяжелые сумки на багажнике, подошли к дому, а там бабушка и Федор должны были выйти навстречу, чтобы Федька вручил маме букет полевых цветов. И тут началось. Федька бросил букет и… спрятался за бабушку. Торжественная встреча пошла насмарку. Весь этот день у нас на руках было чудовище. Федор ныл, плакал, отказывался есть суп, орал и капризничал. Попробовали уложить спать — нет, и спать тоже не хочет. Маму то хватал за руки, то отталкивал и сам отворачивался, так что бабушка, в конце концов, замахала на нее руками и выгнала из спальни. Игорь предлагал убить свинского братца, а Светка чувствовала себя предателем и нервно курила на веранде. Я уверяла ее, что малыш всю неделю был просто паинькой и только сейчас на него что-то нашло. Впрочем, через какое-то время Федор все-таки уснул и, конечно, написал в постель. Проснулся он теплым, мягким и хнычущим. И первое, что сделал, увидев маму, просиял, залез к ней на ручки и достал грудь. Молоко у Светки еще не кончилось, а теперь, похоже, не кончится, как минимум, до зимы.

 

На следующий вечер, уложив Федьку и поцеловав Игорька, Светка уехала в город. Утром мой младший племяш пошел искать маму, похныкал немножко, нарвался на старшего брата, и Игорь устроил Федьке настоящее промывание мозгов. Последний аргумент «ты что, маму не любишь?» напомнил мне мое далекое детство и сразу все расставил на места. Конечно, он любит маму. Очень любит, настолько, что его крохотное сердце не в силах справиться со своей слишком большой любовью. Я взяла Федьку в охапку и прошептала ему: «Она вернется, маленький! Вот увидишь, мамы всегда возвращаются!».

 

Марина Богданова

 

дети ст

 

История вторая

Я так скучал по тебе!

 

Ура! Мама приехала! Все ее целуют, обнимают. Потом она, уставшая, забирается с ногами в кресло или на диван, и в обнимку с кружкой чая начинает рассказывать, что с ней произошло за это время. И все готовы оставить свои дела и слушать ее рассказ. Все, кроме самого младшего. Он не хочет ничего слушать, всех дергает, задирает, впадает в истерику из-за пустяков. Одним словом, ведет себя дико и странно. Никакие разговоры и уговоры не помогают. И продолжается этот кошмар долго — до тех пор, пока, приехавший член семьи перестает быть «приехавшим».

 

Когда я впервые столкнулась с такой ситуацией, хотелось просто перетерпеть и забыть, как плохой сон. Но это стало повторяться с завидным постоянством и превратилось, можно сказать, в непременный атрибут встречи любого родного человека. Начались «воспитательные меры» с уговорами (будь умницей, веди себя хорошо) и родительские самокопания. Бабушка заявила, что у ребенка тяжелый характер и склонность к ревности. Папа решил, что мы его совершенно распустили. А я загрустила. Почему такой взрыв отрицательных эмоций? Ведь мы все его так любим. И он нас любит, может быть, даже еще больше.

 

Но каждый раз, когда кто-то из домашних возвращался после долгой командировки, повторялось одно и то же — дикие выходки и капризы.

 

Я внимательно следила за развитием ситуации. Но ничего странного в поведении взрослых не находила. А ведь ребенок явно реагирует на какую-то нашу ошибку. И я попыталась взглянуть на все немного со стороны. Ну, вот, я приехала. Меня встречают, я всех целую и обнимаю. Но моя встреча с родными начинается гораздо раньше: еще в дороге я думаю о них, представляю себе, как они меня встретят, переживаю. И вот, переполненная любовью, я попадаю в их объятья. Первые мои слова, жесты и действия, конечно — для всех сразу. А потом… Потом я много-много говорю. Со всеми, но главное — с мужем. И в результате получается, что до мужа я доношу то самое сокровенное, что накопила для них в разлуке. И разлука наша заканчивается встречей. А малыш? Ему повезло меньше. Ведь «здравствуй, мамуля» и поцелуй на виду у всех — это не встреча двух горячо любящих людей. Мне показалось, что я нашла наше слабое место…

 

И вот я опять в отъезде. У меня много работы, встречи, люди, эмоции. Но вечерами я размышляю о своих родных. И теперь уже думаю о том, как я по-новому встречусь с сыном и как буду учить его встречаться. Да, я потрачу гораздо больше времени, но я обязательно расскажу ему, сначала ему одному, о том, как я по нему скучала, как вспоминала его лицо, его движения и голос. Расскажу, что я делала, где была, кто передавал ему привет. Мы крепко обнимемся, и я повторю еще раз, как я рада, что мы опять все вместе. Я буду учить его любить — в любви ведь так важно уметь не только чувствовать, но и передавать свои чувства.

 

Опять выходной. Я опять еду домой, думаю о предстоящей встрече и радуюсь, что уже не буду зависеть от ситуации. Теперь я буду ее менять. Расстояние между нами все сокращается, я уже вижу встречающих. Вот они машут мне. Я иду. Я пришла. Здравствуйте, мои хорошие! Каждому — приветственное слово и поцелуй. Ну а теперь, ты, малыш. Нет, я не отвожу его в сторонку. Мы стоим здесь же в толпе народа. Но я присаживаюсь на корточки и, как будто никого вокруг больше нет, говорю:

 

— Я очень по тебе скучала, родной. Я так рада тебя видеть. Я все время думала о тебе, вспоминала твое личико, твой голосок…

 

Мне тебя так не хватало! И чай приходилось наливать самой, и «ягодки» никто не приносил, — я перевожу дыхание и вижу, что все правильно, что найдены те правильные слова, которые обязательно надо было услышать моему малышу, чтобы понять, что я вернулась. И он меня встретил.

 

— Мамуля, я тоже очень скучал, мы целый день собирались тебя встречать, мы с папой всегда разговаривали, думали, как ты там без нас. Я тебе так много нового покажу! Я так рад, что ты приехала, мама. Я так рад, что мы опять вместе! А что ты без нас делала?

 

И я рассказываю ему (и всем) о своей поездке. Мой мальчишка счастлив и спокоен. Куда подевался тяжелый характер и склонность к ревности? От распущенности и избалованности не осталось и следа. Осталась только наша любовь. Это была моя победа, наша победа. А все решили, что малыш просто вырос.

 

Катарина Прохорова

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 901 раз

Купить