Вторник, 29 Декабрь 2015 16:02

Как не потерять совесть

Автор 

Совести нужны соответствующие условия, чтобы ее голос звучал ясно и незамутнённо, чтобы человек мог его всегда отчетливо слышать.

Помните, как в знаменитом фильме «Место встречи изменить нельзя» струсивший в решающий момент во время засады на Фокса милиционер Петюня (полностью его в фильме звали Петр Соловьев), пытаясь оправдаться, кричит Жеглову:

 

– Ты не имеешь права! Я потерял сознание!

 

А герой Владимира Высоцкого, покачав головой, отвечает ему, словно отрезав раз и навсегда:

– Ты не сознание, ты совесть потерял!

 

Афористическая правота Жеглова в данном случае подтверждается тем, что в древнегреческом языке сознание и совесть обозначало одно слово  ἡ συνείδησις (syneidēsis). Образовано оно от глагола σύνοιδα (synoida)  «сознавать», «знать вместе с кем-либо». Кстати, и в латинском языке слово «совесть»  conscientia  дословно тоже значит со-знание. Да ведь и в русском языке совесть  это со-ведение. Так что потерять сознание и потерять совесть  это в каком-то смысле действительно одно и то же.

 

Слово «совесть», ἡ συνείδησις не раз используется в Новом Завете. Например, когда Христос в Евангелии от Иоанна останавливает побиение женщины камнями, Он говорит, что «кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Услышав эти слова, люди стали уходить, обличаемые совестью (Ин. 8:7-9). То есть, они ушли, обличаемые со-знанием, внутренним знанием собственной греховности.

 

Но ведь так бывает далеко не всегда. Раз совесть  это некое внутреннее знание, голос этого знания, то и его можно приглушить, обмануть, усыпить, и какое-то время просто не обращать на него внимания. Одна только совесть сама по себе, ее голос, вовсе не является самодостаточным нравственным критерием оценки тех или иных поступков. Совесть  это некий естественный закон, вложенный в человека Богом, но и как все естественное, он тоже, увы, подвержен порче, искажениям, коррупции (кстати, corruptio по латыни и есть порча).

 

Человек, у которого слишком сильны страсти, всегда пытается так или иначе коррумпировать свою совесть, так или иначе с нею «договориться». Так и милиционер Петюня в «Место встречи» при упоминании о совести, которое, видимо, больно его ужалило, в ответ еще больше ушел в «несознанку», и с еще большей страстью себя оправдывая, заговорил про своих детей, которых некому будет кормить, если он погибнет, исполняя свой долг.


Поэтому опасно человека оставлять только один на один с собой, наедине со своей совестью. Совести нужны соответствующие условия, чтобы ее голос звучал ясно и незамутнённо, чтобы человек мог его всегда отчетливо слышать. 

 

Действительно, если совесть «не упражнять» покаянием, она притупляется, человек может рано или поздно впасть в нравственную дрему. Совесть заражается лукавством, и человек легко коррумпируется, убеждая себя, что, например, данный проступок или мысль не так уж и страшна.

 

И, тем не менее, «умертвить совесть  невозможно». Она все равно скажет свое слово, как не заглушай ее голос, как не пытайся ее коррумпировать, купить. Очень интересно, что отцы Церкви тем соперником из Евангелия от Матфея, с которым надо мириться как можно скорее, называли именно совесть: «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (Мф. 5:25-26). Совесть называют соперником, потому что она сопротивляется нашим злым поступкам и мыслям, напоминает о том, что мы должны делать, но не делаем.

 

И очень может быть, что «там», за гробом, когда земные заботы и обольщения уйдут навсегда и голос совести впервые зазвучит до предела отчетливо и ясно, человек впервые по-настоящему ужаснется тому, что он, оказывается, наделал на Земле, пока был живой. И ему (нам) уже не поможет прежняя коррумпированная, подкупленная лукавая совесть, ибо заговорит совесть совсем другая, настоящая. Кстати, именно об этих двух видах совести — фальшивой и настоящей, говорил Николай Гоголь, объясняя смысл концовки своей пьесы «Ревизор»: «Что ни говори, но страшен тот ревизор, который ждет нас у дверей гроба. Будто не знаете, кто этот ревизор? Что прикидываться? Ревизор этот — наша проснувшаяся совесть, которая заставит нас вдруг и разом взглянуть во все глаза на самих себя. Перед этим ревизором ничто не укроется, потому что по именному высшему повеленью он послан и возвестится о нем тогда, когда уже и шагу нельзя будет сделать назад. Вдруг откроется перед тобою, в тебе же, такое страшилище, что от ужаса подымется волос. Лучше ж сделать ревизовку всему, что ни есть в нас, в начале жизни, а не в конце ее».

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 1328 раз

Соцсети