Воскресенье, 29 Май 2022 11:32

Что на самом деле было решено на Соборе УПЦ?

Автор 

27 мая в Свято-Пантелеимоновском монастыре в Феофании (Киев) прошёл Собор Украинской Православной Церкви. В нём приняли участие архиереи, священники и миряне УПЦ. В последний раз такое происходило в далёком 2011 году.

Чем руководствовались участники Собора в принятии решений? Какова суть его Постановления? Об этом «ФОМЕ в Украине» рассказал замглавы Отдела внешних церковных связей УПЦ протоиерей Николай Данилевич.

 

 

 

 

— Собор внёс в Устав УПЦ правки, свидетельствующие о полной самостоятельности и независимости УПЦ. Вопрос, волнующий многих: это не раскол?
— Это не раскол, потому что Блаженнейший Митрополит Онуфрий и в дальнейшем будет поминать имя Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла наравне с Предстоятелями других Поместных Православных Церквей и пребывать в молитвенном и каноническом единстве со всеми Поместными Церквями, включая Русскую Православную Церковь. На Соборе Блаженнейший устно анонсировал новый порядок поминания иерархии за богослужением: приходской священник поминает своего епископа, все архиереи УПЦ — Предстоятеля УПЦ, а сам Блаженнейший — Святейшего Патриарха Кирилла и Предстоятелей Поместных Церквей. УПЦ сохраняет своё внутреннее единство, также как и внешнее со всей полнотой Православия.

 

— Чем были вызваны все эти решения?

— Главный критерий всех решений Собора — польза для Украинской Православной Церкви в современных условиях её жизни. Нужно понимать, что любой статус Церкви — это форма существования и функционирования Церкви в конкретных исторических условиях, в рамках конкретного народа, которая призвана содействовать эффективной проповеди Евангелия и миссии Церкви.

 

В связи с тем, что исторические условия изменились, поменялись и некоторые формы существования нашей Церкви: Собор внёс изменения в Устав Украинской Православной Церкви. Мы надеемся, что Церкви станет легче осуществлять свою христианскую миссию в украинском обществе в современных условиях.

 

 

Именно потому, что какие-то элементы связи с Московским Патриархатом стали усложнять миссию Церкви в Украине, все элементы в Уставе, где об этой связи упоминалось, были удалены. Удалены в плане административном, но не в плане молитвенном. Все мы остаёмся членами единой Церкви Христовой, Которая одна и та же в Украине, России, Греции и других странах. Да, сейчас война между Россией и Украиной. Но мы не прекращаем молитвенную связь, так же как, когда в 2008 году Россия напала на Грузию, Грузинский Патриарх не прервал молитвенного общения с Русской Православной Церковью.

 

— Одно из решений Собора — открытие новых приходов за границей. Чем оно мотивировано?

— В новых исторических условиях мы столкнулись с новым пастырским вызовом — массовым выездом украинцев за рубеж. Такого не было раньше, по крайней мере в таких масштабах. В связи с нападением России на нашу страну, многие верующие за границей не хотят идти в храмы РПЦ или РПЦЗ, не хотят идти в храмы, где поминается имя патриарха Кирилла. Это пастырские реалии. Не мы их создали. Мы только реагируем на них. Потому мы были вынуждены по просьбе наших людей, которые уезжают в разные страны (главным образом страны Европы), открывать приходы Украинской Православной Церкви за границей. Приходы, где поминается имя Блаженнейшего Митрополита Онуфрия. Мы — как пастыри своего украинского народа — поехали за своими людьми на чужбину. Мы не забираем прихожан из храмов РПЦ — многие из них продолжают там молиться. Мы ориентируемся на тех людей, которые туда не могут или не хотят ходить, и собираем и обнимаем новых людей, которые были не так близки к Церкви. Это вопрос не юрисдикции, а миссии. Это вопрос больше пастырский, а не церковно-политический. Таким образом главным критерием, красной нитью всех решений Собора является именно польза для миссии Церкви, как внутри страны, так и за рубежом.

 

Важность решений Собора УПЦ состоит именно в том, что Церковь отреагировала на произошедшие в обществе и стране изменения. Мы ведь не занимались открытием зарубежных приходов 30 лет назад. Тогда люди так массово ещё не выезжали за границу. В 2000-е была массовая рабочая эмиграция, мы стали открывать приходы. Теперь новая эмиграция, вызванная войной. Многие вернутся, а многие ведь останутся жить за границей.

 

 

— Можно ли сказать, сколько приходов и в каких странах точно будут открыты в ближайшее время новые приходы УПЦ?

— За три месяца войны открыто 10 новых приходов в странах Западной Европы. До войны — 6. Но очевидно, что задачи большие. «Жатвы много», — как говорится в Евангелии (Мф. 9:37). В настоящее время из восточно-европейских Поместных Церквей (Польша, Сербия, Румыния, Болгария) к нам обращаются с просьбами прислать священника для окормления украинцев или благословить остаться служить тем священникам, которые выехали туда как беженцы.

 

— На Соборе также обсуждался вопрос о варении мира в Киеве. Мироварение — это ведь признак Поместной Церкви? Или необязательно?

— В православном мире действительно принято считать, что право самостоятельно варить миро является одним из признаков автокефальной Церкви. Но, во-первых, до 1917 года существовала традиция мироварения в Киево-Печерской Лавре. Об этом свидетельствуют исторические источники. Я где-то читал, что миро из Киева брали даже некоторые представители балканских Церквей — Сербской, Болгарской... — возможно, потому что в XVIIIXIX вв. им было просто легче доехать до Киева, чем, условно говоря, до Стамбула.

 

Во-вторых, на самом деле с точки зрения сакраментологической, то есть с точки зрения таинств Церкви, миро мог бы освящать даже каждый епископ. Именно епископ является в Церкви главной, сакраментологической единицей: он может совершать все таинства, рукополагать священников, именно епископ благословляет священнику совершать богослужения, выдавая антиминс, и священник служит как раз в силу делегируемого ему епископом на это права. Так было в древней Церкви, и, кстати, в Католической Церкви до сих пор сохранился этот принцип: у них каждый епископ приготовляет себе миро. У нас в Православии исторически сложилось так, что освящение мира — это прерогатива Предстоятеля Церкви.

 

 

Если говорить о внешних формах существования УПЦ, то, по большому счёту, у нас есть все признаки полноценной автокефалии. Не урезанной, не сокращённой, как у некоторых Церквей, а именно полноценной автокефалии. Иными словами, у нас есть всё для совершения полноценной миссии Украинской Православной Церкви в разных сферах деятельности. Теперь, главное, этот статус наполнять содержанием.

 

Именно поэтому принятые на Соборе УПЦ решения объединены одной общей идеей: дать возможность Церкви полноценно осуществлять свою миссию в стремительно меняющихся условиях. Не надо цепляться за формы, нужно смотреть в самую суть, в главный критерий принятия этих решений.

 

— Требует ли Постановление Собора УПЦ рецепции Поместными Церквями?

— Нет, не требует. Поместные Церкви это воспримут просто как данность, как факт. Нужна больше рецепция внутри нашего церковного сообщества, внутри нашей Церкви. Важно, чтобы люди поняли, что решения Собора принимаются на пользу Церкви.

 

Мы понимали это и раньше, но на Соборе особенно проявилось то, что Украинская Православная Церковь живёт в разных условиях. В западных и центральных епархиях одни вызовы, у восточных, особенно тех, которые находятся под оккупацией, — другие. Но вместе с тем, мы — одна Церковь.

 

 

 

Для меня лично прошедший Собор — это ещё и торжество соборного разума Церкви и понимания друг друга, определённого желания идти на уступки друг другу, в чём-то «ужиматься» ради собрата, который живёт на других территориях и у которого другие пастырские и церковные вызовы. Церковь, по апостолу Павлу, является Телом Христовым (смотр. Еф. 1:22–23; 1 Кор. 12:26), и мы как члены единого Тела Христова чувствуем боль друг друга.

 

— Какие регионы канонической территории УПЦ были представлены?

— Были представлены все регионы. Представители даже тех епархий, которые частично или полностью оккупированы, участвовали в Соборе благодаря онлайн-связи. Потому Собор был действительно представительный, и никто не может сказать, что решения Собора незаконны или недействительны. Все выразили своё мнение, и все были услышаны. В частности, выступал и митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион, другие архиереи из Восточной Украины, а также из Крыма.

 

Так что хотя Собор был процентов на 15-20 «онлайн-собором» (потому что 14 епархий УПЦ находятся в оккупации или в районе боевых действий), но это был настоящий Собор.

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 7180 раз