Воскресенье, 15 Август 2021 09:17

Крест Христов и Крещение Руси

Автор 
Крест Христов и Крещение Руси mdch.kiev.ua

Пять вопросов научному сотруднику Музея истории Десятинной церкви, православному историку Владиславу Дятлову.

— День Крещения Руси мы сейчас празднуем 28 июля, в день памяти святого равноапостольного великого князя Владимира. Но раньше в церковных календарях его отмечали в первый день Успенского поста — 14 августа. Почему дата изменилась?
— Да, в церковных календарях, начиная с XVII века, 1 (14) августа было отмечено как день воспоминания Крещения Руси. Его приурочили к празднику Происхождения (Изнесения) честных древ Животворящего Креста Господня.

 

И это было логично, потому что Крест — главное знамение христианской веры — утвердился на высотах Киева и, таким образом, восторжествовал над Русью.

 

Мы не знаем, в какой именно день произошло Крещение киевлян (подчеркну — именно киевлян). Летопись об этом рассказывает так: в какой-то день люди пришли по приказу князя к Днепру, и совершилось крещение. Но, во-первых, это событие описали спустя многие десятки лет. А во-вторых, текст писался по правилам литературного стиля того времени. Летописец изображал прошлое не как документалист. Хотя понятно, что он должен был писать о подлинном событии, но он излагал многое так, чтобы это было стройно, назидательно и с определённым символизмом оставлено потомкам.

 

Поэтому, когда читаешь текст, складывается впечатление, что крещение киевлян было однодневным событием. Но на самом деле могло быть вовсе не так: наших предков могли крестить и не за один день. В любом случае, это было только начало. Дальше крестили жителей других городов, а вообще христианизация земель древней Руси растянулась на несколько столетий. Поэтому сегодня мы не можем точно сказать, в какой день совершилось крещение киевлян.

 

В XVII веке к празднику Изнесения честных древ Креста добавили воспоминание Крещения Руси. Сработала такая логика: вера утверждена на холмах, где когда-то возвышались идолы.

 

К. Лебедев «Крещение киевлян»

 

А то, что в наши дни праздник перенесли на день памяти святого князя Владимира — тоже логично, потому что сейчас появились новые акценты. У нас очень много невоцерковлённых людей, которые довольно лояльны к православной традиции и отдают должное князю Владимиру как человеку, санкционировавшему приход на Русь христианской культуры. И в этом смысле даже для людей далёких от Церкви его фигура значима, и последствия его цивилизационного выбора ими оцениваются как очень важные.

 

Праздник Изнесения честных древ Креста Господня актуален больше для воцерковлённых людей, находящихся в глубине традиции. Я думаю, именно поэтому произошло это смещение — был выбран тот день, который объединяет в торжестве и верующих и неверующих людей, практикующих православных и тех, у кого другой тип религиозности.

 

— Киевляне послушались князя в очень важном для людей того времени вопросе — вопросе религиозном. Откуда взялась такая покорность у язычников? Может ли власть в наше время добиться послушания граждан в вопросах веры?
— Когда говорим, что киевляне послушались князя Владимира, мы отталкиваемся от летописного рассказа о крещении. Но я хочу ещё раз повторить, что летопись надо читать не буквально, понимая, что в ней выстроен некий литературный образ события. Там есть важный момент — князь сказал: «Кто не придёт, будет моим противником». Но это не означает, что крестились лишь по приказу князя. Конечно, были и те, кто принимал христианство по личным убеждениям. Например, представители элиты, которые могли уже глубоко познакомиться с христианством и искренно воспринять новую веру, увидев её преимущества.

 

Вряд ли они составляли тогда большинство. Гораздо больше киевлян просто послушалось князя. Поэтому ещё долго на Руси существовало двоеверие. Крещение было событием внешним, и оно не могло сразу вызвать перемены в жизни.

 

Почему киевляне послушались? Во-первых, летописец слегка идеализирует, потому что пишет спустя десятилетия после события. Во-вторых, князь Владимир ещё задолго до Крещения Руси показал себя как талантливый политический лидер, способный повести за собой. Поэтому, может, кто-то и хотел бы как-то сопротивляться, но понимал, что шансы невелики.

 

И ещё один момент. По словам некоторых историков, во время княжения Владимира сближение власти и народа было таким, которого не было ни до него, ни после него в истории Руси. И само Крещение происходило на фоне перестройки государства. Когда подросли сыновья Владимира, он сделал их региональными князьями, и это уже были не вожди племён, а правители, присланные и назначенные из Киева. То есть, выстраивалась несколько иная схема взаимодействия населения и власти.

 

Кроме того, князь Владимир устраивал пиры для киевлян и раздавал много милостыни. О Владимировых милостынях пишет в своей хронике его современник — Мерзебургский епископ Титмар. Сам он в Киеве не бывал, но эти сведения до него дошли от одного из наёмных воинов, который побывал здесь вскоре после смерти князя Владимира и убийства святых Бориса и Глеба, во время войны между святым Ярославом Мудрым и Святополком. Итак, небывалые доселе благотворительные акции Владимира имели международный резонанс. И это при том, что Титмар был политическим оппонентом киевского князя.

 

Поэтому, сближение Владимира с народом тоже могло сыграть свою положительную роль, и многие откликнулись на его призыв.

 

Конечно, у современного человека это может вызвать вопросы, и даже смущение: как это так, авторитарным порядком приказать загнать всех в реку. А где катехизация? А где беседа с каждым? Но этого не было. Всё сделали быстро. Люди потом уже начали вникать в мировоззренческие глубины христианства. Но не надо забывать, что это Средневековье. Тогда, наверное, вряд ли был возможен другой сценарий. Потому что Владимиру надо было быстро положить начало долгому процессу христианизации (а он был обречён быть долгим). Он это и сделал.

 

Конечно, сейчас такое было бы невозможно, потому что мы живём в другое время, где в большинстве стран законодательно закреплены фундаментальные права и свободы. Человека нельзя принудить к изменению мировоззрения или выбору религии. И наша Украина — это светское государство. У нас не соединены церковный институт и государственный аппарат в некую единую систему, как это бывало в христианских монархиях Европы ещё сравнительно недавно. Поэтому приказывать власть никому не имеет права. Но это и не нужно. Потому что, если тысячу лет назад многие наши предки принимали веру внешне и им предстоял трудный путь её понимания и практического усвоения, то сейчас для каждого из нас открыта возможность глубокого познания. В той же сети Интернет есть огромное количество ресурсов, которые подробно рассказывают о христианстве. Поэтому каждый проходит эту дорогу индивидуально. Конечно, опираясь на чей-то духовный опыт и приобретая свой.

 

— Перед Крещением Владимира было так называемое Аскольдово Крещение Руси. Аскольд тоже крестился вместе со своей дружиной. И, наверное, тогда же Православие приняли и некоторые из киевлян. Почему же это событие практически не празднуется, а этот киевский князь, принявший мученическую кончину от рук язычников, до сих пор не канонизирован?
— В XVII веке происходило становление казацкой Украины как автономного государства. Оно было сначала под патронатом Польши, потом — России. Тогда в литературе, которую создавали церковные украинские интеллектуалы, был популярен тезис о пятикратном крещении Руси.

 

Конечно, это очень обобщённая и упрощённая схема. Речь там шла о том, что каждая веха какого-то активного засвидетельствованного в источниках присутствия христианских миссионеров на наших землях была одним из крещений. Мы сегодня так вряд ли можем сказать. Мы говорим лишь о вехах на пути к Крещению.

 

Что касается Аскольда в этой истории, то о нём, положа руку на сердце, данных очень мало. Что мы, по сути дела, знаем? С одной стороны, Аскольд как киевский князь фигурирует в некоторых славянских письменных источниках: в «Повести временных лет», которая создавалась в Киеве через 100 лет после Крещения Руси, новгородском летописании и в польских хрониках. Историки даже по-разному себе представляют, откуда он появился. Одни считают, что он потомок князя Кия, а другие — что он князь скандинавского происхождения, пришедший в Киев каким-то своим путём. Есть третья версия — именно она отображена в «Повести временных лет»: что он скандинав, но пришёл в Киев после того, как сначала послужил князю Рюрику.

 

«Поход на Царьград Аскольда и Дира», иллюстрация из Радзивилловской летописи (конец XV века). Фото wikimedia.org

 

И есть другой пласт — это византийские источники, в которых сообщается, что в 860-х гг. на Константинополь было совершено дерзкое нападение некоего народа рос. До сих пор есть два взгляда в науке, что это был за народ. Одни считают, что нападение было совершено какой-то южной славянской группировкой, управляемой из Киева. Но есть и другое мнение: что это были некие причерноморские славяне, с Киевом не связанные. Наша поздняя древнерусская летописная традиция связала эти два пласта. В «Повести временных лет» говорится, что это именно Аскольд напал на Константинополь. В Никоновской летописи (а это российская, по сути, летопись уже XVI века) говорится, что после похода на Константинополь в Киеве побывал миссионер из Византии, и многие из русичей при Аскольде крестились. Нигде не говорится о крещении самого Аскольда.

 

То есть это была компилятивная работа летописцев, когда они увидели, что по хронологии время правления Аскольда вроде бы совпадает со временем известного по византийским источникам нападения на Константинополь.

 

Но это всё-таки мозаика, которую складывали потом, много веков спустя. И историки об этом помнят. И в Церкви тоже об этом всегда помнили. О Владимире и его крещении данных гораздо больше. Хотя даже тут есть две версии событий. Есть версия, которую излагает «Повесть временных лет», и есть версия, которую излагает житие Владимира в составе «Похвалы Владимиру» Иакова Мниха.

 

Там говорится, что поход на Корсунь произошёл на третий год после крещения князя. И этот сценарий объясняется историками так: невесту князя Владимира — византийскую принцессу Анну не прислали вовремя, хотя тот свою часть договорённости с Константином VIII и его братом Василием II Болгаробойцей выполнил: он оказал им военную помощь для подавления мятежа Варды Фоки. А они свою часть договорённости не выполнили, свою сестру вовремя не прислали. И вот тогда Владимир и идёт на Корсунь, чтобы заставить их выполнить своё обещание.

 

В «Повести временных лет» не объясняется, почему Владимир идёт на Корсунь. Поэтому, пытаясь заполнить пустоту, предполагали, что он не хотел униженно просить о крещении, а решил показать, что он Константинополю союзник и не вассал византийского императора. Поэтому он мог потребовать крещения.

 

Но на самом деле, нужно учитывать внешний политический контекст, что события, связанные с Владимировым крещением, разворачиваются в связи с попыткой породниться с императорами.

 

— Есть исторические сведения, что во время миссии Кирилла и Мефодия в Моравии на Русь пришёл миссионер-епископ, который совершил чудо. Он бросил в огонь Евангелие, которое не сгорело и осталось невредимым. После этого много киевлян-язычников, поражённых чудом, приняло крещение. Некоторые историки считают, что этим миссионером был святой Кирилл. Насколько эта версия достоверна?
— Эпизод с Евангелием, которое чудесным образом не сгорело, взят из византийских источников. Там говорится про миссию некоего епископа на Русь после нападения народа рос на Византию в 860 г. Можно ли этот эпизод соотнести с равноапостольными Кириллом и Мефодием?

 

Относительно того далёкого времени гипотезы остаются во многих случаях лишь гипотезами, не более того. Здесь нужно быть очень осторожным. Потому что когда, например, гипотеза существует в научном поле, то сам инструментарий науки, правила взаимодействия между учёными, требуют не принимать гипотезу как факт, если аргументации недостаточно.

 

 

«Поход Владимира на Корсунь», иллюстрация из Радзивилловской летописи (конец XV века). Фото wikimedia.org

 

Потому что со временем могут всплыть какие-то новые факты (например, находят новый литературный памятник (рукопись), который раньше не был замечен, и он проливает новые лучики света на прежде нерешённую проблему), или может произойти новое прочтение текста, которое раньше никому не приходило в голову, потому что круг известных источников был меньше, а опираясь на более широкую базу, появляется идея другой интерпретации.

 

Если же гипотеза проникает не к учёным людям, не к тем, кто делает науку, то здесь нужно удержаться от искушения превратить её в традицию. Такие случаи бывают, когда историческая версия выглядит очень симпатичной, и её начинают использовать практически, появляются богослужебные тексты, основанные на этом предположении. Но это очень рискованный путь, и не думаю, что по нему стоит идти. Это мифологизация нашей истории.

 

— Крещение Руси совершилось десять веков назад, но мы видим, что за последние 100 лет потомки новообращённых славян совершили реверсное движение, и опять, как и до князя Владимира, христиан меньшинство. Например, в Украине практикующих православных всего несколько процентов населения. Нужно ли нам второе Крещение Руси и как оно должно происходить?
— Так, как было в древности, уже всё равно не будет. У нас есть такое расхожее, красивое словосочетание «Святая Русь». Но надо понимать, что это литературный термин, мечта тех, кто как-то связан с историей и культурой древней Руси, мечта об идеале. Это такое, в одних случаях, романтизированное, идеализированное, в других случаях — благоговейное и уважительное отношение к реальным успехам в духовной жизни у некоторых героев древнерусской истории. Но Средневековье всё-таки было Средневековьем. В том числе кровавым и жестоким. Мы уже говорили, что Руси, чтобы усвоить христианство, понадобилось несколько столетий. И даже после того, как эти столетия прошли, всё равно люди Средневековья вели себя друг с другом как люди Средневековья.

 

Да, какие-то стороны жизни стали чуточку гуманнее, но, например, если в рядах элиты возникали острые противоречия, люди могли плести друг против друга заговоры, устраивать дворцовые перевороты, устранять друг друга физически. Хотя при этом все носили нательные кресты, причащались, ходили в храм, считались «правильными» христианами.

 

Сегодня, с одной стороны, сказываются последствия 70 лет советской власти. Но не только. Дело в том, что в целом после Средневековья наступает секуляризация общества. Параллельно церковному искусству возникает светское искусство, наука пытается выстроить какой-то свой, нерелигиозный взгляд на мир. Это не значит, что все учёные были скептиками в отношении религии, но, тем не менее, наука вырабатывала такой метод, где она была бы вольна давать разные интерпретации изучаемым явлениям окружающей реальности.

 

И мы, дети ХХ–XXI веков, несём на себе печать вот этих нескольких столетий секулярных процессов. Поэтому какой-то поголовной религиозности, наверное, не приходится ожидать. Пожалуй, желанная перспектива — это такие взаимоотношения между людьми, чтобы тот, кто искренне уверовал, мог бы с уважением относиться к позиции другого человека, если у того религиозного опыта и взгляда на жизнь нет. Они могли бы без агрессии и конфликтов говорить о вере, не делая из собеседника в ходе разговора человека второго сорта. Чтобы люди разных религиозных традиций могли уважительно и по-человечески взаимодействовать, не пытаясь друг друга ломать, пугать и унижать.

 

И чем ближе к такому положению вещей мы будем двигаться, тем, наверное, сильнее будет осуществляться в нас христианский идеал. Каждый по-своему может понимать, что в Евангелии самое важное, но ведь главная заповедь Христа: «Да любите друг друга» (Ин. 13:34).

 

Беседовал Олег Карпенко

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 2104 раз