Пятница, 12 Июль 2019 10:53

Митрополит Павел: «Не бойтесь!»

Автор 

12 июля, в день памяти апостолов Петра и Павла празднует именины наместник Святой Успенской Киево-Печерской Лавры митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел.

Публикуем интервью с владыкой, вышедшее в апрельском номере «ФОМЫ в Украине» (№ 4 (85) апрель 2019 г.).

 

30 марта исполнилось 25 лет с тех пор, как владыке было отведено нести послушание наместника Святой Успенской Киево-Печерской Лавры. Принимать монастырь ему пришлось после долгих лет правления безбожной власти. Храмы, корпуса, территория — все было в запустении, а небольшая монашеская община, которая только начинала здесь собираться, делала первые шаги в восстановлении иноческой жизни. Сегодня, когда наша древнейшая обитель расцвела в благолепии, когда более 200 человек братии служат Богу и Церкви в ее стенах и миллионы паломников со всего света притекают к лаврским святым и святыням, братию монастыря снова пытаются обвинить и запугать, чтобы забрать то, что было восстановлено с таким трудом. О пройденном пути, о тревогах дня сегодняшнего и о надеждах на будущее мы беседуем с митрополитом Вышгородским и Чернобыльским Павлом (Лебедем).

 

— Ваше Высокопреосвященство, четверть века трудов в Киево-Печерской Лавре за спиной… С какими чувствами Вы встречаете эту дату?

— Как человек, который прожил столько лет (а мне вот уже 58 лет, из которых 32 года в священном сане и 25 лет — наместником), я встречаю очередной этап своей жизни с благодарностью. И считаю, что на самом деле здесь Игуменья* управляет монастырем и великие игумены Киево-Печерские — преподобные Антоний и Феодосий, Варлаам, Никон и другие, которые были до меня.

 

Я благодарен Богу за то, что Он позволил и мне потрудиться в Его Вертограде, я верю и знаю, что братия, которая собралась здесь по воле Божьей, благодатью Святого Духа, — это те труженики, которые помогают спасаться не десяткам, не сотням, а миллионам людей. Потому что ежедневно столько людей к нам приходят, столько слушают, столько читают, столько молятся — невообразимое количество! И меня утешает, что труды нашей братии ничем не меньше подвигов первых из монашествующих, а может, в какой‑то мере и больше. Уйти подвизаться в пустыню — это, как мне кажется, легче, чем спасаться здесь, в самом центре современной столицы, в месте, куда ежедневно приходят люди с грузом всякого рода грехов, страстей, соблазнов, пороков. Где от засилья греховной информации чистоту сердца спасает только внутренняя пустыня. Давление всевозможной нечистоты на душу современного человека огромно, как никогда. И я вижу, что братия наша — это действительно золото среди всей этой царящей мирской суеты и плевел.

 

— Владыка, под Вашим началом огромный монастырь. Чему Вас научили 25 лет наместничества? Какие качества нужны наместнику прежде всего?

— Знаете, я ничему еще не научился — я только учусь. Учусь у братии ныне живущей и у сонма преподобных. Главное — терпению и хранению учения церковного в святости и чистоте.

 

Для меня преподобные отцы — это действительно величайший пример, раскрытое Евангелие в действии. Когда ты в монастыре, каждый день читаешь о подвигах прежней и видишь труды современной братии святой обители, то становится на душе и отрадно (когда ты видишь подвизающихся), и порой печально (когда некоторые братия живут не очень внимательно).

 

 

Братия Киево-Печерской Лавры поздравлztn митрополита Павла с 25-летием наместничества

 

Научился здесь немного архитектуре, немного молитве, немного хранению святыни надлежащим образом… Знаете, невозможно все объять своим умом, если Господь не поможет. А так — думаю, людям лучше видно со стороны.

 

Исполнять послушание наместника в это нелегкое время непросто, и, к сожалению, невозможно сделать все так, как хотелось бы. Но я всегда стою на страже своей братии и святой обители. Было и есть множество препятствий и козней. Но я никогда не имел в своем сердце ни на кого злость. И никогда не помню, кто меня обидел.

 

Конечно, переживаю за это святое место… Не хотелось бы, чтобы опять люди неверующие, прикрываясь Богом, творили здесь беззакония.

 

— Кто шел плечом к плечу с Вами все это время? Чье наставничество, чья поддержка помогала на этом пути? 

— Братия наша, конечно же, — вот истинные воины Христовы, с которыми можно идти в разведку, как говорил когда‑то Блаженнейший Митрополит Владимир. И первая братия, и нынешняя — они стойкие в вере, в святости жизни и в хранении истины.

 

Были помощники из людей-меценатов. Меня часто радовала их глубокая вера. Бывает, говорят: «Да они просто хотят славы или еще каких‑то приобретений…» Послушайте, ну чего может хотеть человек, имея всего вдоволь? Ему ничего не надо по человеческому пониманию, материального, но чего‑то все же недостает. А не хватает того, о чем Христос сказал богатому юноше: Продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах (Мф. 19:21). Не хватает богатства духовного, которое только и приносит человеку подлинную радость и спокойствие. Эти люди, может быть, недостаточно воцерковлены, но они помогают нищим, больным, они дают возможность людям молиться, построив храм… Являют веру из дел своих. Каждый такой человек для меня пример деятельной христианской жизни.

 

— Вы общаетесь со многими людьми из разных слоев общества. Влияет ли то, кем является человек в обществе, его образование, уровень доходов, культурный уровень на его духовную жизнь?

— Знаете, в одной стихире есть слова о том, что пост одним служит во спасение, а другим — в погибель. Вот и сегодня бедность, неустройство государства, распутные президенты, как это ни странно звучит, многих людей привели ко Христу. Люди увидели, что это все суета сует и томление духа… Потеряв те или иные материальные блага, одни нашли спокойствие, увидели Христа и пришли к Нему. Другие еще больше озлобились.

 

Во все времена у каждого человека есть возможность или погибнуть, или спастись. Господь одобряет нищету и духовную, и телесную. Ведь человек, когда материально не богат, постоянно пребывает в труде. Он ищет копейку на пропитание семьи, на одежду, на учебу. А другие, которые имеют деньги в достатке… В 95 % случаев я видел, что большие деньги губили их детей, их род. Часто такие дети сразу имеют нянек, которых унижают, даже бьют. Они не хотят учиться. Зачем им учиться? Зачем им думать о деньгах, когда папа и мама где‑то как‑то заработают. Они с детства устают от жизни и ничего не хотят. И нередко, к сожалению, такие дети становятся наркоманами. И погибают… Вот так им деньги послужили… И родителям слезы — если родители здравомыслящие. А если не здравомыслящие — ну, хоронят, как обычно, и после строят прекрасные гробницы, не понимая того, что их род, их память погибли.

 

Умным людям с открытым сердцем ни богатство, ни бедность никогда не вредили, а были лишь средством для спасения, данным Богом, и они им правильно распорядились. Как святой Алексий, человек Божий, например. Имея всего в достатке, он выбрал богатство неочевидное, неотмирное и умер в нищете под лестницей своего дома, не узнанный никем, но щедро прославленный у Господа.

 

 

 

— В начале 1990‑х многие верили в возрождение Православия и духовное преображение нашего народа. На этой волне масса людей пришла в Церковь, помогала восстанавливать храмы и монастыри, многие из пришедших стремились принять сан, посвятить себя монашескому деланию… Прошло три десятка лет. Как считаете, с чем мы пришли ко дню сегодняшнему? Какие были допущены ошибки? Можно было Церкви пройти этот путь как‑то по‑другому?

— Можно было, думаю. Были у нас упущения: на жизнь Церкви нередко оказывали влияние далекие от нее люди. Появился раскол, и он стал пристанищем тех, кто жил не ради Иисуса, а ради хлеба куса, забывая о том, что не хлебом одним будет жить человек (Мф. 4:4). Сегодня горькие плоды этого проявились в полной мере.

 

Потом некоторые облеченные саном люди начали заниматься бизнесом. Да, тогда нужно было храмы восстанавливать, обустраивать, как и сегодня зачастую священникам нужно работать, потому что, имея большую семью, детей, они должны как‑то выживать.

 

У нас ведь как? Прихожане покупают мороженое за 20 гривен, а свечка за 2 гривны — дорого. Учат детей в четырех институтах, а записку о них же подать на Литургию или сорокоуст не хотят. «Еще успеем, еще придем в Церковь…»

 

Случалось, строились храмы не такие, чтобы там собиралось и спасалось множество народа. А если строил старший, то строил для зятя своего, для сына… Это тоже далеко не хороший был момент.

 

Кто‑то более всего хотел карьеры и хорошо научился угождать старшим по рангу, оставляя в небрежении то, ради чего он поставлен у престола Божия. «Они не были наши», как говорится в Первом послании святого апостола Иоанна. И вот, пожинаем теперь плоды.

 

Охлаждение просочилось даже в архиерейское служение. Меня удивляет, что сегодня некоторые архиереи не проповедуют после Евангелия. Не благовествуют.

 

Неудивительно, что и люди начинают расслабленно жить. Ведь чем строже ты будешь к себе, тем больше людей будут следовать твоему примеру. Тогда совсем по‑другому выстраиваются отношения. Я говорю о том, о чем опытно знаю. Когда я прибыл впервые на приход, я был очень строгим и к себе, и к людям. Я не разрешал причащаться невенчанным, кто не был на вечернем богослужении, тем, кто не говел, как следует. Конечно, в Киеве уже было всё совсем по‑другому… Здесь Филарет, будучи столько лет митрополитом Киевским, ничему паству не научил. Ничему! Хоть и строгий был, но без любви, и практически развалил всё, что было. В Великий Четверток никто не причащался по храмам, собороваться запрещали — потому что это якобы предсмертное таинство. Но это не Православие! Таинства на смерть нигде у нас нет! Да и откуда ты знаешь, когда ты умрешь?

 

Церкви необходима «свежая кровь». Нужно обновление, светящиеся глаза, горячие сердца. Если человек в меру почтенного возраста устал, нужно его отправлять за штат — и священника, и архиерея. Да, должно быть какое‑то материальное обеспечение, но на покое тоже можно приносить пользу — заниматься научной работой, например. Я вот думаю: если доживу до 75 лет, то нужно будет, наверное, сразу писать прошение и не морочить никому голову…

 

 

На встрече с Президентом Национального Совета Швейцарской Конфедерации Кристой Марквальдер

 

— Все эти проблемы проявляются также в захватах храмов, да? Получается, стены мы с Божьей помощью установили, а что внутри стен? Есть приход, и есть община. Где за священника горой стоят — там попробуй храм захвати…

— Я бы сказал, это не столько вопрос терминов — приход или община, — сколько вопрос организации внутренней жизни Церкви Христовой. Если ты верующий человек, то как вести себя в трудные времена — очевидно. Христос от Своего креста не бежал никуда.

 

И пастырь всегда должен быть пастырем. В Церкви даже если горит храм, если что‑то случилось после Херувимской, священник не имеет права сам оставить службу: его могут только вывести. А если он сам вышел, его лишают сана.

 

Поэтому сегодня те, кто оставил свою Церковь-Мать и сбежал, — это все люди, которым Бог не нужен. Это грешно, смешно и стыдно.

 

— Сейчас сложные времена. Но неужели мы не задумаемся, не перестроимся?

— К сожалению, думаю, что нет. Знаете, сегодня все стараются пренебрегать Богом. Думают, что воля Божья на Небе, а на земле, как хочу, так и верчу… Вот что самое страшное! Эта гордыня и делает Украину нашу духовной пустыней.

 

— В XVII веке Лавру приходилось защищать от униатов в буквальном смысле. Сейчас снова угрожают отнять монастырь у монахов — такие разговоры ведутся в СМИ. Как будет защищаться братия?

— Думаю, что никто сюда со злым умыслом не придет, потому что здесь Божия Матерь. Если кто‑то задумывает что‑то — будет иметь счеты с Ней. Я верю в это, несомненно. Прошу и утром, и вечером, осеняю всё вокруг крестным знамением (есть у меня старинный крест, который был в руках и у святых людей) и прошу Бога, чтобы Он сохранил святую Лавру, братию, страну нашу и приходящих в святую обитель тружеников. Если Бог не поможет, то кто нас защитит? Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (Пс 120:2). Путь наш только один — любовь. Если нет любви, то вся наша вера тщетна. Поэтому мы на Бога только надеемся и уповаем, что Господь сохранит дом Божией Матери.

 

— Сегодня есть люди, ищущие подвига? Идут ли люди ХХІ века в монахи? Каково будущее православного монашества? 

— Господь никогда не оставит монашеские обители. Сегодня, конечно, не столько много приходит людей, как это было раньше, и я думаю, что нам уже не нужно открывать новые монастыри. Нужно укрупнять и развивать те, что есть. Заниматься улучшением качества нашего монашества.

 

Жизнь в монастыре — это ведь не тишина и покой. Это непрестанная духовная война. Но война не с игуменом, не с братией, а с самим собой. Не так тяжело воевать с врагом, а вот попробуй только с самим собой, «любимым».

 

Кто‑то, конечно, получает разочарование, уходит. При моей бытности человек 25 из 250 ушло в мир.

 

— У них были какие‑то завышенные ожидания, мечты?..

— Наслушались чего‑то, начитались… Говорит такой брат: «Я пришел сюда молиться». Но на поверку и молиться не хочет, и на послушание не идет, наместника не слушает. Возомнил, что он целомудренная гора, а на деле скопище страстей и беззаконий. Вот такие, конечно, не имея смирения и терпения, уходят обратно в мир. Даже женятся потом. Но находят ли они в этом міре мир? Вопрос.

 

Помните, как преподобная Мария Египетская? Когда она ушла в пустыню, то слышала там мирские песни, ощущала запах мяса, чувство блуда. Бесы являлись и славу ей творили — лишь только обернись! Так и с каждым человеком в духовной пустыне — невидимая брань становится видимой. И некоторые не выдерживают.

 

Есть ли сегодня люди, ищущие подвига, спасения? Да. И есть, и будут! Но сегодня, я бы сказал, людей среднего возраста в храмах почти нет. Есть или пожилые, или молодые. Такое я вижу.

 

Что будет дальше? Разве вы не читали: Созижду церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:18)? Как Аврааму Троица явилась и сказала: «Через год у тебя будет сын». И посмеялись старые супруги, но все равно получили обетование. Так и здесь. Что бы о нас ни говорили, Церковь — Украинская, Русская, Христова Церковь — будет до скончания века.

 

Сократятся дни ради избранных, но пока не придет антихрист, Церковь была, есть и будет. И Господь… для нас не ведомо, как Он все это сотворит, но все равно без молитвы и без истинной жертвы, которая приносится только в нашей святой Церкви, мир существовать не сможет.

 

 

В монастыре послушания есть у всех. В том числе и у наместника

 

— Лавра создавалась всем миром прежде всего как монашеская обитель. Можно еще понять большевиков, отбиравших храмы, — они видели в Церкви идеологического врага. Почему же и сегодня права братии игнорируются? Почему до сих пор не все возвращено монастырю? Почему общество никак не может принять, что монастырь — для монахов?

— Общество не хочет этого принять, потому что оно в массе своей неверующее. Люди видели чудеса воскрешения умерших, исцеления разного рода болезней Христом — казалось бы, больше уже ничего не надо было. Многие были сопричастны всем этим событиям. Одни и те же люди сначала прокричали Христу «Осанна!» и вскоре — «Распни, распни Его!» Вот такой неверный, лукавый человек.

 

И то, что Лавра, много пострадавшая при власти большевиков, продолжает терпеть притеснения и сегодня, говорит лишь о духовном родстве прежних и новых гонителей.

 

Кто сегодня возглавил раскол? Кто ездил в Стамбул за Томосом? Кто проплачивает все эти бедствия, которые коснулись не только Украины, но и потрясли весь православный мир? Люди, которые далеки от правды и истины. Они в итоге, конечно, потерпят крах, ведь невозможно победить Бога. Но и мы много потеряли. Враг посеял плевелы, и сегодня мы пожинаем плоды былой беспечности и духовного расслабления.

 

— Владыка, я не буду спрашивать Вас о планах, я хочу спросить о Ваших надеждах, ожиданиях по поводу будущего развития обители. Монастырь законсервирован или может еще расти соответственно реалиям современной жизни? Могут ли появляться в Лавре какие‑то новые храмы, святыни?..

— Мы консерваторы в богословском, догматическом плане. Человек не может ничего нового привнести в православное учение — все, что нужно, Христос явил в святом Евангелии, провозгласил Духом Своим в апостольских посланиях и на семи Вселенских соборах.

 

Но Церковь не может сама в себе затвориться, она живет и действует в мире и должна развиваться. Она и развивается постоянно, потому что одни проблемы уходят, другие приходят, поколения и эпохи меняются, а с ними и те вызовы, которые перед Церковью ставит жизнь.

 

Я стараюсь никогда ничего не планировать. Но мы хорошо знаем, что мы должны делать. Монастырь будет развиваться. И я верю, что братия будет увеличиваться как количественно, так и качественно. Почему качественно? Потому что вижу, какие братия творит молитвенные чудеса. Сколько семей просило детей! По молитвам братии у престола и мощей преподобных Господь посылает им Свою милость. Сколько тех, кто страдает разного рода болезнями, в особенности одержимостью бесовской, получают в Лавре исцеление! Не нашими только молитвами. Подвигами преподобных, помощь которых мы призываем.

 

Кто мог подумать, что из Киево-Печерской Лавры во всю землю поедут священники и епископы? Америка, Антарктида, Англия, Австрия, Канада — везде выпускники наших духовных школ и братия, которая по разным причинам уехала, неся послушание. Никто такого не мог подумать!

 

Организовываются новые монастыри! Да, я не сторонник, повторюсь, умножения в Украине количества монастырей. Но вот в той же Европе… Хорошо бы, чтобы хотя бы по два-три монастыря было в каждом государстве.

 

Как относятся трепетно к этому немцы! Есть один православный монастырь, в который они приезжают, делают пожертвования. Я знаю, как обстоят дела во Франции. Православных храмов немного, но они там переполнены!

 

Как владыка Марк, архиепископ Берлинский, однажды сказал: «Я пришел в Русскую Православную Церковь только из‑за ее пения и чинопоследования богослужений». Вот так — вначале приходят лицезреть, потом идут, потому что понравилось, а дальше — потому что уверовали.

 

Много крещений по всему миру… В Азии, в Америке людей крестят сотнями. Приходят протестанты, католики, сектанты. Потому что ощутили всю мертвенность своих заблуждений и увидели Свет Истины. Жатвы по‑прежнему много. Нам только нужно много трудиться и смотреть не друг за другом, а каждый сам за собой. Если вы будете иметь любовь, тогда все узнают, что вы Мои ученики (смотр. Ин. 13:35). А любовь должна быть строга, правдива и нелицеприятна.

 

И главное — не надо бояться! Когда апостол Павел пришел ко Христу, его искали убить сразу, в Дамаске, но верующие устроили ему побег, спустив по стене в корзине. Затем были опасные переходы из одного города в другой, кораблекрушение… Но до времени никто не мог ему навредить. А когда пришло время, когда призвал Господь и его осудили на смертную казнь через усечение мечом, тогда уже апостол никуда не бежал.

 

От своего креста не уйдешь, выше головы никогда не прыгнешь, и нужно всегда иметь здравый смысл и просить, чтобы Господь не посрамил в вере и дал достойно, если это смерть, — встретить смерть, если жизнь, — достойно ее провести, чтобы встретиться в итоге с Тем, Кто ради нас пришел в мир, Кто ради нас пострадал на Голгофе и Кто нас спас самой дорогой ценой.

 

Фото из архива Киево-Печерской Лавры

 

Редакция журнала «ФОМА в Украине»
Беседовал протодиакон Александр Карпенко

  

* Имеется в виду Пресвятая Богородица, Которая традиционно считается Игуменьей Своих монастырей-уделов.

 

«Я согласен быть дворником в Доме Божией Матери»

Наместник о наместниках

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 161 раз

Соцсети