Вторник, 25 Февраль 2014 17:09

«Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему…» Известный украинский миссионер о смысле жизни

Автор 

Храм в честь иконы Божьей Матери «Иверская», который расположился на северной окраине Днепропетровска, уже давно стал известен и в Украине, и далеко за ее пределами.

Свою нынешнюю славу он приобрел благодаря красоте занимаемого им места и святыням, которые здесь хранятся. Однако Иверский приход знаменит еще и своим настоятелем — протоиереем Николаем Несправой.

 

Этот человек сумел не только возвести обширный ансамбль, являющийся сегодня одной из визитных карточек Приднепровья, но и стать автором многих интересных и во многом даже смелых идей и проектов. О своем пути к Богу, о служении пастыря, о прошлом, настоящем и будущем, о мечтах и планах батюшка рассказал нашему журналу.

 


Справка

 

Протоиерей Николай Викторович Несправа — настоятель храма в честь иконы Божьей Матери «Иверская» в г. Днепропетровске. Заместитель председателя Синодального отдела религиозного образования, катехизации и миссионерства Украинской Православной Церкви, доктор богословских наук, доктор философии. Член Европейской академии естествознания, советник Российской академии естествознания, член Нацилонального союза журналистов Украины. Автор научных работ, посвященных истории Церкви, археологии, архитектуре. Участник ряда археологических, миссеонерских и этнографических экспедиций. Воспитывает сына и дочь.


 

Начало пути

 

— Отец Николай, вы родились в советское время. Тогда мало кто думал о Боге, о Вечности. Как Вы пришли к вере?
— Не могу сказать, что рос в религиозной обстановке. Наоборот, у нас не принято было говорить о Боге, о вере. Просто не говорили — и все. Первой уверовала моя мама, когда я учился в старших классах. Я над вопросами бытия в то время не задумывался, моей жизненной целью тогда был спорт. Школа олимпийского резерва, занятия легкой атлетикой, будущее поступление в военное училище — все это настолько поглотило мои мысли, что ни о чем ином я и не думал.


Однажды в Алуште во время всесоюзных соревнований по легкой атлетике у меня случилась травма — очень серьезный разрыв коленных связок. Из-за неё мне пришлось оставить профессиональный спорт. И это — после десяти лет серьезных тренировок и планов. Как-то утром я проснулся и задал себе вопрос: что делать дальше? Прошла неделя, месяц... Развеялись давние мечты, разрушился привычный образ жизни. Очень многое — чисто человеческое — отошло на второй план. А на первом плане стала реальность встречи с правдой Божией.


На дворе стоял конец 80-х. Через знакомого мне удалось всего на одну ночь достать Новый Завет, и впервые в жизни я его прочел. Далеко не все было понятно в этой книге, но именно с той самой ночи во мне что-то изменилось навсегда. Я понял, что прежние ценности и те цели, которые я ставил раньше, по большому счету, призрачны и пусты, что они не дадут мне ни внутреннего удовлетворения, ни целостности.

 

— Часто, когда речь идет о приходе к вере, люди говорят о некоей встрече Бога и человека, о некотором поворотном моменте. У Вас было так же, или Вы шли к Церкви постепенно?

— Скорее, постепенно, хотя рубежные «метки» сделать можно все-таки. Два года я изучал восточные религии и философию. Оккультизмом я не занимался — мне это было неинтересно. Поначалу меня не привлекало и христианство, потому что мое первое знакомство с ним произошло через людей, которые предлагали слишком упрощенное понимание Бога и веры.


В конечном итоге я зашел в тупик. Тогда мама сказала мне, что недалеко от дома моего дедушки живет старенький-старенький священник, который меня крестил в детстве. Он был уже за штатом в силу своего более чем 90-летнего возраста. Батюшка уделил мне много внимания, но быть моим духовником отказался – у него уже не было на это сил. Мне пришлось искать себе другого наставника.


После почти трех месяцев поисков я решил пойти в храм, мимо которого проезжал на автобусе. Когда мне, наконец, удалось поговорить с батюшкой, в сердце окончательно утвердилось решение. Первая встреча запомнилась мне на всю жизнь – и запах ладана, и скромная обстановка, и целый домашний иконостас на стене, и сам священник. Это был архимандрит Серафим (Ольховой). После первого разговора батюшка завел меня в церковь, пригласил в алтарь и попросил, чтобы я сделал земной поклон, сказав: «Ты здесь будешь служить». Эти слова оказались пророческими: через несколько лет я закончил экстерном семинарию и был направлен именно в тот храм — святителя Николая в Старой Игрени.

 

Nesprava 6

 

— Кстати, вы говорили, что хотели поступить в военное училище...
— Да, до прихода в Церковь я готовился к поступлению в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Мой отец был военным, и я мечтал пойти по его стопам. Хотел стать десантником, служить в ВДВ. Поступил и даже проучился несколько семестров, но потом понял, что нужен Богу, нужен именно как Его воин. Так и вышло. Забрал документы и подал заявление в семинарию.

 

— Вам тогда не казалось противоречием: успешный в светском понимании человек, и вдруг — становится верующим? Ведь даже сейчас бытует мнение, что в храм идут или неудачники, или больные, или пожилые люди.
— Абсолютно нет. Тут весь вопрос в том, что именно мы обретаем во Христе. Например, себя я не могу назвать неудачником. У меня было очень красивое детство, яркая юность, множество любимых дел — единоборства, легкая атлетика, пулевая стрельба, учеба, игра на саксофоне в ансамбле... Все это можно назвать успехом. При этом меня не покидало чувство некоторой неудовлетворенности – будто мне чего-то не хватает. Поэтому, когда в моей жизни появилась вера, я ощутил внутреннее наполнение, внутренний смысл.

 

Личное

 

— Решение стать священником пришло сразу после начала воцерковления или же спустя некоторое время?
— Практически сразу. Вы понимаете, когда ты выбрал Христа, то уже не можешь мыслить «половинчатыми» категориями. Ты стал христианином, ты стал Его воином, поэтому, если чувствуешь в себе силы, — иди до конца, на самую передовую.

 

— Вы росли в семье военного. Этот факт сыграл в вашей жизни какую-то роль?
— Бесспорно. Отец мой с детства приучил меня к опрятности, порядку, четкости, точности. Воинское братство, офицерская честь, верность Отечеству — для меня это не пустые слова. Это то, что наполняло меня с самого детства. Когда я вырос и Христос вошел в мое сердце, евангельские ценности наслоились на воинские идеалы, но при этом последние наполнились новым содержанием.


Например, есть братство офицерское, однако оно строится на принципах братства во Христе. Быть военным, как и священником, — это призвание, а не ремесло.

 

— У Вас несколько дипломов и ученых степеней. Скажите, это было целью изначально или просто так получилось?
— Для меня образование не есть самоцель. Единственное исключение — богословие и философия. Первое из них необходимо для наиболее полного осмысления веры. С философией же вышло чуточку иначе: с детства я хотел получить интересное универсальное образование, которое могло бы мне дать некий стратегический взгляд на жизнь. Мой выбор пал на Киевский институт международных отношений. Там я получил степень магистра, параллельно защитив докторскую диссертацию по философии в Прешовском университете (Словакия).


А остальные дипломы появились, так сказать, по мере необходимости. Например, когда я начал строить храмовый ансамбль, мне нужны были соответствующие знания, чтобы можно было общаться на равных со строителями, архитекторами, дизайнерами. Так и архитектором стал. Ещё я кандидат экономических наук, а в Открытом университете (Великобритания) получил степень магистра делового администрирования.

 

Nesprava 2

 

— Батюшка, вы еще известны своими увлечениями, к которым вы относитесь профессионально. А какое из них появилось раньше всех?
— Вообще, любое увлечение — это нереализованные мечты. Самое раннее — это дайвинг. Несколько лет подряд у меня не получалось пойти в отпуск. Между тем, я очень любил воду, но при этом никогда не был на море. А погрузиться в стихию воды хотелось очень. В итоге Господь свел меня с дайверами — исследователями подводного мира — и лично с командой Андрея Макаревича, который стоит у истоков отечественного дайвинга. За несколько лет я вырос до инструктора международного уровня. Хотя цели такой не ставил — просто было желание досконально освоить этот вид экстрима.

 

— Что ещё среди Ваших увлечений?
— У меня очень плотная, насыщенная жизнь — служение, преподавание, исследовательская деятельность. В день на это уходит по 14–16 часов, а то и больше. Главное, чему научился за эти годы, — грамотно распределять время. Кстати, и предмет такой преподаю — называется «тайм-менеджмент». Это управление пространством и временем вокруг себя. Но как бы ловко ты не управлял своими делами, разрядка нужна. Поэтому, учитывая такой жесткий ритм, два увлечения помогают мне снять эту эмоциональную нагрузку: зимой, как ни странно, дайвинг, летом — мотоцикл.

 

Храм

 

— Вы настоятель огромного храмового ансамбля. Такие проекты редкость, особенно у нас в Украине. Он изначально задумывался таким грандиозным, или это постепенное развитие каких-то идей?
— Иверский храм с самого начала мы видели таким. Первый проект был выполнен в стиле украинского барокко, но затем родилось современное решение.


Мне почему-то захотелось построить именно византийский храм. Я решил представить, каким было бы наше зодчество, если бы не было монголо-татарского нашествия и если бы Византия продолжала существовать.


Знаете, иногда у меня возникает ощущение, что этот проект был во мне с рождения. И какое счастье — быть свидетелем того, что из ничего, из мечты, просто с листа бумаги смог вырасти удивительный православный ансамбль.

 

Nesprava 3

 

— До того как принять Иверский приход, Вы служили в другом храме. Какой опыт Вы там приобрели?
— Как я уже говорил, моим первым храмом стала Никольская церковь в Старой Игрени, куда я пришел первый раз к Богу. Я всегда о ней вспоминаю с трепетом и особой теплотой. Когда я пришел туда, там было лишь с десяток старушек. Когда я уходил из храма, он уже наполнился клириками, открылась воскресная школа. То есть сформировался мощный постоянный приход. Это очень важный опыт, и за него я безмерно благодарен Богу.

 

— Скажите, идея создания храма, в котором Вы сейчас служите, принадлежит Вам?
— Да, я пришел в абсолютно пустынное место, где никогда не было ни храма, ни христианской общины, ни активной духовной жизни. И вот мы водрузили крест и отслужили первый молебен. За 15 лет это место очень сильно изменилось.

 

— Расскажите об этапах строительства: о первом кирпичике, о первой тысяче кирпичей...
— Это уже легенда. Мы долго искали место под строительство храма и не могли найти. Сначала нам приглянулся заброшенный парк, но там нам строить не разрешили — у местных чиновников были свои планы. В итоге нам дали пустырь, на котором сейчас и расположен ансамбль.
Когда мне показали это место, ощущение было невероятное! Это было именно то, о чем можно было мечтать, — зеленые стены лесополосы и голубой свод неба!


Первую Литургию мы отслужили в моей родной военной палатке. Вы представить не можете, какое это чувство! Зимой, когда невозможно было строить, мы нашли маленький старый домик, попросили добрых хозяев, чтобы они до весны разрешили нам послужить в нем. В самой большой комнате — гостиной — мы установили престол. Помещалось в доме не больше 15 человек. Когда меня в епархии спрашивали, много ли в нашем храме людей, я улыбался и отвечал: «Полный храм!».


Когда пришла весна, мы начали подготовку к строительство. Денег не было — только одни надежды и мечты. Мы сделали площадку. Каждое воскресенье я на эту площадку ставил обычный кухонный стол, застилал его чистой белой скатертью, — это был престол. Каждое воскресенье и богородичный праздник совершалась Литургия под небом. И пасхальная служба тоже была такая — под звездным небом. Это было невероятно! Казалось, что находишься не на земле, а в каком-то ином мире.


Чтобы ускорить сбор средств, однажды мы придумали проект «кирпичик». Была выпущена визитка с логотипом нашего храма и надписью «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему». Одна карточка – один кирпич и стоимость его укладки. И по всему городу был брошен клич: люди, если хотите помочь, — купите кирпичик! В это трудно поверить, но отклик был настолько живым, что за девять месяцев мы полностью возвели малый храм ансамбля.

 

Nesprava 4

 

— То есть помогали все — и бедные, и богатые?
— Это была поистине народная стройка. Тысячи людей присылали деньги из разных городов.


Нашим девизом стали слова Иоанна Кронштадтского о том, что православный храм — это небо на земле. Небо — это Рай. Рай — это сад, который возделывает человек. Так родилось то, что можно увидеть сегодня.


Хотя, должен сказать, что это на словах все красиво и гладко, а в реальности нам пришлось преодолеть много трудностей. Но с Божьей помощью все получилось.

 

— Говорят, что на Иверский храм идут государственные отчисления. А еще ходят слухи о «вливаниях» олигархов. Действительно, одними силами прихожан такую грандиозную стройку вряд ли можно осилить...

— Это миф. Он возник почти сразу, как только мы начали возводить храм. Но я специально сохраняю абсолютно все банковские счета — вы не увидите там ни копейки государственных денег. За всю историю строительства нам официальная власть не помогла ни на гривну. Более того, многие годы мы успешно (это нонсенс!) платили в казну государственную налоги за аренду земли. Иначе развиваться нам не давали.

 

— Как Вам все-таки удалось осуществить такой гигантский дорогостоящий проект?

— Это результат доверия людей, с которыми мне пришлось однажды встретиться и общаться. При этом люди в своей жизни сделали выбор в пользу храма. И если я назову фамилии, они ни о чем вам не скажут. Эти фамилии не войдут даже в тысячу богатых людей Украины. Даже в тысячу. Это обыкновенные успешные люди среднего достатка. Сейчас их несколько десятков, они понемногу, но помогают. Это самые обычные юристы, управленцы-менеджеры, владельцы небольших предприятий, строители, архитекторы, врачи, рекламисты. Перечислять можно сколько угодно. Как камень у нас собран — практически со всего мира, — так широка и палитра профессий тех людей, которые однажды вдохновились и решили помочь.

 

— Батюшка, я хорошо помню, когда строился храм Христа Спасителя, многие люди недоумевали: зачем такой гигантский храм? Задавали ли Вам такой вопрос, и как Вы на него отвечаете?
— Регулярно задают до сих пор. Даже мои коллеги-священники говорили мне не раз: «Не делай такой богатый храм, а построй десяток малых где-то по селам». Но мне кажется, это не совсем верный подход. Храм — это ведь не просто место служения, это еще и средство проповеди. Именно черезхрам лежит дорога людей к Богу.


Иверский ансамбль я начал буквально с нуля. При этом у меня нет мысли, что мы строим храм для меня, что это бизнес-проект для моей семьи. Нет! Я уйду, а храм — останется. Это — достояние нашей Церкви, нашего города, это дар Богу и Богородице. И самое главное, что он действительно нужен людям!

 

— А в чем это выражается?
— Комплекс в течение года посещают тысячи людей. Приходя в храм, многие испытывают удивление, у них возникает чувство благодарности и благоговения. Случаев, когда после посещения храма у людей что-то происходило внутри души, — немало.

 

Nesprava 7

Рождество в Иверском храме встречают по-особому.


Храм активно занимается социальной и образовательной работой. Если можно так выразиться, это светильник. А светильники, по словам Спасителя, всегда нужно ставить на виду у всех. Назначение Иверского комплекса — стоять на видном месте и нести свет, свидетельствовать о христианской жизни и о нашей вере.

 

 

— Сейчас заканчиваются отделочные работы в главном соборе. Что дальше? Как будет развиваться проект?
— То, что вы видите, это лишь восьмая часть задуманного. Планируем построить образовательный центр, центр социального служения и ещё много чего.


Однако есть и другая проблема. Раньше было огромное доверие людей. Многие, несмотря на очень большую нужду, отдавали храму последнее. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Сейчас, увы, у меня почти нет единомышленников, не считая той маленькой группы самых близких друзей, которые меня поддерживают, и которым я очень благодарен.


Сейчас все меньше хотят трудиться для общего блага, отрывать что-то от себя, делать какие-то усилия. Поэтому дальнейшая судьба наших проектов известна лишь Богу. Но надеюсь и верю, что Он нас не оставит.

 

Афон

 

— В своих публикациях Вы часто упоминаете об Афоне, о крепких связях со Святой горой. Как так вышло, что это место стало играть столь важную роль в Вашей жизни?
— На Афон меня привела Божья Матерь. Более пятнадцати лет назад я пообещал построить храм в Ее честь, но не знал, какому богородичному празднику его посвятить. Однажды, когда я служил Литургию в прощёное воскресенье, я посмотрел в богослужебный календарь, где красной строкой было отмечено: «25 февраля. Иверской Иконы Божьей Матери». Мне стало ясно, что такова воля Пречистой.


Примерно тогда же появилась и мечта попасть на Афон. Ждать пришлось лет десять, пока, наконец, она не осуществилась. Могу смело сказать, что на Святой горе, а конкретно в скиту святой Анны, я обрел свой второй дом. Его братия гостила у нас в Украине, привезла в наш храм бесценные дары — святые иконы и мощи праведной Анны — матери Пресвятой Богородицы.

 

Nesprava 8

 

— А Вы в Грецию сами ездите или еще кого-то берете с собой?
— Мы посещаем Афон вместе с прихожанами несколько раз в год, причем желающих побывать там немало. И это понятно — Святая гора всегда манила паломников. Там есть сугубая милость Матери Божией, и она ощущается повсюду — даже в воздухе!


Должен сказать, что Афон уравнивает всех. Местные правила даже предписывают клирикам снимать с себя все знаки отличия — мы должны находиться в этом святом месте в простоте, и главное –братское отношение и искренняя вера. Это очень полезный опыт для каждого верующего.

 

— Ваши тесные связи с Афоном сугубо молитвенные, или вы оказываете братии и финансовую поддержку?
— Помогаем по возможности и скиту, и русскому монастырю. Но здесь очень важно не впасть в одну крайность — помогать братским Церквам и народам, забывая при этом о своем родном крае. А такие случаи были. Например, во времена святителя Филарета (Дроздова) Россия потратила просто колоссальные деньги на оклады, на колокольни, серебряные подсвечники и лампады для балканских храмов, при этом наши соотечественники нищенствовали. Владыка Филарет очень резко отзывался о такой практике. Даже Серафим Саровский в благословении к своим чадам не рекомендовал огульно, оставив свою землю, бросаться «в объятия» далеких стран...

 

Nesprava 5

Одна из главных святынь храма — мощевик, подаренный афонскими монахами. 

 

Миссионерство

 

— Вы являетесь заместителем главы Синодального отдела религиозного образования, катехизации и миссионерства УПЦ. Расскажите о миссионерских проектах – настоящих и будущих.
— В наше время наиболее плодотворно свою работу миссионеры могут вести в двух сферах. Это медиа (телевидение, радио) и виртуальное пространство (интернет). Сейчас я планирую свои силы направить на то, чтобы максимально эффективно работать в этих двух направлениях.


Например, мы с друзьями хотим наш уже запущенный проект «Пилигрим» перевести в образовательный сегмент — системно рассказывать об истории культуры, цивилизации и религии. Также, вполне возможно, в этом году я постараюсь чаще появляться и в СМИ, и в интернете.


А еще есть мечта снять ряд образовательных фильмов. Сейчас они востребованы как никогда Конечно, для этого необходимы ресурсы – и людские, и материальные.

 

— Это планы, а что есть уже сейчас?
— Например, у нас при храме действует небольшая программа: мы приглашаем школьников и студентов, проводим для них экскурсии по территории храмового ансамбля. Но это не просто занимательные прогулки, а именно образовательные экскурсии, которые касаются таких областей, как культура, философия, архитектура. В процессе беседы мы затрагиваем вопросы веры...

 

— Такие серьезные вопросы интересуют молодежь?
— Представьте себе, да! Во время наших экскурсий очень многие молодые люди становятся сосредоточенными, начинают активно задавать вопросы. Кроме того, на всех моих лекциях и семинарах разговор чаще всего переходит на тему внутреннего мира человека. Это показывает, что среди светских людей много тех, кто искренне ищет подлинный смысл жизни. Навстречу им мы и должны идти.

 

— Какая, на Ваш взгляд, наиболее опасная тенденция у нас в обществе?
— Больше всего меня настораживает, что современный человек не знает — для чего он живет. В последние 20-30 лет из талантливых созидателей люди превращаются в пассивных не думающих потребителей. Молодежь это чувствует, поэтому очень многие пытаются стряхнуть с себя ценности навязанного псевдомира безумного прожигания сил и времени. Церковь может и должна дать молодым людям то, чего не может им дать современный мир.

 

«Пилигрим»

 

— В рамках проекта «Пилигрим» вы посетили Папуа – Новую Гвинею, Мексику и другие интересные места. Чем эти путешествия отличаются, скажем, от аналогичных экспедиций, о которых потом выходят передачи на каналах «Би-Би-Си» или «Дискавери»?
— Внешне абсолютно ничем. Проект «Пилигрим» я как раз и хотел сделать в формате научно-популярной программы, как «Клуб путешественников» Юрия Сенкевича. У нас этот формат утрачен, его нужно обязательно возродить.


Нам хочется, чтобы, созерцая мир вокруг себя, человек задавал себе важные вопросы: кто я? В чем цель моей жизни? Как мне ее достичь? Не случайно ведь проект называется «Пилигрим». Пилигримы — это путники, паломники, ведомые смыслом и целью. Внешне наша программа мало отличается от зарубежных проектов. Но суть – иная.

 

Nesprava 9

На этническом фестивале в Вамене, Папуа — Новая Гвинея.
Дубинка в руке аборигена весит около 20 кг.


У проекта три цели. Во-первых, мы хотим создать качественный журналистский проект — интересно написать, красиво отснять, достойно показать. Во-вторых, наша команда преследует чисто миссионерскую цель — заставить человека изменить свои стереотипы, выйти за рамки привычного мира. Ну, а третья цель — общение.


Современный человек разучился видеть, слышать, думать. Мы же хотим помочь нашим современникам оторваться от цивилизационного покоя, лишить себя комфорта, погрузиться среду адреналина, сложностей. В экстремальных ситуациях человек учится наблюдать, смотреть, замечать, анализировать, сравнивать. Вырабатывается культура отношений, укрепляется вера. А это — то, что необходимо сейчас людям.

 

— Отец Николай, многие скажут, что и без «Пилигрима» хватает сфер, куда можно было бы вложить силы и деньги...
— Ответ у меня один: если бы я был министром образования, я бы старался совершенствовать образовательный процесс; если бы мне дали задачу строить больницы, я бы делал это, занимался бы медициной, как мой прадедушка-врач. Но Господь меня призвал к священству — я строю храм. Господь меня призвал на миссионерское служение — я отправился в миссионерскую поездку. Я занимаюсь именно тем, к чему меня сегодня призвала Мать-Церковь.


При этом мы активно внедряем социальные проекты — помогаем детям, бедным, обездоленным. Все это есть. Но мы не привыкли трубить о наших добрых делах. В остальном же наша — моя и моих друзей — позиция остается неизменной: абсолютно каждый должен быть на своем месте и делать свое дело хорошо, с честью нести свое призвание.

 

«Иверская»

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 3481 раз

Соцсети