Пятница, 05 Июнь 2020 10:40

Ответишь за слова. Как избавиться от нецензурных выражений и зачем контролировать свою речь

Автор 

Тюремный жаргон за последние тридцать лет прочно вошёл в наш лексикон. Даже из уст интеллигента можно запросто услышать о молодёжной тусовке, «халявных бабках» или «беспредельном» поведении.

О том, что происходит с нашим языком, почему в нём так много обсценной (от лат. obscenus «непристойный, распутный, безнравственный») лексики и почему некоторые заключённые сами от неё отказываются, сайт «ФОМА в Украине» спросил у главы Синодального отдела УПЦ по делам пастырской опеки пенитенциарной системы протоиерея Виктора Яценко.

 

— Тюремным капелланам приходится много общаться с заключенными, речь которых построена на уголовном жаргоне, «фене». Какие «трудности перевода» вам приходится испытывать в своем служении?
— Большинство священников, практикующих в местах лишения свободы, часто сталкиваются с таким языком. Но, как правило, употреблять его не приходится, потому что сами заключенные испытывают жажду по нормальному общению и ищут способ с кем-нибудь, кто приходит со свободы, поговорить нормальным человеческим языком. Ведь в тюрьме всё пропитано этой речью, и когда осужденный обращается к священнику за советом или приходит в храм, то старается не употреблять «феню» хотя бы потому, что она людям с воли непонятна. Хотя, конечно, отдельные слова иногда проскакивают.

 

Этот уголовный язык возник, чтобы засекретить и зашифровать определённые сообщения. Там много слов с изменённым смыслом: это когда обычное выражение несёт другую семантическую нагрузку.

 

Но у капелланов особых трудностей с этим языком не возникает. Потому что священники даже если и знают, то на нём не общаются. К тому же, большинство современных насельников тюрем не часто используют этот язык. Сейчас там больше распространена нецензурная брань, которая как «спам» заполняет всё их речевое пространство.

 

Есть ещё одна интересная особенность современных мест лишения свободы. В нашем мире люди не привыкли отвечать за свои слова. Но мы помним литературные произведения, фильмы, описывающие ΧVIII – XIX века, когда за словесное оскорбление можно было получить вызов на дуэль.

 

Сейчас такого уже нет, за исключением одного социального «кармана» — мест лишения свободы. В тюремном мире за плохие слова принято отвечать, и можно даже физически пострадать за неуместные, безрассудные или гневливые высказывания в чей-то адрес. Если в общественном транспорте или в очереди эта речь может звучать, просто извергаясь, пачкая всех вокруг, то в тюрьме за такие же слова можно пострадать.

 

— Приходилось ли вам попадать в неловкие ситуации, связанные с непониманием уголовного сленга или «бандитских понятий»?
— Такие случаи бывают, но редко. В основном заключённые понимают, что священник вне этой системы и стоит выше таких ситуаций, как бы занимает место «между немцами и партизанами». Если и были такие случаи, то они в основном связаны с благотворительными выступлениями школьников или студентов, которые не знают всех нюансов тюремной терминологии.

 

Вот, например, во время одного спектакля в день святителя Николая в Бучанской колонии строгого режима, девочка забыла слова своей роли. Там по сценарию сторожа с собаками преследовали цыгана, который убегал. И она от себя сказала: «Лохматые собаки бегут». В зале, конечно, ажиотаж, все начали громко смеяться. Она не поняла, почему обычные слова вызвали такую реакцию заключённых. А для них это было нецензурное выражение.

 

— Вы сказали, что заключенные сами страдают от этого жаргона, а некоторые испытывают острую жажду нормального общения. Так в чём же ненормальность и опасность обсценной лексики?
— Я бы не сказал, что все страдают. Кто-то страдает, а кто-то наслаждается. Но, как правило, употребление этого жаргона с бранными словами показывает, что в человеке есть недостаток терпения, нет терпения — то, соответственно, мало любви. Особенно это связано с частым употреблением нецензурных слов. Они почти всегда употребляются как осуждение, этими выражениями навешиваются на людей обидные ярлыки.

 

Злоба, гнев, жестокосердие — всё это, мучает душу людей, обречённых семь дней в неделю, 24 часа в сутки находиться в такой среде. Далеко не каждый человек выдержит это испытание, и есть люди, которые очень страдают от этого. Иногда они даже принимают решение отказаться навсегда от нецензурных слов. А ведь эти люди обязаны находиться в таком месте, которое можно назвать проекцией ада на земле, где всё пропитано атмосферой зла. И, представьте теперь, что для них значит отказаться этой лексики?

 

Я спрашивал у таких заключённых: «Что вы потом ощущаете?». Они отвечали: «во-первых, облегчение, а во-вторых к нам подходят и говорят — с тобой невозможно нормально общаться».

 

— Как меняется жизнь у заключенных, которые ходят в тюремные храмы и становятся практикующими православными?
— Да, именно прихожане тюремных храмов принимают решение больше не говорить матерных слов. Они исповедуются, причащаются, и достигают определённых успехов. Ведь мы знаем из Священного Писания и духовной практики: «где умножился грех, там стала преизобиловать и благодать» (Рим. 5:20). То есть где борьба с грехом обостряется — а в тюрьме, конечно же, идёт очень суровая борьба, контроль за своими словами, — туда Бог посылает Свою благодать, там помощь Божия ощутимо переживается многими людьми, которые становятся на путь искоренения греха.

 

Наш отдел переиздал книжечку известного врача-филантропа Фёдора Петровича Гааза, которая называется «Азбука христианского благонравия», в которой автор учит не просто отказаться от нецензурных слов, но стараться очищать свою речь и от любых обидных и гневливых выражений.

 

Ведь в нецензурных словах не фонетика вредит человеку, правильно? Если мы смотрим какую-то передачу, и там слова героя запикали, то это значит, что они скорее всего были произнесены в чей-то адрес. Или, допустим, кто-то употребляет матозаменители — «ёлки-палки», «ёпрст», или ещё какие-нибудь. С этими словами всегда связано сильное эмоциональное возбуждение. И потому важен вопрос контроля над своими эмоциями, гневом.

 

А если человек понимает, что он не может вот так просто оказаться от употребления браных слов, значит, у него уже выработалась зависимость. Я знаю людей, которые до трёх лет своей жизни потратили для того, чтобы полностью порвать с этим пороком.

 

Некоторые из тех, кто желает отказаться от мата, например, делают вечером земные поклоны по количеству прорвавшихся слов. Из литературы известен случай, как один купец решил отказаться от этого слога и стал отрезать себе по пуговице на одежде каждый раз, когда в течение дня произносил бранное слово. Бывало так, что он возвращался домой полностью без пуговиц на своём пальто, и потом садился пришивать, чтобы употребить труд для искоренения вредной привычки.

 

В этой болезни есть и мистическая сторона — известно, что нецензурщина не только разрушает душу человека, но и открывает двери другим грехам и порокам.

 

— Почему тюремный жаргон сейчас используют в своём лексиконе практически все слои населения нашей страны? С чем это связано и как эту ситуацию можно исправить?
— Мне кажется, это связано с общим снижением культуры. Не сказал бы, что особую роль здесь играет тюремный социум. Снизились стандарты общения, люди вместо чтения книг стали больше смотреть фильмов и сериалов.

 

Книги ведь несли высокие стандарты общения, ухаживания, соблюдения светской беседы. А в фильмах на каждом шагу звучат крутые выражения, которые легко перекочёвывают в лексикон подростка или даже взрослого человека.

 

Негативные герои в сериалах часто вызывают симпатию и зрители хотят им подражать. Например, выход известного сериала «Бригада» стал причиной массового появления подростковых банд. Поэтому, изменить ситуацию можно, наверное, транслируя другие примеры через ту же культурообразующую функцию кинематографа, телевидения и СМИ.

 

Беседовал Олег Карпенко

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 632 раз

Соцсети