Вторник, 20 Октябрь 2020 19:39

Спасая взятых на смерть

Автор 

Волонтер центра помощи кризисным беременным о личном покаянии, чуде и правильных ценностях.

***

Сейчас, спустя годы, я вижу все в другом свете. Тогда казалось, что другого варианта просто нет. Это было больше 20 лет назад… Воцерковилась я позже.

 

Я была студенткой, встречалась с парнем. Когда я забеременела, его мама сказала, что жениться ему еще рано. Сама она считала, что делать аборт — это вполне нормально. Звучали и слова «жить вам негде», «денег нет»… Думаю, если бы в тот момент в моем окружении нашелся бы кто‑то, кто бы поддержал меня, все было бы по‑другому.

 

Но были против и мои родители, и мой парень. Мама говорила: «Что скажут люди?» Плюс тогда считалось, что внутри просто «сгусток ткани»…

 

Для кризисной беременной очень важно, чтобы нашелся кто‑то из ее окружения, кто бы поддержал ее в желании сохранить ребенка. Значимый человек, который бы просто сказал: «Стоп! Что ты собираешься делать?» Иногда таких людей нет, тогда эту функцию выполняют волонтеры.

 

После аборта я просто не могла смотреть на своего парня, у нас очень испортились до того крепкие отношения, мы расстались. Женщины часто думают, что если они сделают аборт — сохранят отношения. Нет: в 99 % случаев пары / супруги все равно расходятся! Со временем мой бывший парень стал заглядывать в рюмку (думаю, и под влиянием той ситуации). В итоге он спился.

 

***

 

Однажды, после того как я уже крестилась и стала воцерковляться, моя подруга предложила поехать в Свято-Никольский храм в селе Шабо под Одессой. Я поехала туда и попала на чтение «Покаянного акафиста жен, загубивших младенцев во чреве». Там я поняла, что на самом деле сделала. У меня там такая истерика была… Я рыдала, лежала лицом в пол, и мне хотелось, чтобы каждый выходящий из храма топтал меня, убийцу, ногами. Меня поглотило чувство ужасной безысходности. А отец Николай Снитко, настоятель храма, тогда сказал: «Я благословляю тех, кто это совершил и понимает, что надо что‑то делать во искупление греха, — помогать другим: беременным, многодетным, мамам-одиночкам». Отчаяние сменил лучик надежды — что‑то еще можно сделать! У меня возникло чувство, что даже не просто можно, а нужно что‑то сделать.

 

Вернувшись в Одессу, стала искать организации, к которым можно было бы примкнуть, и нашла центр «Жизнь».

 

Думаю, мне очень повезло — в том смысле, что Боженька позвал меня в Церковь. Ведь многие после аборта становятся циниками. И страдают постабортным синдромом до конца жизни…

 

  

 

***

 

Если женщине, которая хочет прервать беременность, просто объяснить, какие после аборта будут проблемы со здоровьем, что, возможно, тогда она больше никогда не сможет иметь детей, — она призадумается! Поймет, что аборт — никакой не выход из сложившейся ситуации.

 

Из-за осложнений после аборта у меня долго не было ребенка. Сначала я ходила по врачам, ездила по санаториям. Ничего не помогало. Когда наш человек воцерковляется, он понимает, что просить надо у Начальства повыше. Поняла это и я. Хотя муж относился к этому с удивлением, но больше года каждый четверг я ездила в Никольский храм трудолюбия, на акафист святителю Николаю. Я становилась перед иконой святителя и всю службу просила о помощи.

 

А когда я забеременела, врачи не могли в это поверить. Святитель Николай меня услышал…

 

Наш сын (к сожалению, поскольку он один в семье, то он эгоистик; а если бы иногда приходилось делиться с другими — был бы не таким) сейчас подросток. Он как‑то вредничал и спросил меня: «Какие ты можешь привести доказательства бытия Бога? Хоть одно чудо?» Говорю: «Далеко ходить не надо — в зеркало посмотри. Мне три лучших в городе врача безапелляционно сказали: "У тебя не может быть детей". Так что ты и есть чудо — творение Божие». Задумался.

 

***

 

Знаю женщин, к которым понимание всего ужаса аборта приходило спустя многие годы.

 

У меня оно наступило довольно скоро. Благодарю Бога: ведь когда возникла эта душевная боль, я поняла, что нужно скорее искать лекарство.

 

Мне часто снилось, как я иду в поликлинику... Тогда представляла, что можно было бы остановиться, не допустить этого. Мне эмоционально очень сложно говорить об этом… Я говорю женщинам, которые хотят сделать аборт (особенно молоденьким): «Придет время, и ты поймешь: то, что сейчас тебе кажется самым важным, — то, ради чего ты хочешь сделать аборт, деньги-квартиры… — вовсе не самое главное в жизни.

 

То, что потеряешь сейчас, ты уже не восстановишь, ты не вернешь этого ребенка. Да, может, ты родишь другого, но этого ребенка уже не будет. И ты не будешь знать, кем он был — мальчиком или девочкой...»

 

У меня есть знакомая, которая в молодости тоже совершила аборт — хотела делать карьеру, зарабатывать. Ей сейчас около 40, у нее свой бизнес, своя квартира, машина… — у нее все есть, но нет ребенка. Она знает, что не сможет забеременеть, и потому не хочет выходить замуж, у нее нет семьи. Когда к ней вновь возвращается приступ депрессии, она вспоминает об аборте, сожалеет: «Зачем мне все это?.. Для кого?.. А если бы тогда…» А тогда казалось: куда сейчас рожать? Ведь нет ни квартиры, ни денег…

 

Совершив аборт, потом, когда происходит переоценка, понимаешь, что самое ценное ты уже выбросил в мусорник и закрыл крышку. Все. Только звук хлопка в ушах. Контрольный выстрел. Конец жизни твоего ребенка.

 

Это чувство безвозвратности иногда находит, как волна, у меня и до сих пор. У старых грехов длинные «хвосты», как у комет. Они напоминают о себе годы спустя. Несмотря на то, что я, конечно, сто раз уже исповедовала, все равно ноющее чувство возвращается и мучает. А когда я кому‑то помогаю, мне становится легче.

 

Так что волонтерство в центре «Жизнь» облегчает жизнь и смягчает тяжелые воспоминания. На самом деле, даже не представляю, что еще может так помочь…

 

***

 

Одна наша подопечная сказала: «У меня была нежелательная беременность, а теперь любимейшая доченька». С этой фразы мы часто начинаем разговор с беременными, которые хотят сделать аборт. Собственно говоря, в этом и заключается работа волонтера: исправить неверную точку зрения человека, изменить направление мыслей, побудить его воспринимать ребенка как дар, а не проблему.

 

Бывает по‑разному. С кем‑то можно говорить о Боге, о душе. Кому‑то нужно сразу обещать помогать материально в период беременности и первое время после родов (благо, у центра есть такая возможность). Ведь, к сожалению, не все понимают ценности ребенка как дара жизни от Бога. Одна женщина, не понимая, почему же я пытаюсь отговорить ее от аборта, на мою реплику: «Для меня жизнь ребенка — это ценность», — ответила: «В чем его ценность? Вы продадите на усыновление и получите деньги?» Другая (мама беременюшечки и будущая бабушка) обвинила меня: «Вы хотите продать ребенка на органы».

 

Очень редко, но приходится делиться своей историей. В таком случае я иду на риск, потому что моя семья не в курсе, что в молодости я делала аборт… И я бы очень не хотела, чтобы этот факт всплыл наружу. Но иногда я говорю беременной: «Слушай, я была на твоем месте. Знаю, что будет дальше. Я тебе расскажу, что чувствую сейчас и что было тогда». Иногда это срабатывает.

 

Ты как бы говоришь: «Давай ты не будешь набивать тех же шишек, что и я. Я тебе точно расскажу, что будет дальше. И давай ты обойдешь ту яму, где я уже валялась. И те гвозди на дне этой ямы, которые до сих пор кровоточат в моей душе».

 

  

 

*** 

 

Конечно, волонтерство требует сил. В первую очередь, душевных, моральных. И если ты не причащаешься Святых Тайн регулярно, то можешь сразу с ним завязывать. Сгоришь. Или как модно сейчас говорить — наступит перегорание.

 

В том числе потому, что, к сожалению, иногда не удается отговорить от аборта. Это очень тяжело вынести. Ты «тянешься» к человеку и даешь ему все: «У тебя не хватает денег? Вот тебе деньги. Ты не знаешь, где жить или боишься сказать родным? Мы снимаем тебе квартиру, и ты "уедешь в командировку"… Что еще тебе сделать — только сохрани беременность, не лишай малыша жизни?..» Ты просто «вывернулся наизнанку», чтобы спасти ребенка, — а человек пошел и все равно сделал аборт…

 

После одного такого случая я сказала духовнику нашего центра, отцу Андрею: «Я себя чувствую так, как будто меня побили, ранили… Душа болит, не могу больше». И он так хорошо ответил: «Это как на поле боя. Тебя ранили — полежи какое‑то время, но затем вставай — и вперед! Еще есть другие, которых тоже надо спасать».

 

***

 

Было бы ошибкой думать, что проблема аборта стоит только у одиноких молоденьких женщин или женщин плохого поведения. Увы, она очень часто бывает у замужних женщин, даже церковных, когда ждет своего рождения третий ребенок, четвертый… Как правило, потому что против их мужья, нецерковные мамы и свекрови.

 

Однажды я встретила в храме знакомую. Обычно я только кивала ей в знак приветствия, а тут почему‑то захотелось поздороваться, подхожу, спрашиваю, как у нее дела. В ответ Людмила заплакала. У нее было четверо сыновей, и оказалось, что она забеременела пятым ребенком. У мужа нет работы, он не воцерковленный, неверующий. «Убьет, — сказала она, — когда узнает». И моя знакомая собралась идти на аборт.

 

Мы (волонтеры) долго общались с ней и с ее мужем. Жесткий мужчина. Он очень сильно не хотел еще одного ребенка, он кричал: «У меня четверо мальчишек, зачем еще одного мальчишку?!» Мы дошли до того, что сказали, что у него точно будет девочка (якобы на УЗИ видели; хотя на самом деле срок был слишком маленький, чтобы различать пол; это было вранье во имя спасения жизни). Я думала: «Если родится мальчик, муж, встретившись со мной на улице, будет меня бить». Было очень сложно. Но они таки родили девочку. Сейчас Викуля с рук не сходит: все эти четыре старших пацана ее обнимают и носят на руках. Она такое солнышко! Муж нашел очень хорошую работу, и они сейчас купили частный дом. Он очень доволен, что у него столько сыновей — помогают достраивать дом. Сам он строитель. Так что после рождения ребенка ситуация изменялась в лучшую сторону.

 

***

 

Мы спасаем «взятых на смерть» — приговоренных к казни детей. Мне один знакомый говорит: «Ты же не можешь всех спасти, когда в стране такая ситуация…» Я говорю: «Я не могу всех, но могу, может быть, хоть кого‑то». Если ты сама что‑то такое сделала в свое время, то должна спасти хотя бы нескольких детей.

 

У Светланы Копыловой есть песня про мальчика, который ходил по берегу и спасал морские звезды. Их было очень много, выброшенных на берег. Он не мог помочь всем, но хоть некоторых из них он относил назад в воду. По крайней мере, попробовал спасти.

 

Помню такой случай. После просветительских лекций на тему абортов и внутриутробного развития, которые наш центр проводит в старших классах школ и в вузах, слушатели обычно оставляют нам отзывы. Одна школьница как‑то написала: «Только что вы спасли жизнь моему ребенку — на завтра я была записана на аборт». Такие случаи вдохновляют. Женщины часто думают, что аборт — единственный выход из сложившейся в их жизни ситуации. И тут нужно помочь человеку лишиться этого «тоннельного сознания» (иногда и при помощи материальной поддержки). Главное, чтобы он воспринял твои слова и осознал, что аборт — не выход, а путь к приобретению еще больших проблем. Аборт — единственная операция, которая останавливает одно сердце и разбивает другое. Хотелось бы, чтобы это понял каждый…

 

Раба Божья N.

 

Благодарим за помощь при подготовке материала одесский просветительский медико-психологический центр «Жизнь»

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 278 раз