Четверг, 27 Февраль 2014 09:25

Человек из тёплого дома

Автор 

С Артёмом Булгаковым я познакомился почти случайно. Почти — потому что всё‑таки не совсем случайно я в 2010 году согласился стать членом жюри детского литературного конкурса «Волшебное слово».

Конкурс этот, действующий с 1998 года, организуют мои хорошие друзья ещё со студенческих лет. В нем регулярно участвуют мои питомцы из детского литературного объединения «Кот в мешке», которым я руковожу с 1995 года. В общем, это для меня свой, можно сказать, родной конкурс. Поэтому без особых колебаний я согласился читать детские работы в номинациях «проза» и «журналистика».

 

Именно в «журналистике» я и обнаружил очерк «Ангел по имени Оля» 11‑летнего на тот момент Артёма Булгакова из Нижнего Новгорода. Текст этот — вполне детский, изобилующий синтаксическими и стилистическими ошибками — меня потряс, хотя потрясти меня, взрослого и много чего видавшего дядьку довольно трудно. Но здесь был самый настоящий катарсис. В очерке Артёма проступила столь глубокая правда жизни — не просто правда факта, но и правда внутренняя, духовная — какую нечасто встретишь и у взрослых авторов.


Разумеется, я оценил эту работу высшим баллом. Другие члены жюри тоже — и в итоге она оказалась победителем. А потом у меня возникла мысль — почему бы не напечатать это в «Фоме»? Текст Артёма как нельзя лучше подходил для нашей рубрики «Личное». Я посоветовался с коллегами — «Ангел по имени Оля» показался им вполне нашим, фомовским. Оставалось одно — связаться с Артёмом и уточнить, подлинная ли это история. А вдруг — художественный вымысел, почему‑то из номинации «рассказы» попавший в «журналистику»? И я позвонил по мобильному, написанному на обороте распечатки.


Трубку взяла Тёмина мама — Наталья Евгеньевна. Поначалу она была ошеломлена известием, что «Ангел по имени Оля» не только завоевал первое место на конкурсе, но и может быть напечатан в «Фоме». Мы обстоятельно поговорили. История оказалась подлинной, более того, Наталья уточнила ряд моментов, о которых Артём просто не знал. Она дала мне электронную почту сына, и я написал Тёме письмо с просьбой разрешить публикацию очерка в «Фоме». Так началось наше общение.


Сперва только в переписке. Тёма посылал мне другие свои работы (и журналистику, и рассказы, и стихи), а я обстоятельно и довольно строго их разбирал по косточкам. Скидки на возраст не делал, подходил так же, как и к взрослым авторам «Фомы». Артёма, кстати, такое отношение абсолютно устроило — ему не хотелось никакой форы, ему нужно было всерьёз. При этом он далеко не во всём соглашался, подчас мы спорили — причём не только на литературные, но и на богословские темы (например, обладают ли ангелы свободой воли, что такое первородный грех, и так далее).


Возможно, общение наше так бы и осталось исключительно электронным, если бы в одном из писем я не упомянул, что у меня есть друзья в Нижегородской области и я каждое лето на несколько дней езжу к ним погостить. Тогда‑то у Артёма и возникла идея встретиться по‑настоящему — и он пригласил меня в гости. Всё равно ведь ехать через Нижний. Вот так летом 2010 года я познакомился с семьёй Булгаковых.

 

Жили они в тесной двухкомнатной квартирке на окраине города. Тёмин папа, Сергей Викторович, кадровый военный, на тот момент — майор, служил в одной из воинских частей под Нижним. Мама, Наталья Евгеньевна, — воспитатель детского сада, а младшей сестрёнке Аните было шесть лет, шёл её последний дошкольный год. Тогда‑то я и узнал, что не всё в Тёминой жизни весело и здорово. Оказалось, он инвалид — из‑за травмы, полученной в два с половиной года, у него серьёзное заболевание костей ног, дважды в год ему приходится лежать в ГИТО — Нижегородском институте травматологии и ортопедии (именно там, кстати, и происходит действие «Ангела по имени Оля»). Болезненные операции, необходимость разрабатывать ногу, всяческие ограничения...


Может, такие вот нерадостные жизненные обстоятельства и повлияли на то, что с десяти лет Артём начал писать. Сначала он полностью «варился в собственном соку» (родители его от литературных дел весьма далеки и помочь советом никак не могли), потом стал ходить в детскую журналистскую студию «Журналёнок» при Центральной городской детской библиотеке им. Горького. По совету руководителя студии Тёма стал участвовать в разных конкурсах детского творчества.

 

Оказалось, победа на «Волшебном слове» — далеко не первый его успех. Мне показали гору дипломов и призов. Правда, сам Тёма относится к этому весьма сдержанно. Он вообще склонен недооценивать и себя самого, и уровень своих работ. Участие в конкурсе для него не более чем способ проверить себя, а победа — возможность поехать в другой город, пообщаться с новыми людьми, увидеть новые места, найти новых друзей.


Та моя поездка оказалась не единственной. Общение продолжилось и далее. Осенью 2010 года семья Булгаковых, в силу ряда печальных обстоятельств, продала нижегородскую квартиру и переехала в пригород Нижнего, Балахну. Там они купили дом (ремонт которого, затянувшийся чуть ли не на год, — это отдельная история, причём не для слабонервных).


Теперь несколько раз в год я приезжаю к Булгаковым — ставшим для меня очень близкими друзьями. У Артёма есть документальный рассказ «Дома тепло». Украинский читатель сможет увидеть его в одном из ближайших номеров «ФОМЫ в Украине». Так вот, его название как нельзя лучше подходит для того, чтобы охарактеризовать обстановку в этой семье. Там тепло. Это теплота внутренняя, душевная. По отношению и к людям, и к животным. У них сейчас живут две собаки и кот — брошенные кем‑то и спасённые Булгаковыми. В их доме постоянно «тусуются» дети со всей улицы. Слетаются на тепло.


При этом жизнь этой семьи нельзя назвать безоблачной. Проблем хватает — и со здоровьем, и материальных, и бытовых. Но проблемы не заслоняют для них солнце. В этом, несомненно, помогает вера. Булгаковы — люди воцерковленные. А Артём растёт — теперь это уже не 11‑летний мальчик, а долговязый подросток, которому в сентябре исполняется четырнадцать. Он не юный вундеркинд, не существо не от мира сего. Обычный подросток с множеством подростковых «закидонов». Но он продолжает писать: чем дальше — тем более глубоко и ответственно.


Жанр, в котором Артем в основном работает, — это non fiction, документальная проза. То есть берутся реальные события, но подаются с помощью инструментария художественной прозы — основных и побочных сюжетных линий, диалогов, авторских отступлений, описаний... Писать так очень трудно — гораздо проще или всё выдумать из головы, или сделать стандартный журналистский очерк. Но Артёму этот жанр ближе всего.


...Кем он будет, Тёма пока ещё не определился. Когда‑то он хотел стать военным, как папа. Потом возникли мысли о том, чтобы пойти в медицину. Порой он задумывается над тем, не поступить ли в Нижегородскую духовную семинарию и стать священником. Или всё‑таки журналистом? Но кем бы Артем ни стал — он уже стал. Настоящим человеком.

 

Фото автора

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 2091 раз

Соцсети