Четверг, 01 Декабрь 2016 14:59

Полвека на клиросе

Автор 

На земле живет немало людей, которые удивительным образом всей жизнью оправдывают свою фамилию. Такова судьба и Зои Давидовны Пономарь.

Звонить в колокола, петь на клиросе (так по‑церковному называется место в храме, где во время службы находятся певчие и чтецы), читать — все это в определенной мере входит в обязанности пономарей. И все это сполна вошло в ее жизнь.

 

Из своих 84 лет Зоя Давидовна 45 лет руководила архиерейским хором в кафедральном Свято-Духовском соборе Херсона. Для многих она стала своеобразным «камертоном» — настоящим авторитетом в сфере церковного хорового искусства.

 

«Пригласили на Рождество. А осталась навсегда»

 

Уже четвертый год Зоя Давидовна на заслуженном отдыхе. Но ее по‑прежнему каждый день можно видеть в Свято-Духовском соборе на богослужениях. А в воскресные и праздничные дни — еще и на ранней и поздней Литургиях. Непременно на двух. Сказывается многолетняя привычка. К тому же ходить далеко не надо. Живет она здесь же, при соборе, в одном из домиков, предназначенных для церковнослужителей.

 

«Здоровье уже слабое, иной раз и полежать бы, да совесть мучает — как же я могу спать, когда рядом служба идет? Собираюсь потихоньку и иду», — говорит женщина.

 

На клиросе Зоя Давидовна с юности. У ее отца был хороший бас, и он пел в церковном хоре. А когда советская власть стала закрывать храмы, верующие собирались на молитву в доме у Зоиных дедушки с бабушкой. Не удивительно, что прекрасные вокальные данные вместе с богобоязненностью передались по наследству и Зое.

 

Отец погиб на фронте во время Великой Отечественной войны, и мать воспитала семерых детей сама. Зоя была пятой. После войны, в 17 лет, она пошла учиться в швейную мастерскую. А когда начали открывать храмы, попросилась на клирос. Первый опыт управления хором девушка получила, когда ей был всего 21 год. Ее взяли регентом в один сельский храм в Днепропетровской области.

 

«Училась я у одной регентши, супруги протодиакона, — рассказывает Зоя Давидовна. — Они были очень религиозные, матушка под конец жизни монашество приняла. А потом один иеромонах пригласил меня на Кавказ управлять хором в Ставрополе. Там я уже в совершенстве овладела богослужебным уставом». Память и слух у девушки были отменные. Посещая святые места, она старалась запоминать понравившиеся песнопения, что‑то переписывала у знакомых регентов: «Это сейчас — интернет. А тогда я ноты собирала по всему свету».

 

В Херсоне Зоя Давидовна оказалась совершенно случайно (хотя бывают ли случайности у Бога!). Подруга, певчая тамошнего кафедрального собора, пригласила ее на Рождество. Вместе они пошли на богослужение, пели на клиросе. Там Зою заметили и попросили выручить — подменить старенькую регентшу.

 

Приходскому руководству понравилось, как умело молодая женщина справляется со своими обязанностями, и ей предложили руководить малым, так называемым «левым» хором. А чуть позже передали управление и главным — архиерейским.

 

На дворе стоял 1964 год. Зое Давидовне было тогда 35 лет.

 

Вот ведь как случилось — пригласили на Рождество, а осталась навсегда.

 

«Она что, одной рукой управляет?!»

 

Так и руководила Зоя Давидовна двумя хорами 45 лет. Бессменно, невзирая ни на какие болезни и трудности. Ведь в те годы регентов найти было сложно — профессионально их нигде не обучали. Женщина вспоминает, что даже когда у нее была сломана нога и не работала рука, она все равно не оставляла клирос — ее буквально заносили на «рабочее место». А владыка Леонтий (Гудымов), ныне покойный, удивлялся: «Она что, одной рукой управляет?»

 

Зоя Давидовна была регентом собора при восьми владыках! Ей довелось работать под началом таких известных архиереев, как митрополит Антоний (Мельников), митрополит Иларион (Шукало), архиепископ Ионафан (Елецких). В последние годы она трудилась вместе с ныне правящим архиепископом Иоанном (Сиопко).

 

И когда ее спрашивают, какой владыка лучше, эта милая бабушка, улыбаясь, отвечает: «Звезда звезде равняется в славе», — ни одного владыку она не выделяет.

 

За время своего регентства Зое Давидовне удалось поднять мастерство архиерейского хора на достойный уровень. Он славился исполнительским мастерством, широким репертуаром и слыл одним из лучших хоров после коллективов Киева и Одессы. Порой регенты из других городов приезжали специально посмотреть, как она управляет. И Зоя Давидовна всегда делилась своим опытом, за что снискала у коллег уважение и благодарность.

 

Доводилось женщине готовить не только солистов, но и священников — через ее руки прошел не один молодой батюшка, который постигал тонкости устава. В соборе и сегодня молодым иподиаконам и псаломщикам говорят: «Пойди к Зое Давидовне, она научит». И она никому не отказывает. С некоторыми учениками складываются особо теплые отношения, многим она становится второй матерью.

 

За заслуги перед Церковью Зою Давидовну неоднократно награждали — всего на ее счету четыре ордена и столько же медалей.

 

«Первой наградой стала медаль преподобного Сергия Радонежского, это было в 89‑м году, — говорит она. — Тогда это было большой редкостью, не всем священникам их давали. Такое торжество было, такая слава — не передать! А вот орден великомученицы Варвары — мой любимый, его обычно только и ношу, остальные надеваю по праздникам».

 

За фортепиано. 1970-е годы.

 

«Страх Божий иметь и смысл понимать»

 

«А вообще не знаю, как мне, малограмотной (не то что музыкальной, а даже полной средней школы не окончившей, ведь послевоенное время было), удавалось руководить архиерейским хором, — говорит Зоя Давидовна. — Это Божья судьба. Я сначала просто очень любила церковное пение. А уже потом, здесь, в Херсоне, купила фортепиано, научилась играть. Хористы, имеющие музыкальное образование, помогали разбирать сложные партии.

 

Знала я всех регентов, их ведь тогда немного было, но они были очень мудрые. Многое у них почерпнула. Учила других, сама училась, и Господь помогал.

 

Хор у нас большой был, до тридцати человек. В нем было немало профессионалов — студентов, преподавателей филармонии, работников культпросвета. А некоторые, наоборот, с клироса начинали, распевались, а потом в консерватории поступали. Сколько певчих за всю жизнь у меня было — уже и не помню. И приятно, когда не забывают, здороваются».

 

Но профессиональное пение, как говорит Зоя Давидовна, еще не весь залог успеха. К пению в церковном хоре нельзя относиться как к работе — лишь бы службу отпеть:

 

«Важно страх Божий иметь! Когда он есть, тогда и пение будет совсем по‑другому звучать — более одухотворенно. Певчим надо знать службу, понимать смысл того, что они поют. И одна из задач регента — передать молитвенный лад, настроение каждого песнопения. Это тоже многое значит. И я болезненно отношусь к тому, что сегодня на клиросах часто спешат при пении. Произведения в итоге звучат иначе, чем их задумал автор».

 

По словам Зои Давидовны, есть и такой момент в современной клиросной жизни: если на исходе советских времен пели в основном бабушки, то сегодня много молодежи. Но старики тоже нужны, не нужно их совсем «списывать» — ведь они еще той, старой закалки. И во многом приходские хоры держатся именно благодаря им.

 

«И боялись, но пели»

 

Руководить хором Зое Пономарь выпало в сложный период советской антирелигиозной пропаганды. Комсомольцы тогда не пускали молодежь в храмы, а Никита Хрущев, как известно, обещал в 1980 году «по телевизору последнего попа показать».

 

Зоя Давидовна вспоминает: «Ко мне как‑то на хор, уже здесь — в Херсоне, пришли уполномоченный совета по делам религии и одна женщина-депутат. Они хотели у нас хориста забрать — он в ЗАГСе пел, там его основная работа была. И вот, служба идет, а они лезут к нам на хоры. "Мы посмотреть хотим", — говорят. А у нас еще и девушки из ЗАГСа пели. Они бедные испугались, сбились в кучу. Я выбежала вперед: "Уходите, — говорю им, — не прерывайте службу, после нее все решим". Думаю — защищу девочек. А если меня рассчитают, погуляю месяца три, потом опять устроюсь. Но служба закончилась — никто не пришел. Уже и вечер, а меня никто не зовет. Смотрите, как Бог управил! А день, когда это случилось, был не простым — праздник Вознесения был!

 

На следующие сутки мне передают, что настоятель похвалил за смелость: "Вот Зоя Давидовна молодец, что так поступила!" А ведь времена такие были, что и священника могли выгнать».

 

Не раз регента за сопротивление советская власть вызывала «на разборки». И часто говорили: «Злая у вас Зоя Давидовна!» А как иначе — хористов отстаивать нужно! Ведь сколько раз бывало, что в других храмах их забирали прямо со службы.

 

Не было ли страшно? Было, конечно!

 

«Но у меня никого нет, а у солистов — семьи. За себя я не боялась, — продолжает Зоя Давидовна. — А на спевки как мы собирались! Ребята-тенора учились в музыкальном училище. Так они по вечерам попадали на территорию собора через забор — в центральные ворота не входили. Старались быстренько ко мне домой проскочить, чтобы меньше кто видел.

 

А как‑то пришел на службу их преподаватель — видимо, донес кто‑то ему. Голоса услышал их и ждет. И, наверное, надоело ему в храме — перебрался на крыльцо. Хотел там их взять. А ребята через алтарь вышли, через забор перелезли — и убежали. Ой, да сколько тех переживаний было (вздыхает) ... И боялись. Но пели».

  Выступление сводного хора Херсонской епархии. 2000 г.

 

«Платье от Богородицы»

 

«Много духовного в жизни видела, слышала, — вспоминает Зоя Давидовна. — Где монастыри открывались, мы туда и спешили. Была в Псково-Печерской обители, Сергиевом Посаде, Одессе, на Новом Афоне (Абхазия), других святых местах. Тогда не ездили группами и роскошно, как сейчас. С подругами сухарей насушим, сядем на пароход из Запорожья в Киев и едем в Лавру. А когда отдохнуть надо — выберем теплое место у мотора, платок постелем и спим».

 

Особые воспоминания остались о Почаеве и преподобном отце Амфилохии, которого посчастливилось видеть живым, и на молебнах у него довелось бывать.

 

«А как‑то мне Матушка Богородица платья подарила! — оживляется Зоя Давидовна. — В послевоенное время одежды было мало. И я пошила себе платье из простого штапеля в цветочек. Соседка увидела, стала упрашивать, чтоб продала ей. Ну, я подумала и продала. Дешево очень. Но этого как раз хватило, чтобы в Почаев съездить. А когда приехала домой, тут мне Матерь Божья два платья и послала. Мне их одна женщина совершенно неожиданно подарила! Да и какие — из самых модных тогда тканей!

 

Но не все паломничества проходили спокойно. Как‑то раз ночевали с подругами во Введенском монастыре в Киеве, который до закрытия женским был. И вдруг среди ночи нагрянула милиция. Мы — на чердак. А там — крысы. Какой тут мог быть сон! А еще боялись, что нас найдут».

 

«Можно и замужем спастись. А можно и так»

 

Во Введенском монастыре Зою Давидовну уговаривали остаться. Она не знала, как быть, переживала. Но, видимо, суждено ей было послужить Богу и людям иным образом.

 

Не была она никогда и замужем: «Мне некогда было думать о замужестве, — тихо говорит Зоя Давидовна, — вся отдалась Богу, ходила в церковь, пела. Всю жизнь свою отдала Церкви». Во время паломнических поездок виделась Зоя Давидовна с Иоанном Крестьянкиным, Кукшей Одесским — любимыми в народе старцами. Только не было у нее никаких вопросов к ним. Запомнились только слова Кукши Одесского, когда он еще в числе братии Киево-Печерской Лавры был и продавал свечи в Ближних пещерах:

 

«Мы берем у него свечи с одной знакомой, — вспоминает Зоя Давидовна, — а он нам: "Можно и замужем спастись, а можно и так". Мы гадали, к чему бы это? А теперь уж все понятно — знакомая вышла замуж, а я "так" осталась».

 

«При мне живые люди были, а теперь — во святых»

 

В Свято-Духовском соборе покоятся мощи преподобного Варсонофия Херсонского и недавно прославленной преподобной Евтропии Херсонской, а также блаженной Домники Алешковской. Все они были современниками Зои Давидовны. Она вспоминает:

 

«Архимандрита Варсонофия при жизни не застала, а с Домникой Алешковской была знакома, часто ходила к ней. Мы ее называли "матушка Домочка". От матери мне остался дом, а матушка мне все повторяла: "Нащо тобі та хата! Он, будеш з ними жити!" Это она имела в виду одну священническую чету. Я и вправду прожила с ними много лет — как одна семья жили. Да и теперь Господь так управил, что при соборе живу — все, как она и предсказывала.

 

А матушку Евтропию почти не знала. Но мне довелось регентствовать на ее похоронах. К ней при жизни много людей ходило. И надо же, как вышло — живые люди были, рядом жили, а теперь — во святых».

 

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 1275 раз

Соцсети