Суббота, 29 Май 2021 15:13

Повелитель голосов. Памяти Михаила Литвиненко

Автор 
В Трапезном храме Киево-Печерской Лавры. Литургия 21 ноября 2017 г. В Трапезном храме Киево-Печерской Лавры. Литургия 21 ноября 2017 г. lavra.ua

30 мая 2020 г. из земной жизни ушел заслуженный деятель искусств Украины Михаил Литвиненко.

Широкой общественности он известен как многолетний регент Митрополичьего хора УПЦ, которым бессменно руководил с 1975 по 2008 год. Люди искусства запомнили Михаила Семеновича как талантливого дирижера и композитора, на счету которого около двадцати музыкальных произведений. Но не все знают, что этот человек был еще и исповедником веры, ощутившим на себе всю мощь советской репрессивной машины.

 

 

 

 

***

Михаил Семенович родился 1 апреля 1927 года на Полтавщине. С 14 лет пел в православном церковном хоре. Пережил раскулачивание, Голодомор, фашистскую оккупацию.

 

После окончания школы выпускнику с «неправильной» биографией сознательно испортили аттестат, выдав вместо серебряной медали документ с двумя тройками. Михаил не сдался. Он поступил в Киевский политехнический институт на инженера. В институте его пытались принудить вступить в партию, но Михаил не поддался давлению и не изменил своим убеждениям.

 

В итоге Литвиненко пришлось забрать документы из вуза. Он поступил в Киевскую духовную семинарию. Перед самым окончанием обучения Михаила арестовали и за «антисоветскую деятельность с использованием религиозных и национальных предрассудков» приговорили к 25 годам лагерей, пяти годам ссылки и пяти годам поражения в гражданских правах.

 

После полугода пребывания во внутренней тюрьме КГБ УССР 25‑летний Михаил попадает сначала в Лукьяновскую тюрьму, а затем в Унжлаг на стыке Кировской, Костромской и Горьковской областей. Первое время он трудился на лесоповале, затем его перевели в цех сборки гиревых часов, а позже — в ювелирно-часовой цех, где он получил квалификацию часовщика-реставратора высшей квалификации. Спустя три года после ареста Михаил Семенович вышел на свободу. Отсиживать весь срок ему не пришлось из‑за смерти Сталина, а также благодаря вмешательству одного генерала, оценившего музыкальный талант заключенного.

 

litvinenko mihail 001

 

Но прописку молодому человеку все равно не дали, и он стал «скитальцем» — за 20 лет вместе с супругой сменил 14 мест жительства (Миргород, Полтава, Кременчуг, Запорожье и т. д.).

 

В 1975 году Михаил Семенович возглавил Митрополичий хор во Владимирском соборе в Киеве. Там регент прослужил до 1992 года. Не признавая устроившего церковный раскол Филарета (Денисенко) Митрополитом Киевским, он вместе с половиной коллектива ушел петь в Киево-Печерскую Лавру. Несмотря на запугивания и попытки подкупа, маэстро остался верен канонической Церкви.

 

Последним богослужением, во время которого он управлял Митрополичьим хором, стала Литургия 8 февраля 2009 года.

 

За свои заслуги перед Церковью Михаил Семенович был неоднократно награжден. В частности, он — полный кавалер Ордена святого равноапостольного князя Владимира. Кроме того, Михаил Литвиненко — первый из церковных регентов на постсоветском пространстве, удостоившийся звания заслуженного деятеля искусств.

 

В память о выдающемся человеке мы собрали слова тех, кто знал его не один год.

 

Архимандрит Поликарп (Линенко)

регент, уставщик Киево-Печерской Лавры

 

o PolikarpКогда Михаил Семенович ушел на пенсию, он начал ходить к нам на клирос как певчий. То есть в будние дни, с понедельника по субботу, в воскресенье, в праздничные дни, он к нам на службы ходил ежедневно несколько лет, представляете? Как монастырский послушник!

 

Лишь за полтора-два года до смерти он уже просто сидел в пономарке и там молился. Только иногда заходил на клирос.

 

Для меня даже не так ценно было то, что он иногда говорил, подсказывал (очень деликатно!), а просто то, что он приходил и стоял со мной рядом. И хотя мы в два раза моложе него и в еще большей степени ниже него по уровню образования, в общении с Михаилом Семеновичем это различие абсолютно не чувствовалось. Он с нами общался на равных.

 

Я счастлив, что общался с ним. Думаю, для меня это будет и маяком, и «подпиткой», и мотиватором до конца моих дней. Просто удивительно, с каким человеком Господь сподобил меня постоять рядом.

 

kliros 

На левом клиросе Трапезного храма с братским хором Киево-Печерской Лавры.
Фото предоставлено Отделом информации и связей с общественностью Киево-Печерской Лавры

 

 

Архимандрит Геронтий (Борисевич)

регент Митрополичьего хора (с 2009 года)

 

o Gerontij Я был знаком с Михаилом Семеновичем еще до моего поступления в Лавру. Когда в 1998-м я вступил в число братии, он сразу пригласил меня в хор исполнять сольные песнопения. После его ухода на пенсию меня поставили управлять хором. Еще лет пять с нами пела его супруга, Людмила Васильевна. Она же была библиотекарем хора. Людмила Васильевна окружала всех певчих материнской любовью.

 

Михаил Семенович — человек глубокой веры, истинный православный христианин, молитвенник, благочестивый и заботливый. Придешь навестить — он никогда тебя не отпустит, пока не накормит или чаем не напоит.

 

Он прекрасно разбирался в механических часах и всем, у кого они были, ремонтировал их, в том числе старинные. Даже в последние годы. Как‑то говорил: «Мне скучать не приходится, потому что у меня в работе еще 50 часов». И Людмила Васильевна однажды сказала: «Что‑то папа сегодня целую ночь трудился… Встаю — он всё какие‑то детали изготавливает для ваших часов».

 

Ну и конечно, он был Музыкант с большой буквы. Замечательный композитор. Пусть у него и немного было произведений, но все они отличаются красотой, особой музыкальностью — слышно, что человек вложил всю свою душу.

 

 

Он был всегда очень собран, очень конкретен. В его хоре всегда была дисциплина. Перед богослужением обязательно настраивал хористов, говорил какие‑то слова. Мог и крикнуть даже, если певцы, придя, начинали разговаривать между собой. Говорил: «Вы настраивайтесь на Литургию. Мы сейчас будем петь Литургию! Постойте, помолчите, помолитесь про себя!» Мы сейчас тоже стараемся такой настрой поддерживать.

 

Он всегда очень строго относился к себе. Когда еще был регентом, никогда не пропускал богослужения — редко случалось так (может, раз в год), чтобы его нужно было подменить. Михаил Семенович был большим примером — и для монахов, и для мирян. У него многому можно было учиться. Это и его любовь к богослужению, и любовь к церковному пению, и усердное, нелицемерное его благочестие. У него дома были старинные часы, и когда они били, он старался читать молитву «Господи, не лиши меня небесных твоих благ…» (из вечернего правила).

 

Молился за всех. Всегда при встрече говорил: «Я маму Вашу поминаю…» Был очень внимательный, добродушный и отзывчивый.

 

litvinenko mihail 002 

Водосвятный молебен в Киево-Печерской Лавре, возглавляемый архиепископом Ивано-Франковским Макарием (Свистуном). 1989 г.
Фото из архива Киево-Печерской Лавры

 

Протоиерей Димитрий Болгарский

регент Свято-Троицкого Ионинского монастыря

 

o Dimitrij Bolgarskij В 1989 году я поступил в Национальную музыкальную академию. Мы, студенты, еще будучи неверующими людьми, сразу же увлеклись церковной музыкой и начали заходить в только-только открывшуюся Киево-Печерскую Лавру, а также во Владимирский собор. Там я впервые встретился с Михаилом Семеновичем.

 

Владимирский собор, большой хор, концертный репертуар!.. Все так масштабно, громко, объемно! Конечно, Михаил Семенович был для нас мэтром, мы смотрели на него как на величину, соединяющую в себе эпохи, как на неутомимого труженика. Он принадлежал к так называемой киевской богослужебной певческой школе, которая отличается красотой, особо присущим украинскому народу мелодизмом, широтой распевности — вершиной выражения этого является Киево-Печерский распев. Естественно, я увлекался именно этой певческой школой. Михаил Семенович увлекал меня своей преданностью ей.

 

Я очень рад, что в 2003 году нам вместе с хором Киево-Печерской Лавры удалось записать акафист Успению Пресвятой Богородицы и что в проекте принял участие Михаил Семенович. Он был уже в то время старейшим регентом (Михаилу Литвиненко было тогда за 70. — прим. ред.), и я пригласил его. Михаил Семенович вошел в трио солистов, которое исполнило кондак Успения Богородицы («В молитвах Неусыпающую Богородицу…»), и управлял им.

 

Не скажу, что мы общались с Михаилом Семеновичем часто и плотно. Это были встречи на отдельных богослужениях. Но у нас было также еще одно важное сотрудничество: однажды я попросил его супругу Людмилу Васильевну — она была библиотекарем Митрополичьего хора — дать мне репертуар хора времен служения во Владимирском соборе. Эти партитуры стали стержнем вышедшего в 2014 году двухтомного нотного сборника. Среди переданных тогда ею нот были и произведения Якова Калишевского (1856–1923; с 1886 по 1919 гг. был регентом хора Софийского собора. — прим. ред.), и это была их первая публикация.

 

 

Михаил Семенович был прежде всего Личностью, он проявил мужество, верность Церкви, явился исповедником. Вполне естественно сделать его сейчас героем — ведь он пострадал, в том числе, за пение украинских песен.

 

К сожалению, регентов и хормейстеров такого масштаба сейчас уже нет. С ним ушла эпоха, он был «последний из могикан». Таких, как он или как хормейстеры Павел Иванович Муравский (1914–2014), Виктор Владимирович Ровдо (1921–2017), Виктор Сергеевич Попов (1934–2008), Анатолий Тимофеевич Авдиевский (1933–2016), уже нет. Современный суетный мир выхолащивает душу, лишает человека веры, возможности развиваться. А Советский Союз, не имея множества сортов колбасы и других товаров, все‑таки сохранил человека от сатанизма, люцеферианства. И это было видно, я это помню: я застал этих «архиереев» старой школы и с ними общался. К этой плеяде, к слову, принадлежал и Блаженнейший Митрополит Владимир, принадлежит митрополит Ювеналий (Поярков), митрополит Филарет (Вахромеев; с 1989 по 2013 гг. — Патриарший экзарх всея Беларуси) и, без сомнения, наш Блаженнейший Митрополит Онуфрий.

 

Эти люди показали глубокую веру, исповедничество и преданность Матери Церкви. За это мы им очень благодарны.

 

proto ot o Gerontiya 2 

Концерт сводного хора Киево-Печерской Лавры в соборе Мадлен (Париж), 2006 г.
Фото из архива архим. Геронтия (Борисевича)

 

Архимандрит Роман (Подлубняк)

регент хора Киевских духовных школ

 

o.Roman С Михаилом Семеновичем мы познакомились в середине 1980‑х, когда я стал прихожанином Владимирского кафедрального собора.

 

Я был хористом детского хора, действующего при Оперном театре. И мы с одним моим другом однажды чисто случайно услышали колокольный звон и вышли на улицу. Я решил в следующий раз обязательно прийти в собор (это было рядом) и посмотреть, послушать. Православие манило меня с самого детства…

 

Первое, что меня поразило в этом храме, — не его высокая, изысканная живопись, не его архитектура, а именно пение Митрополичьего хора. В то время о пении в церкви было достаточно искаженное представление: считалось, что там какие‑то отсталые старушки поют совсем не то, что может как‑то произвести впечатление на ценителя хоровой музыки. И когда вдруг запел хор Михаила Семеновича — я был поражен!

 

Собственно, с этого периода я и знал Михаила Семеновича, но о каких‑то партнерских отношениях в то время говорить не приходится. Я мог только слушать его хор. Михаил Семенович меня видел, конечно (одно время я пел на клиросе). Но нас, молодежи, было не так много, и в то время между теми, кто ходил в храм, были и люди «компетентные» — поставленные для того, чтобы следить за ситуацией в храме. Естественно, на меня, тогда молодого мальчишку, тоже обращали внимание.

 

1980-e 2 

Михаил Семенович с духовенством Киевской области. 1980-е гг.
Фото из архива Ольги Баршай

 

К слову, клирос во Владимирском соборе в советские времена был зашторен занавеской: певцы боялись признаться на своих постоянных местах работы — в хоровых коллективах, театрах, — что они поют еще и в церковном хоре (иначе могли бы быть проблемы). Потому, чтобы оградить их от лишних взглядов, повесили занавеску, так что было видно только седую голову Михаила Семеновича.

 

Вернувшись из армии в 1990-м, я два года пел уже в хоре. 

 

В хоре он был достаточно серьезный, можно даже сказать, суровый. Михаил Семенович никогда не позволял певцам какого‑то панибратского отношения к себе. Он всегда выстраивал определенную дистанцию, которая должна существовать между дирижером и исполнителем. Он требовал уважительного отношения к Священному Писанию — во время чтения Писания весь хор стоял (независимо от того, кто как из певчих относился к Церкви, а среди них было много людей наемных, светских). Он очень строго пресекал всевозможные разговоры, какие‑то пересуды в паузах между пением. В его хоре все всегда было слаженно.

 

photo ot O.Litvinenko 1  

Концерт в оперном театре в Киеве по случаю 1000-летия Крещения Руси. 1988 г. Фото из архива Ольги Литвиненко

 

Когда в 2000 году я закончил регентское отделение Санкт-Петербургской духовной академии, Блаженнейший Митрополит Владимир назначил меня регентом хора Киевской духовной академии и семинарии, и мы с Михаилом Семеновичем начали вместе принимать участие в богослужениях. Он — как регент Митрополичьего хора, я — как регент хора Киевских духовных школ. В таких случаях между регентами иногда волей-неволей возникают какие‑то недоразумения, один пытается указать другому его место, напомнить, какой хор главный. Но, слава Богу, нам удавалось избегать подобных ситуаций. Михаил Семенович давал молодым возможность себя проявить. И мне очень отрадно и приятно, что после совместных служб у нас остались друг о друге только самые положительные воспоминания.

 

Чему он меня научил? Не знаю, какой из меня ученик получился, но, во всяком случае, — у него я перенимал опыт выстраивания правильных отношений между хором и регентом, между певцом и его учителем и наставником. Думаю, Михаил Семенович — один из немногих регентов (и того времени, и нынешнего), которые могли выстраивать эти отношения правильно. Здесь не должно быть какого‑то патернализма. У него это были партнерские отношения, именно партнерские, но при этом Михаил Семенович мог дать певцу понять, что он лидер, почему он стоит на регентском месте и почему нужно исполнять песнопение так, а не иначе.

 

У него был очень богатый исполнительский опыт, а еще он писал музыку. Она не часто исполняется, но в нашем репертуаре есть, например, его «Херувимская песнь» (до минор), известное его песнопение «Величит душа Моя Господа» для хора и солистов. Самое распространенное песнопение — «Ис полла эти деспота» (до минор) для хора и двух солистов, сопрано и альта. Это, выражаясь современным языком, хит, его исполняют практически во всех православных храмах, где совершается архиерейское богослужение.

 

 

 

Ольга Баршай

певчая Митрополичьего хора с 1993 по 2005 гг., регент киевского храма святителя Николая (на водах), артистка Академического хора Украинского радио

 

Olga Barshay Впервые мне посчастливилось увидеть Михаила Семеновича в пятилетнем возрасте. Наша большая семья священника переехала из Владимира и поселилась в Киевской области. Мои старшие сестры, а иногда и родители бывали на службах во Владимирском соборе и брали меня с собой. Мое детское воображение поражали росписи собора кисти великих художников и неземное пение. Мне казалось, что люди, которые здесь поют, — необыкновенные, и живут необыкновенной жизнью, и они — самые счастливые люди.

 

Хор пел наверху, и снизу можно было только иногда увидеть седовласую голову Маэстро, певцов видно не было. Этот момент придавал еще большую таинственность.

 

После службы Михаил Семенович спускался вниз и под ручку со своей мамой ходил по собору, прикладывался к иконам, мощам, с кем‑то здоровался, улыбался. Мне казалось, что это волшебник спустился к обычным земным людям. Позже я рассказывала свои детские впечатления Михаилу Семеновичу — он смеялся.

 

В нашей семье любили церковное пение. У нас было много пластинок с духовными песнопениями. Мы часто их слушали. Любили и сами петь. Поэтому от старших членов семьи я знала многие вещи из репертуара хора Литвиненко на слух. Знала, кто их автор. Были любимые произведения: например, «Во Царствии Твоем» П. Костича, «Херувимская песнь» П. Чеснокова (Старо-Симоновская), «Хвалите Имя Господне» И. Смирнова. Однажды я поленилась рано встать и не поехала на Литургию с сестрой. Она вернулась и сказала мне, что пели «Во Царствии Твоем» Костича. Я очень расстроилась.

 

Прошло время… Произошел раскол. Теперь архиерейские службы шли в Киево-Печерской Лавре. Какой‑то период я не посещала соборные службы. Вернулась только в 1993 году, когда стала студенткой музыкального училища. Пение по‑прежнему приподнимало над землей. Пел все тот же хор под управлением Михаила Литвиненко. И тут у меня зародилась дерзкая мысль: «А что, если бы попасть в этот чудесный коллектив?! Ведь я же поступила на дирижерско-хоровое отделение!» И, набравшись смелости, после вечернего Богослужения подошла ближе к правому хору, дождалась, пока хористы разойдутся после «Многолетия» и Михаил Семенович останется один возле своего пульта, подошла к нему и сказала: «Здравствуйте, меня зовут Оля! Я учусь в музыкальном училище и хочу у Вас петь!» Он заулыбался и сказал: «Ну, приходите завтра, послушаем вас». Я подумала, что будет прослушивание, переживала, но на следующее утро пришла Людмила Васильевна (жена Михаила Семеновича), показала, где мне встать, разложили ноты, и началась Литургия.

 

photo ot O.Litvinenko 3

Литургия на руинах Успенского собора в День Святой Троицы, 1997 г.
Фото из архива Ольги Литвиненко 

 

С этого момента я испытывала особое творческое счастье. Ощущение было, что ты купаешься в звуках. Все любимые песнопения уже не звучали со стороны, а я была частью их воспроизведения. Понятно, что это была наглость и дерзость с моей стороны — идти в профессиональный хор, имея самые слабые представления о вокале. Ведь на тот момент основной состав был из первоклассных вокалистов. Но очень хотелось дерзнуть!

 

Позже я поняла и оценила, какой аванс мне дал этот великий человек.

 

Во время служб Михаил Семенович бывал и очень строг, мог делать резкие эмоциональные замечания, но после службы опять становился добрейшим, даже веселым, внимательным — мог сам завести с тобой разговор и готов был отвечать на вопросы. Если твой вопрос касался профессии, развернуто отвечал на него и потом еще долго помнил его.

 

1980-e 1  

С духовенством Киевской области. 1980-е гг.
Фото из архива Ольги Баршай

 

Во время пения в мою сторону и всех, кто был малоопытный в вокале, он мог крикнуть: «Не пой белым звуком!» или «Не вой!» Я решила поинтересоваться, что за «белый» звук? Он с удовольствием мне пояснил, что это звук, лишенный тембральной окраски, что надо работать и обогащать его обертонами. И после этого разговора всегда, если вдруг слышны были характерные звуки от других хоров, он обращал мое внимание на это, учил слушать и анализировать.

 

Сейчас, когда я сама стала регентом, мне очень помогает приобретенный опыт и те наставления, которые я получила от великого мастера. Например, когда во время Литургии поем «Достойно есть», сразу вспоминаю слова Михаила Семеновича: «Богородице надо петь све́тло!»

 

Вечная память моему Учителю! Всегда люблю, благодарю и помню!

 

Тамара Лахно

заведующая канцелярией Киевских духовных школ, прихожанка Владимирского собора (с 1970‑х до 1992 года), певчая Митрополичьего хора (с 2010 по 2016 гг.)

 

Lahno T M У каждого свой путь к Богу от земли на Небо. Жизненный путь Михаила Семеновича Литвиненко — этого очень скромного и очень талантливого человека — был сложным и в то же время радостным и творческим.

 

Любимая работа — служение Богу — и любимая, преданная жена. Несмотря на скорби и лишения, он оставался верен Христу до самой последней минуты жизни на земле. Помню его еще с младшего школьного возраста, с 1975 года, когда приходила во Владимирский собор на службы. Очень любила стоять на втором этаже возле клироса и смотреть, как он дирижировал, как работал с хором. Высокий, подтянутый, седовласый, в черном костюме, белой рубашке и галстукебабочке. Его мягкая и быстрая походка, приветливость и искреннее отношение к людям, скромность и порядочность, спокойный голос, точные и уверенные движения дирижерской палочкой, сосредоточенность и внимательность к службе и молитве как‑то невольно заставляли уважать и очень почтительно относиться к нему.

 

На службах он всегда ходил перед Богом. Вся жизнь его и музыкальные сочинения были посвящены Любимому Богу. Его душа искала Царствие Божие, о котором Христос говорил: «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21), и находила внутри себя. Его душа соединялась с Тем, Кто является источником радости и полноты жизни, с Богом. Это очень чувствовалось на службах.

 

 M S Litvinenko s Ludmiloj Vasilievnoj pravoslavie.ru

Михаил Семенович с супругой Людмилой Васильевной

 

Его умение подбирать репертуар, обновлять его привлекали очень многих людей. Митрополичий хор приезжали слушать не только из разных районов Киева и Киевской области, но и из разных городов мира.

 

Мне не посчастливилось петь в Митрополичьем хоре под руководством Михаила Семеновича, я пришла немного позже, но я застала его удивительную супругу — Людмилу Васильевну, хранительницу семейного очага, главную и неизменную помощницу. Эта благочестивая христианская пара жила в одной системе духовно-нравственных координат, где люди понимают и ценят друг друга, имеют достойную человеческого звания цель и смысл жизни, стремятся к чему‑то большему, чем земной комфорт и все земные блага вместе взятые. Они помогли многим юным дарованиям.

 

Ольга Литвиненко

певчая Митрополичьего хора с 1986 по 1992 гг. и с 1996 до 2002 гг., регент киевского храма в честь святого Александра Невского (на Осокорках), преподаватель

 

Olga Litvinenko Отошел ко Господу человек-эпоха, человек-легенда, Регент с большой буквы, человек, посвятивший свою жизнь Богу, — Михаил Семенович Литвиненко.

 

Об этом труженике нивы Христовой сказано много теплых слов, рассказано много историй из его долгой, нелегкой и одновременно интересной, наполненной творчеством жизни. Но мне хотелось бы еще сказать об одной из многих добродетелей почившего маэстро — о его умении учить других. Михаил Семенович, как мудрый человек, опытный и терпеливый наставник, щедро делился теми знаниями и умениями регентского мастерства, которые приобрел за свою творческую жизнь. Под крыло регентского руководства Михаила Семеновича я попала в далеком 1986 году, будучи выпускницей регентского отделения Ленинградских духовных школ. Усвоив наставления старшего коллеги, вот уже более трех десятков лет стараюсь продолжать дело мастера и пользуюсь мудрыми советами дорогого наставника.

 

Он был требовательным: мы всегда продолжали работать, пока не добивались нужных результатов. Такое встретишь не часто.

 

Он всегда приходил в хор с положительным настроением, перед началом богослужения с улыбкой со всеми здоровался. Это очень важно, ведь настроение регента всегда передается хору, а от этого зависит, удастся ли хору выполнить свою главную задачу — создать для священнослужителей и людей, стоящих в храме, комфортные условия для молитвы.

 

Он очень чувствовал певцов, всегда находил минуточку, чтобы подойти к человеку и поинтересоваться: «Что у Вас случилось? Как Вы себя чувствуете? Почему Вы не в настроении?» А если нужно было, то он мог остаться и после службы, чтобы уделить внимание человеку, может быть — дать совет. Для молодежи он был как отец, для старших — соратником.

 

 photo ot O.Litvinenko 2

Празднование 1000-летия Крещения Руси. Молебен на Владимирской горке.
Фото из архива Ольги Литвиненко

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 6792 раз