Пятница, 22 Ноябрь 2019 16:53

Спасение атеистов

Автор 

Несколько лет назад Папа Римский Франциск сказал в ходе одного из своих выступлений, что Христос искупил также и атеистов.

ФОМА

 

Ничего нового в этом нет: православные, католики и большинство протестантов всегда верили, что Христос умер за всех вообще людей, за весь человеческий род без изъятия — за неверующих в том числе. Мы можем стать из неверующих верующими только потому, что Христос за нас уже умер. Но журналисты (и не только они) поспешили интерпретировать это в том смысле, что Папа объявил о спасении атеистов. Новость была охотно подхвачена, быстро разлетелась по Интернету, вызвала оживленные и радостные комментарии, и представителям Ватикана пришлось разъяснять, что это никак не имелось в виду. Мы попросили богослова Сергея Худиева и писателя Виталия Каплана ответить на вопрос о том, в чем правы и в чем не правы поднявшие шум журналисты.

 

Об одном парадоксе неверия

Сергей Худиев

 

То, что Христос умер за всех, еще не означает, что все спасутся. Святой апостол Петр, например, пишет про лжеучителей: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2 Пет. 2:1) — то есть Господь-то их, со Своей стороны, искупил, а они Его отвергаются и навлекают на себя погибель. Искупление вос- принимается покаянием и верой и отвергается противлением и неверием.

 

Но тут я хотел бы поговорить не о том, кто спасется, а о том удивительном парадоксе, который часто демонстрируют неверующие (и даже активно враждебные вере) люди, — как где‑то подытоживает его протодиакон Андрей Кураев, «В Бога мы вашего не верим, но вы нам скажите, что Он нас все равно спасет».

 

Но что значит «спасет»? В христианском контексте быть спасенным — значит быть восстановленным для вечных взаимоотношений с Богом. Стать членом бесконечно счастливой семьи, глава которой — Бог. Да, в жизни будущего века будет ласковое море и сочные фрукты — более ласковое и более сочные, чем мы в состоянии себе представить, — но это еще не то, что делает рай раем. Рай — это Его присуствие и новые отношения друг с другом и всем творением, порожденные Его присутствием. Как говорит пророк, «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис. 11:6–9).

 

Вопрос «буду ли я спасен?» означает «войду ли я в эту семью, глава которой — Бог? Буду ли я в вечности там, где Он и Его святые?» А пожелание «скажите нам, что Он нас все равно спасет», означает «скажите нам, что мы все равно будем приведены в общение с Богом и Е го народом». И вопрос тут не в том, возможно ли это — если хотите, возможно. Вопрос в том, хотите ли вы этого.

 

Если хотите — так приходите, дверь Его дома открыта. Он действительно умер за всех, всякий, кто примет Его дар покаянием и верой, будет спасен. Если не хотите, то почему же вас раздражает, что вы этого не получите? И почему вы ухватываетесь за любой намек, что все-таки получите? Христианин исполнен трепетной радости при мысли, что наступит день, и Он увидит Христа, и его бесконечно ужасает мысль оказаться вне общения с Ним, во тьме внешней. Он хочет быть со Христом и Его святыми. Но если вы не хотите — то чего же обижаться на то, что вы и не окажетесь в компании тех, кого вы не любите, и чье общество вам скорее неприятно? Если ваше отношение к Богу и Его Церкви находится в промежутке между безразличием и открытой враждебностью, что же хорошего будет в том, чтобы водворить вас в Его присутствии? Это ничуть не лучше, чем силком загонять вас на Литургию. Ведь вас бы чрезвычайно возмутило такое насилие над вашим произволением — а тут насилие еще большее, на Литургии хоть можно присуствовать чисто формально, думать о своем — а рай заполнен присутствием Бога «как воды наполняют море» (Авв. 2:14).

 

Это будет даже не ситуация «без меня меня женили» а ситуация «меня женили против моей явно заявленной воли». Когда неверующие требуют «Скажите нам, что мы все равно спасемся» — это как если бы пламенная ненавистница мужчин требовала «скажите, что я все равно окажусь замужем», или человек, который терпеть не может море, и бежит подальше от любой открытой воды, требовал «скажите, что в итоге меня все равно поселят на берегу океана».

 

Как понять этот парадокс? Человеческая природа вообще парадоксальна, и часто мы просто не можем сказать, чего мы хотим. Как алкоголик может отчаянно, мучительно, неодолимо хотеть выпить, и с большим раздражением отвергать тех, кто призывает его бросить пить и вернуться к трезвой жизни — и в то же время, в глубине души, сознавать свою погибель и хотеть трезвости. Человек может хотеть «по-быстрому, без обязательств», как было написано в одной рекламе — но в сердце своем глубоко тосковать по подлинным, глубоким и доверительным отношениям. Он может хотеть, чтобы в его жизни не было «ни Бога, ни господина», чтобы никто не обличал его в грехе и не требовал хранения заповедей — и в то же время тосковать по Отчему Дому, и смутно надеяться на то, что как-нибудь, когда-нибудь, он все равно в него попадет.

 

Поэтому весть о том, что «все равно попадете», даже когда она основана на чистом недоразумении, и воспринимается с такими энтузиазмом. Но если в сердце своем вы хотите спасения — просто признайтесь себе в этом. Мы все созданы для рая — и как говорит блаженный Августин, «Ты создал нас для Себя, и мятется сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Если вы хотите спасения — просто примите его. Христос действительно умер за вас, дар прощения и новой жизни дожидается всякого, кто захочет его принять, как говорит Он сам в притче о званых на пир, «вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир» (Мф. 22:4).

 

 

 

О загробной подстраховке

Виталий Каплан

 

Сергей Худиев задался вопросом: почему некоторые атеисты, отвергая бытие Божие, тем не менее хотят забронировать себе место в раю? Точнее, хотят, чтобы христиане верили в то, что спасутся абсолютно все, включая атеистов, и возмущаются, когда христиане утверждают нечто иное. Ведь, казалось бы, если для тебя нет Бога, нет вечной жизни, нет ни рая, ни ада — зачем же тебе билет в этот придуманный рай? Зачем тебе прописка в том, что ты считаешь воздушным замком?

 

Сергея это удивляет — нелогично ведь. Меня — нисколько не удивляет. Просто здесь проблема не в логике, а в современном отношении к жизни.

 

Дело вот в чем: эти самые «некоторые атеисты» только называют себя атеистами, реально же они по мировоззренческим своим взглядам агностики, а по социально-политическим — антиклерикалы. То есть в Бога они не верят, но не потому, что мучительно выстрадали свое неверие, а просто потому, что им вся эта тема неинтересна. В повседневной своей жизни о Боге они вообще не задумываются, все их интересы сугубо земные, посюсторонние. Но при этом Церковь им не безразлична, к Церкви они относятся настороженно, потому что ожидают от нее всяческих неприятностей — от раздражающего капания на мозги до тюремного срока за «оскорбление религиозных чувств». Соответственно, будучи постоянно готовыми к разным церковным «подлянкам», они весьма эмоционально воспринимают высказывания любых представителей Церкви.

 

И когда Папа Римский недавно заявил, что Христос пострадал на кресте не только за христиан, но и вообще за всех людей, у них случился, как сейчас говорят, «разрыв шаблона». Благодаря безграмотной журналистской интерпретации они восприняли слова понтифика как утверждение, будто и атеисты тоже спасутся. Восхитились таким благомыслием: надо же, в кои-то веки сказали нам нечто приятное. Но потом выяснилось, что журналисты всё переврали и на самом деле никакое спасение атеистам не гарантировано — и тогда у них возникла обратная реакция: обида. Дали конфетку — и тут же забрали обратно.

 

Но почему они восприняли ошибочную подачу журналистов как конфетку? Только ли дело в том, что им понравился такой толерантный Папа? Думаю, подлинная причина глубже. Эти формально атеисты, а реально даже не до конца агностики все-таки где-то в глубине души допускают вероятность существования Бога. Пускай на один процент, на полпроцента, на тысячную долю — но допускают. А допуская бытие Божие, допускают и всё остальное, о чем говорит христианское вероучение, — то есть, что у человека есть душа, которая не умирает вместе с телом, а продолжает свое существование в каких-то иных планах бытия. Проще говоря, допускают рай и ад. И в ад им не хочется. Там, как они слышали, плохо. В самом примитивном представлении — там котлы и сковородки.

 

Рай им тоже не особо нужен, там, как они думают, скучно — лужайки, цветочки, ангелочки порхают и дудят в трубы, а праведники в белых хитонах играют на арфах, причем не рок и не джаз, а унылые псалмы. Зато нет котлов и сковородок.

 

Спасение они воспринимают предельно упрощенно и не слишком адекватно — именно как избавление от сковородок, пускай и в этом скучном дендрарии.

 

Но всё это, с их точки зрения, исчезающе малая вероятность.

 

А вероятность для нас, людей современ- ных, практичных — очень важное понятие. Мы привыкли планировать свою жизнь, прикидывать вероятности разных событий и поступать соответственно. Журавля в небе нам не надо, а вот синицу в руки — обязательно, и заверните. Какой смысл подавать документы в престижный вуз, куда заведомо не поступишь? Выбери что-то реальное. Какой смысл надрываться на работе, где твой энтузиазм вряд ли заметят и оценят? Какой смысл вкладываться в проект, который вряд ли окупится в обозримом будущем?

 

Фактически для нас маловероятное — синоним невозможного. О нем можно в свободное время помечтать, но ради него мы не станем напрягаться. Мы ведь очень ценим свое время и свои силы. Если дело обещает нам стопроцентный успех — то и вложимся на сто процентов. Если речь о вероятности в 50% — вложимся наполовину. А ради вероятности в один процент — потратим максимум один процент своих ресурсов. Разве не так? Жалко своего времени, своих умственных сил, физических, своего удобства... и если уж всем этим жертвовать, то наверняка. С гарантией.

 

И вот — изредка беспокоящие мысли о том, что будет после смерти. В ад, конечно, не хочется. Хочется как-то обезопасить себя от такой возможности. Но как? Известно как — креститься, молиться, поститься, а то и даже слушать радио «Радонеж». Если прикинуть цену вопроса, окажется, что очень уж от многого надо отказаться, во многом усложнить себе жизнь. Пересмотреть свои взгляды, свои отношения с людьми, свои поступки... Надо? С точки зрения всерьез верующего человека — конечно, надо. А с точки зрения тех, кто вероятность ада оценивает в один процент? Такие люди ведь прекрасно понимают, что вложиться им придется вовсе не на процент, а на целых двадцать... а то и пятьдесят... и как бы даже не на семьдесят. Разумны ли такие траты ради устранения столь маловероятной угрозы? Не лучше ли рискнуть, если риск мизерный? Мы ж куда более рискуем, перебегая улицу на красный свет, или когда ленимся сходить к врачу из-за пустяковой, как нам кажется, болячки.

 

И — не вкладываются. Однако неприятные мысли никуда не делись, иногда они выскакивают. А вдруг — правда? А вдруг эти люди в черных рясах не только пургу несут? Вдруг после смерти — сковородка? Конечно, такие мысли быстро убегают, но со временем возвращаются. Они — не злобный волк, пожираю- щий заживо, а всего лишь надоедливый комар. В принципе, особо жить и не мешает...

 

И вдруг журналисты радуют: Папа, дескать, признал, что безбожники спасутся. Пустячок, а приятно. Избавились от комарика. Причем, что особо ценно, вообще на халяву. Даже не на процент вкладываясь, а на абсолютный ноль.

 

А потом — облом. Оказывается, комарик никуда не делся, снова вьется над ухом и звенит. Вот такое — обидно.

 

...Да, конечно, всё это лишь мои предположения. И в любом случае они относятся только к некоторым атеистам. Но все же этих некоторых, по-моему, не так уж мало.

 

Вот такой психологический механизм.

 

ФОМА 

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 337 раз

Соцсети